Глава 67
Вскоре летнее солнце поднялось над горизонтом.
Свежий запах травы наполнял утопающую в зелени особняк.
— Ваша Светлость, это Смит. Можно войти?
Утром, как обычно, пришёл придворный врач Смит — на осмотр.
Виктория кивнула в знак разрешения, и Вивьен поспешила открыть дверь.
— Доброе утро. Хорошо ли вы спали?
Как всегда, Смит приветствовал её тёплой улыбкой.
Виктория кивнула и привычно протянула руку. Смит тут же начал проверять её пульс.
Она молча наблюдала за ним, пока он сосредоточенно работал.
Смит был её врачом ещё со времён замка великого герцога.
Возможно, он служил Александру ещё до её брака с ним.
— Пульс в норме. Температура тоже. Похоже, ваша физическая форма стала лучше, чем раньше.
Смит прищурился и мягко улыбнулся.
Немного помедлив, Виктория тихо спросила:
— Смит... как давно вы служите врачу Его Высочества?
Смит слегка удивился — раньше Виктория никогда не задавала ему вопросов.
— Уже более двадцати лет. Я служу Его Высочеству с тех времён, когда он жил в императорском дворце.
— Понятно...
Заметив, что она колеблется, Смит мягко продолжил:
— Вы хотите что-то узнать о Его Высочестве?
Виктория, немного поколебавшись, кивнула.
На самом деле, ей уже некоторое время хотелось узнать больше о прошлом Александра.
Ей казалось — возможно, у него были причины ненавидеть её, о которых она не знала.
— Я хочу узнать... какой жизнью он жил.
Она знала лишь одно: Александр — племянник императора.
С юных лет он был выдающимся рыцарем, управлял армией и внёс огромный вклад на поле боя.
Смит ненадолго замолчал, словно решая, сколько можно сказать.
— Я не могу утверждать, что знаю всё... но Его Высочество... жил очень одиноко.
Перед его глазами всплыл образ юного Александра, которого он впервые увидел двадцать лет назад.
Ребёнок, который не плакал — даже когда ему было больно или плохо.
Смит ясно помнил слова, которые Александр сказал перед тем, как отправиться на войну:
«Есть ли хоть кто-то, кто будет рад, если я вернусь живым?»
В его голосе тогда не было ни отчаяния, ни печали — только спокойствие.
Смит тихо продолжил, отгоняя воспоминание:
— Он не такой безупречный и сильный, каким его видит мир. У него никогда не было всего.
Это было всё, что он мог сказать.
Когда он замолчал, Виктория смотрела на него с растерянным выражением.
Одинокий человек. Не идеальный. Не просто сильный.
Человек, у которого не было всего...
Это было совсем не тем образом, который она представляла.
До сих пор Виктория считала Александра человеком, которому нечего бояться.
Настолько высоким и недосягаемым, что на его фоне она казалась себе ничтожной.
Смит медленно поднялся, ещё раз внимательно посмотрев на неё.
— Тогда, Ваша Светлость, я откланяюсь. Если почувствуете себя плохо — сразу зовите меня.
— Да... спасибо.
Вежливо попрощавшись, Смит вышел из комнаты.
Оставшись одна, Виктория ещё долго сидела, погружённая в мысли.
***
Лунный свет пробивался сквозь щели в окне.
Ранним утром Виктория проснулась от боли.
Ещё вчера Смит говорил, что её состояние улучшилось. И действительно, какое-то время она чувствовала себя хорошо.
Но сейчас... что-то было не так.
Холодный пот выступил на лбу, и Виктория осторожно коснулась его рукой.
Снова возникло ощущение, будто внутри груди что-то закипает.
Сделав несколько глубоких вдохов, она поднялась с постели. Ей стало душно — хотелось хотя бы немного свежего воздуха.
Выйдя из спальни, она медленно пошла по коридору.
Пройдя через боковую дверь, ведущую в пристройку, она оказалась на небольшой террасе.
За арочным проёмом без двери открывался вид на задний двор.
Виктория присела на скамью и какое-то время просто сидела, позволяя прохладному воздуху остудить её тело.
Она уже начала закрывать глаза, как вдруг снизу донеслись голоса.
— ...В последнее время император ведёт себя странно.
Виктория чуть приоткрыла глаза.
— Похоже, он снова отправил людей к границе. Недавно рыцари обороны поймали тех, кто выглядел как его подручные...
Терраса находилась довольно высоко, и слова доносились обрывками, но смысл уловить было возможно.
Виктория полностью открыла глаза.
Судя по голосам, это были подчинённые Александра.
Не замечая её присутствия, они продолжали разговор:
— К тому же, кажется, маркиз Сант-Клэр снова стал доверенным лицом императора...
При упоминании отца глаза Виктории широко раскрылись.
— Недавно он даже послал людей в замок, чтобы выяснить местонахождение Его Высочества.
— Неудивительно. То, что великая герцогиня исчезла, ещё не значит, что маркиз будет сидеть тихо.
Император. Маркиз Сант-Клэр.
Виктория не знала всех подробностей, но по тону разговора было ясно — речь шла о чём-то недобром.
Её затуманенное сознание мгновенно прояснилось.
Она стала слушать внимательнее.
— Всё очевидно. Император, должно быть, ведёт наблюдение, чтобы помешать династическому браку Его Высочества.
Они поговорили ещё немного и вскоре ушли внутрь.
Когда их голоса окончательно стихли, Виктория ещё долго сидела, словно не дыша.
«...Династический брак?э
Она мысленно перебрала услышанное.
Всего она не понимала, но кое-что было ясно.
Александру предложили династический брак... и, чтобы помешать этому, император отправил её отца следить за ним.
Виктория замерла, глядя вниз.
В сущности, это не было неожиданностью.
Во всей империи было известно, что великая герцогиня исчезла — естественно, что Александру могли предложить новую жену.
Она невольно прикусила губу и погрузилась в мысли.
«Но тогда... почему император пытается этому помешать?»
Снова стало ясно — в жизни Александра было многое, чего она не знала.
Судя по словам его людей, император относился к нему враждебно.
«Почему? Ведь он его единственный племянник...»
Нахмурившись, Виктория задумалась.
— ...Ах.
Сердце вдруг резко заколотилось.
Скрутившись от боли, она крепко вцепилась в подлокотник скамьи.
Тело, горевшее от жара, постепенно остыло.
Началась дрожь.
Спустя некоторое время, едва придя в себя, Виктория поднялась.
Мысли путались, одна за другой наваливаясь на неё.
— Ваша Светлость... о чём вы думаете?
Вивьен осторожно обратилась к ней.
Но Виктория не слышала.
Она уже долго сидела, глядя в одну точку.
В голове всё переплелось.
Она думала, пыталась разобраться — но понимала, что у её догадок есть предел.
Однако одно стало ясно наверняка:
отношения между императором и Александром были плохими.
И даже её отец оказался в этом замешан.
Если подумать...
Это было несложно понять.
Маркиз когда-то почти навязчиво требовал, чтобы она родила ребёнка от Александра — только так брак мог укрепиться.
А сам Александр с самого начала явно её остерегался.
«...Это из-за моей семьи?»
Значит, он с самого начала не хотел видеть её своей женой — потому что этот брак был ему навязан.
Раньше она была слишком занята тем, чтобы добиться его любви, и никогда не задумывалась о его обстоятельствах.
А ведь ответ был таким простым.
Рука Виктории, лежащая на столе, невольно сжалась.
Реальность обрушилась на неё внезапно.
То, что она поняла причину, не означало, что она могла оправдать его жестокость.
Но...
Она знала: после её исчезновения её отец стал ещё более враждебен к Александру.
И теперь она не могла не задать себе вопрос.
Тогда почему он искал её?
Почему сейчас хочет, чтобы она осталась рядом?
Из-за сожаления? Из-за раскаяния?
...Даже так.
Она всё равно не могла вернуться в замок великого герцога.
Да и сам Александр ни разу не говорил ей возвращаться на место великой герцогини.
Значит...
Виктория крепко сжала руки — и медленно разжала их.
В этой ситуации она наконец поняла, что должна сделать.
Уйти.
Как и планировала с самого начала.
Это был единственный выход.