Глава 76
Плечи Виктории дрогнули, когда она почувствовала тепло его губ — ещё более горячее, чем его прикосновения.
Он оттеснил её назад, к перилам, и, обхватив за талию, удержал, не давая потерять равновесие. Непривычные ощущения — влажный звук их дыхания, отклик тела, разливающийся жар — всё это было для неё чужим.
Виктория крепко зажмурилась и сжала в пальцах край его одежды.
Поцелуй, начавшийся внезапно, длился долго — заполняя её затуманенное сознание. Когда его язык коснулся её нижней губы, она невольно приоткрыла губы.
— Ах...
С её губ сорвался тихий выдох.
Её лицо, ещё недавно бледное и пустое, теперь залилось румянцем от этого жара. Проведя пальцами по её покрасневшему уху, Александр тихо прошептал:
— Мне кажется, даже если я буду обнимать и целовать тебя весь день, этого не хватит... Ты правда хочешь, чтобы я делал всё, что захочу?
Виктория сомкнула влажные губы и опустила дрожащий взгляд. Он снова коснулся её губ — будто требуя ответа.
Когда её голова окончательно закружилась, Виктория собрала последние силы и резко оттолкнула его.
Александр отступил на шаг и посмотрел на неё сверху вниз.
— ...Хорошо. Пойдёмте. Пойдёмте к морю.
Виктория посмотрела на него с тихой, едва заметной обидой — её лицо всё ещё пылало.
Александр, наконец получив хоть какой-то ответ, выпрямился. Словно удовлетворённый, он мягко провёл пальцами по её губам.
И, не удержавшись, снова наклонился и поцеловал её в щёку — несмотря на её укоризненный взгляд.
Вечером, когда солнце уже клонилось к закату, Виктория послушно отправилась с ним к морю.
Небо переливалось алыми и розовыми оттенками, создавая странное, завораживающее сияние. Виктория молча вбирала этот вид в себя.
Когда она убегала от Александра, ей казалось, что она больше никогда не увидит этого моря.
Может быть, поэтому сейчас бескрайняя гладь перед ней казалась особенно новой.
Она взглянула на мужчину, идущего рядом и крепко держащего её за руку.
Потом опустила взгляд — на его шаги, которые подстраивались под её медленный темп.
Она старалась очистить голову от хаоса мыслей и снова посмотрела на море.
Волны мягко накатывали на берег, оставляя на песке тёмные следы.
Этот человек держал её точно так же, как эти волны.
Каждый раз, когда он касался её жизни — что-то оставалось. Боль, грусть, гнев... или, наоборот, тепло.
Даже теперь, когда она уже отпустила свою любовь к нему, она всё равно не могла полностью вырваться из его власти.
«Значит... мне просто нужно принять всё это?..»
Нет.
Это не продлится долго.
Она чувствовала это.
Сколько бы она ни пыталась игнорировать — её тело уже было безвозвратно разрушено.
«Я хотела... просто жить долго и счастливо...»
Она знала, что этому не суждено сбыться. Но всё равно цеплялась за надежду.
Потому что если есть надежда — вдруг случится чудо.
Но реальность не была такой.
Значит... она просто жила во сне.
«Если сегодня — последний день... что мне делать сейчас?..»
Виктория посмотрела вдаль, на линию горизонта, а затем перевела взгляд на Александра.
— Ваше Высочество...
Она хотела что-то сказать — но вдруг остановилась.
Перед глазами всё поплыло.
Александр, остановившись вместе с ней, обернулся.
Виктория смотрела куда-то вдаль, сжимая грудь.
Внутри будто что-то взорвалось — волна боли разлилась по всему телу.
Тук. Тук. Тук. Тук.
Её сердце билось так, словно готово было разорваться.
Жар поднимался из груди к горлу, тело наполнялось тяжёлой, кипящей энергией.
— Виктория!
Александр подхватил её, когда она начала терять силы.
Она вцепилась в его руку, но пальцы быстро ослабели.
— Виктория, что с тобой?..
Его голос был полон тревоги, но она уже почти не слышала.
Казалось, её тело медленно перестаёт слушаться.
Виктория уткнулась лицом в его грудь...
и закашлялась кровью.
Её кровь окрасила его белую рубашку.
И в следующий миг она окончательно закрыла глаза.
***
Викторию, которую Александр на руках принёс в особняк, аккуратно уложили на кровать.
Лицо её полностью побледнело, и она не подавала ни малейших признаков жизни.
Смит, долго наблюдавший за её состоянием, с трудом выговорил слова, которые никак не мог произнести:
— Я не чувствую пульса... Она не дышит...
Виктория, внезапно закашлявшись кровью и потеряв сознание, не подавала никаких предвестников такого состояния.
Её тело было слабым, она страдала болезнью, из-за которой силы то появлялись, то исчезали, но это никогда не доходило до того, чтобы она могла умереть так внезапно.
— Сердце ещё бьётся... но, скорее всего, она долго не протянет...
— Что за чушь... — пробормотал Александр, словно не в силах осознать происходящее.
Его одежда и руки были полностью перепачканы кровью.
— Ведь ещё совсем недавно...
Совсем недавно Виктория держала его за руку и смотрела на море.
Тепло её ладони всё ещё оставалось в его руках. Воспоминание о поцелуе перед тем, как они отправились к морю, было всё ещё живым и горячим...
Глядя на Александра, Смит тихо произнёс с чувством вины:
— Простите... Это моя вина... Похоже, болезнь сердца у герцогини резко ухудшилась, а я не заметил никаких признаков...
Смит регулярно следил за состоянием Виктории.
Он, конечно, не считал её болезнь лёгкой, но и не думал, что она может привести к смерти.
Он был в этом уверен. Но... почему всё так произошло?
Смит глубоко вздохнул и попытался продолжить:
— Ваше Высочество, понимаю, что говорю дерзость... но прошу вас подготовиться...
Он невольно прикусил язык.
Он не смог произнести вслух: «её сердце скоро остановится».
Потому что казалось, будто Александр, стоящий и смотрящий на Викторию, умрёт раньше неё.
Александр, с каким-то странным, застывшим выражением лица, долго молчал.
Затем он наклонился и попытался уловить её дыхание.
Осознав, что не слышит даже слабейшего вдоха, он словно окаменел.
Александр поспешно приложил ухо к её груди.
Тук... тук... — он едва уловил слабое биение сердца.
Этот звук едва удерживал его разум.
— ...Спаси её, — хрипло прошептал он, обернувшись к Смиту.
— Сделай что-нибудь... верни ей дыхание...
— Ваше Высочество... всё, что я могу сейчас...
Александр схватил Смита за ворот.
Несмотря на неподвижное лицо, его окровавленные руки дрожали безудержно.
— Не смей быть бесполезным. Скажи, что делать.
— ...Ваше Высочество.
— Скажи, как заставить Викторию дышать... прошу...
Смит, всё ещё удерживаемый за ворот, постарался ответить как можно спокойнее:
— Все функции её организма, кроме сердца, уже остановились. В таком состоянии... это считается предсмертным. Она не протянет долго...
Сказав это, Смит опустил голову.
Александр бессильно разжал руку.
— Нет...
Он снова посмотрел на Викторию.
Затем опустился на колени и с отчаянием сжал её руку.
Он всё ещё не мог принять происходящее.
Он не мог поверить, что рука, которую он держал совсем недавно, теперь холодна.
Он наклонился и обнял её, задыхаясь, словно ему самому не хватало воздуха.
Почувствовав слабое биение её сердца, он прижался к ней ещё ближе.
Снова и снова он пытался вдохнуть в неё жизнь — наклонялся и вдувал воздух в её губы.
Кровь, которую невозможно было стереть, окрашивала его губы в красный.
— Ваше Высочество... — тихо произнёс Смит, не в силах остановить его, и отвернулся, закрыв глаза.
— ...ха...
Через некоторое время Александр почувствовал, как его сознание начинает мутнеть.
Лицо Виктории, становящееся всё бледнее, расплывалось перед его глазами.
Он осторожно провёл рукой по её губам, стирая кровь.
— ...Нет. Она не умрёт. Я не позволю этому случиться.
Он говорил отрешённо, почти безумно.
Предсмертное состояние. Смерть.
Эти слова не могли относиться к Виктории. Никогда.
На его шее вздулись вены.
Резко поднявшись, он бережно подхватил её на руки.
— Ваше Высочество, куда вы...!
Не обращая внимания на крик Смита, Александр вышел из спальни.
Он быстро спустился вниз и приказал слугам, стоявшим в растерянности:
— Подготовьте экипаж. Немедленно. Мы едем в храм Аврелии.