Глава 49
Прошла неделя, и день приема, на который Викторию пригласила Беатрис, был уже совсем близко. Вечером девушка сидела у стола, аккуратно собирая букет для этого события. Она долго подбирала сочетания — нежные оттенки лепестков, тонкие ветви, легкие ленты, — пока, наконец, композиция не стала выглядеть завершенной.
Когда она уже закрепляла ткань у основания букета, из-за двери донеслись приглушенные голоса.
— Это странно... Он сказал, что вернется к утру. Видимо, что-то пошло не так, — обеспокоенно говорила Анна.
Ей отвечал низкий голос садовника Бьёрна:
— Не волнуйся, он, скорее всего, просто задержался. Михаил ловит диких кабанов голыми руками — что с ним может случиться?
— Да... возможно, ты прав... — неуверенно отозвалась Анна.
Шаги удалились, и вскоре коридор вновь погрузился в тишину.
Виктория на мгновение замерла, прислушиваясь, а затем задумчиво опустила взгляд на букет. Она помнила Михаила — одного из рыцарей, охранявших монастырь. Несколько дней назад его отправили на дежурство к горному проходу у границы.
«Если подумать... Беатрис ведь говорила, что на границе в горах пропадают рыцари...»
Мысль эта оставила неприятный осадок. Святая Земля всегда считалась местом, где царит покой — сюда редко доходили слухи о войнах или разбое. Говорили, что страна благословлена Богом, и даже грабежи здесь были редкостью. Однако Анна как-то упоминала, что в горах время от времени появляются демоны, и жители нередко страдают от их нападений. Именно поэтому охрана на границе в последнее время была усилена.
Но даже так... поверить, что нечто подобное могло произойти здесь, было трудно.
Виктория тихо выдохнула, отгоняя тревожные мысли, и вернулась к работе. Вскоре букет был закончен.
На следующее утро она первым делом направилась на кухню — решила испечь печенье, которое так любила Беатрис.
Однако, едва войдя внутрь, она остановилась: Анна уже стояла у плиты.
— О, Виктория, ты как раз вовремя.
Женщина поставила на стол свежие «Шпицбубен» и еще несколько видов печенья. Теплый аромат выпечки мгновенно наполнил комнату, создавая уют.
— Я испекла это для тебя, чтобы ты взяла с собой на прием. Тебя ведь впервые пригласили — нужно принести что-нибудь угощение!
Виктория удивленно посмотрела на стол:
— Я хотела приготовить сама... Вам, наверное, было тяжело так рано вставать ради этого...
— Я же знаю, что ты не умеешь готовить, — с доброй усмешкой перебила Анна. — И потом, мне совсем не сложно.
Она прищурилась, улыбаясь, и Виктория невольно улыбнулась в ответ.
— Спасибо... Уверена, мадам будет рада.
— Иди и хорошо проведи время. Можешь оставаться столько, сколько захочешь.
Девушка кивнула. В груди разлилось теплое чувство — Анна всегда относилась к ней так, словно она была ей родной дочерью.
Женщина аккуратно завернула печенье в чистую ткань и уложила в корзинку. Взяв ее, Виктория вернулась в свою комнату. Там она надела яркое зимнее платье, приготовленное специально для приема, накинула длинное пальто и, собравшись, вышла из монастыря.
Уже сидя в карете, она выглянула в окно и помахала Анне. Та стояла у ворот, провожая ее взглядом. Вскоре экипаж тронулся и покатился по дороге.
Когда повозка скрылась за поворотом, на территории монастыря воцарилась привычная тишина. Священники отправились в храм, а после обеда Анна уложила детей спать — дневной сон был для них обязательным.
Убедившись, что малыши крепко уснули, она взглянула на карманные часы и направилась к себе в комнату, решив заняться вышивкой.
Она уже перебирала нитки, подбирая нужный цвет, когда снаружи внезапно раздался пронзительный крик:
— О Боже мой!
Анна вздрогнула и, не раздумывая, поспешила к выходу. Она уже протянула руку к двери, когда та резко распахнулась сама.
На пороге стоял Бьёрн.
Он тяжело дышал, лицо его было искажено ужасом.
— Мы... мы должны бежать! — выдохнул он, едва держась на ногах. — Дем... демоны... они напали!
Утром, подъезжая к горному проходу, он увидел страшную картину: вся стража была уничтожена. Огромные демоны разрывали тела, будто те были тряпичными куклами. Не в силах даже приблизиться, Бьёрн развернул коня и помчался обратно.
Но по дороге он проехал через деревню... и там уже были они.
— Быстро... бери детей и беги... — хрипло выговорил он, делая шаг вперед.
И в тот же миг его голос оборвался.
Глаза Бьёрна закатились, тело обмякло и рухнуло на землю. Под ним стремительно расплывалась темная лужа крови.
Анна в ужасе замерла.
За его спиной стоял человек.
И он смеялся.
***
Карета, в которой ехала Виктория, выехала на широкую дорогу, когда внезапно пошел снег. Сначала он падал редкими, почти невесомыми хлопьями, но с каждой минутой становился гуще, плотнее, скрывая дорогу под белым покрывалом.
Снаружи донесся голос кучера:
— М-да... нехорошо будет, если дорога замерзнет.
Виктория обеспокоенно посмотрела в окно. Путь до поместья был неблизкий, а погода явно ухудшалась.
Колеса экипажа скользили по дороге, лошади двигались осторожнее. Карета свернула на узкий участок пути... и в следующее мгновение все произошло слишком быстро.
Резкий рывок.
Скрип.
Кучер внезапно натянул поводья, и экипаж резко затормозил. Викторию отбросило вперед, и она сильно ударилась головой о стекло. Карета опасно накренилась, будто вот-вот перевернется.
— Что случилось?.. — едва успела подумать она, пытаясь подняться.
Но, выглянув, она замерла.
Из ниоткуда на кучера бросилось нечто.
— Помогите!.. — старик издал отчаянный крик, прежде чем его с силой сбросило на землю.
Виктория не могла отвести взгляд.
Чудовище навалилось на него, схватило за шею — и вонзило клыки.
Это был не зверь.
Демон.
Он издал низкий, гортанный рык, его глаза вспыхнули алым светом.
Тело Виктории сковал холод. Она судорожно огляделась — неподалеку, в снежной мгле, двигалась еще одна тень. Еще один демон.
Она инстинктивно пригнулась, стараясь стать как можно незаметнее, не в силах даже вскрикнуть.
И вдруг —
— Хм... — раздался голос совсем рядом.
Слишком близко.
— Я чувствую запах еды... такой сладкий... такой вкусный... — протянул он с явным наслаждением. — Ты пряталась здесь?
Дверь кареты распахнулась.
Перед ней стоял мужчина с седыми волосами. Его губы растянулись в мерзкой ухмылке, а глаза странно блестели — нечеловечески, жадно.
Викторию охватила дрожь. Крик застрял в горле.
Рука нащупала что-то острое.
Осколок стекла.
Она сжала его так крепко, что пальцы тут же порезались, но боли не почувствовала.
И, не давая себе времени на страх, резко взмахнула рукой.
— ААААА! — оглушительный крик разорвал тишину.
Осколок попал прямо в глаз.
Мужчина отшатнулся, хватаясь за лицо.
Не раздумывая ни секунды, Виктория выскочила из кареты и бросилась прочь.
Но уйти ей не дали.
Демон, расправившийся с кучером, уже был рядом.
Он медленно обходил ее кругом, будто играя с добычей, его тяжелое дыхание вырывалось клубами пара в холодном воздухе. В следующее мгновение он раскрыл пасть и рванулся вперед.
Виктория закричала, инстинктивно закрываясь руками.
И в этот самый миг что-то внутри нее сорвалось.
Из ее ладоней вырвался свет.
Святая сила вспыхнула внезапно, как пламя.
Демон оказался охвачен сиянием, будто его поглотил огонь. Он завыл — протяжно, отвратительно — его тело дергалось, извивалось, прежде чем рухнуть в снег.
Тишина вернулась так же резко, как и исчезла.
Виктория медленно опустила руки.
Дыхание сбивалось, грудь тяжело вздымалась.
Она стояла, едва держась на ногах, не в силах до конца осознать, что только что произошло.