Глава 69
На подготовку к отъезду ушло несколько дней.
Тем временем Виктория отправилась в Монверн.
В разгар раннего лета поместье было наполнено зеленью и жизнью. Когда карета остановилась, дети выбежали во двор и стали ждать, пока Виктория выйдет.
— Виктория!
Стоило ей спуститься, как сразу пятеро или шестеро детей облепили её, крепко обняв.
Светло улыбнувшись, Виктория взяла их за руки и вошла во двор.
— Добро пожаловать, Виктория, — как всегда тепло встретила её Анна.
Увидев её, Виктория сразу почувствовала привычное спокойствие.
— Анна... думаю, скоро я уеду ещё дальше.
Когда они остались вдвоём в гостиной, Виктория заговорила первой.
— Насколько далеко?
— Довольно далеко... так что, скорее всего, я больше не смогу сюда заезжать.
Поместье Сивейв, куда она собиралась, находилось на противоположной стороне герцогства.
Анна удивлённо распахнула глаза, но вскоре спокойно спросила:
— Ты решила остаться с ним?
— ...Нет.
Виктория слегка скривила губы.
Анна посмотрела на неё с тревогой.
— После этого ты снова собираешься уехать куда-то ещё?
— В другое место...В другую страну. Очень далеко от Империи. Туда, где он не сможет меня найти, как бы ни искал.
На этот раз ей придётся жить одной, без чьей-либо помощи.
Это уже не та жизнь, как в Святой земле, где рядом были люди, принимавшие её и заботившиеся о ней без условий.
Анна обеспокоенно спросила:
— Виктория... когда в Святой земле всё успокоится, разве мы не можем вернуться к прежней жизни? Потерпи немного, а потом уедем вместе — ты, я и дети?
— ...Нет. Если я вернусь туда, он снова меня найдёт.
Александр уже знал, что она была там. Теперь это место больше не было для неё безопасным.
— Тогда... может, тебе пойти с Генри? Он обязательно согласится пойти с тобой.
На слова Анны Виктория задумчиво опустила взгляд.
— Нет. Генри должен продолжать своё служение... Я не могу больше его втягивать.
Анна сразу покачала головой.
Она знала, как сильно Генри переживает и ждёт вестей от Виктории.
— Если ты не хочешь — я не настаиваю... но он был бы счастлив пойти с тобой. Подумай об этом. Мне просто очень тревожно, что ты уезжаешь одна.
Виктория тихо кивнула.
— Я подумаю.
Перед отъездом ей нужно было хотя бы раз увидеться с Генри. Или, как минимум, обменяться письмами.
Если он предложит помощь — у неё не будет причин отказываться.
В одиночку ей не справиться.
Если Генри сможет скрыть её присутствие или хоть на время изменить её внешность — это было бы бесценной помощью.
— Анна... я давно хотела вам сказать...
С лёгкой улыбкой Виктория продолжила:
— Спасибо вам за всё. Вы относились ко мне как к дочери... Анна, вы для меня как мать.
Тот год в маленьком монастыре в Святой земле был самым счастливым временем за все её двадцать лет.
И в самом центре этого счастья была Анна.
Они не были связаны кровью, но Анна всегда дарила ей бескорыстную, тёплую любовь.
Виктория не хотела, чтобы их связь оборвалась.
Она надеялась, что после того, как устроится где-нибудь, обязательно сможет снова увидеть её.
Анна, как всегда, с тёплой улыбкой сжала её руку.
— Виктория, ты всегда будешь моей дочерью. Я хочу снова увидеть тебя, когда ты уедешь. Тогда мы сможем провести больше времени вместе.
Виктория крепко сжала её морщинистую ладонь.
Она старалась улыбаться... но почему-то казалось, что вот-вот заплачет.
***
В последний день в Монверне Виктория связалась с Генри.
Когда Анна отправила письмо в храм, ответ пришёл уже на следующий день.
[Я уезжаю в Сивейв. Там есть порт, так что, как ты и говорила, оттуда будет легко сбежать. Поехали со мной.]
Как и сказала Анна, Генри не отказался последовать за ней.
Когда-то, когда она бежала из замка герцога, и потом в Святой земле — он всегда был рядом и всегда был рад быть с ней.
Виктория решила связаться с ним ещё раз, как только будет назначена точная дата отъезда.
После этого она вернулась в особняк.
— Ваша Светлость, вы вернулись?
К ней подошла Вивьен. Виктория лишь слегка кивнула.
В особняке царила суета — слуги переносили вещи, готовясь к отъезду.
— Его Высочество уехал ненадолго. Он сказал, что, когда вернётся, вы отправитесь в Сивейв через три дня.
— Понятно, спасибо.
Три дня... быстрее, чем она ожидала.
Виктория сразу направилась в спальню, достала бумагу и перо.
Нужно было написать Генри.
— Ваша Светлость, вам что-нибудь собрать в дорогу?
Виктория уже собиралась ответить, продолжая писать письмо, но вдруг замерла.
Внутри внезапно поднялось жгучее чувство.
— Ха...
Она прикрыла рот рукой и опустила голову.
В следующую секунду на ладонь потекла алая кровь.
— Ваша Светлость!
Вивьен вздрогнула и бросилась к ней, выронив вазу.
Глухой звук разбившегося стекла разнёсся по комнате.
— Ваша Светлость... Боже, нужно срочно позвать врача...
Вивьен в панике схватила платок.
Кровь уже стекала на подол платья Виктории.
Та поспешно схватила её за руку, когда Вивьен собиралась выбежать из комнаты.
— Нет... не надо...
Её голос дрожал.
— Ваша Светлость, что вы говорите! Вам срочно нужно лечение...
— Всё в порядке... не зови никого. Пожалуйста.
Словно кто-то сжимал её горло, но Виктория всё же продолжала говорить:
— Вивьен... послушай меня. Со мной правда всё нормально...
Вивьен смотрела на неё широко раскрытыми глазами, не в силах понять.
— Ваша Светлость... почему вы... Вы же кровью кашляете...
Виктория медленно опустила дрожащую руку.
С трудом улыбнувшись, она коснулась губ тыльной стороной ладони.
— Это не лечится... Это не просто болезнь.
— Разве это не из-за сердца?.. Что это вообще...
Сердце бешено колотилось, отдаваясь во всём теле.
— Я не могу точно объяснить... но это не то, что может вылечить ни врач, ни священник.
— Что?..
— Вивьен... никому не рассказывай о том, что сегодня видела. Особенно... Его Высочеству.
Она с трудом подняла взгляд.
Ей нужно было скоро уйти — и она не хотела, чтобы её состояние стало помехой.
Вивьен моргнула, всё ещё в растерянности, затем закусила губу.
— Если сказать ему... он обязательно найдёт способ вас вылечить.
Виктория вновь сжала её руку — уже твёрже.
— Я не собираюсь оставаться с ним надолго. Ты это знаешь. Поэтому... пожалуйста, послушай меня.
Вивьен вдруг поняла.
Виктория была слишком спокойна... словно это происходило не впервые.
В конце концов Вивьен тихо всхлипнула, повернулась к ней лицом и кивнула, опуская голову.
Убедившись, что её поняли, Виктория взяла платок и медленно вытерла кровь с губ.
Вивьен тем временем достала другой платок и аккуратно вытерла её руки и испачканный подол.
— Вы правда... правда уедете?.. Когда?.. Вы сказали, в Сивейв... значит, оттуда сбежите?..
— ...Да.
Виктория мягко коснулась её руки.
Вивьен подняла на неё глаза, всхлипывая.
Виктория слабо улыбнулась — словно говоря «спасибо».
Увидев это, Вивьен низко опустила голову, сдерживая слёзы.
Благодаря её молчанию произошедшее так и осталось тайной.
Тем же вечером вернулся Александр.
Прошло ещё три спокойных дня.
В утро отъезда в Сивейв Виктория надела платье, которое он когда-то купил ей.
Белое, с оборками, и с сапфиром у выреза.
Когда она вышла наружу, яркое летнее солнце мягко коснулось её кожи.
Александр стоял во дворе, отдавая распоряжения.
Почувствовав её присутствие, он обернулся.
— Ваше Высочество...
Он сразу подошёл к ней.
Его взгляд скользнул по её лицу, волосам, платью... и снова остановился на глазах.
— Скоро выезжаем.
Виктория кивнула.
Она всё ещё ощущала слабую боль, разливающуюся по телу... но спокойно улыбнулась, будто ничего не произошло.
Оставалось совсем немного времени рядом с ним.
И это одновременно приносило и покой, и боль.
Она хотела провести эти последние дни хорошо.
Не так, как раньше — убегая от него.
После её ухода...
Она надеялась, что он сможет жить лучше.
Что встретит кого-то нового.
Что больше не будет страдать из-за людей, враждебных ему.
«Пусть... мы оба сможем жить жизнью, в которой больше нет боли.»
Впервые Виктория посмотрела на него с мягкой, тёплой улыбкой.
И в глазах Александра тоже появилось тихое тепло.
Он протянул руку и осторожно сжал её ладонь.
Та же сильная... и в то же время удивительно бережная рука.