Глава 37
— Ваша светлость, куда вы идёте? — запыхавшийся Лукас догнал его лишь у выхода из замка. Но Александр не ответил, молча продолжая свой путь. Командиру пришлось ускориться, чтобы снова нагнать господина.
— Разве вы не слышали, что сказал доктор? Сначала отдохните. Рыцари продолжают осматривать местность, будьте спокойны.
На мгновение воцарилась тишина, а затем Александр резко произнёс, словно сама мысль вспыхнула у него в голове:
— Вы искали священника из храма Аврелии?
Он на короткий момент забыл об этом, полностью поглощённый поисками Виктории, но пробуждение и внезапная ясность вернули память.
— Но священник Альберт находился в императорском дворце во время исчезновения Великой герцогини... — ответил Лукас, стараясь сохранять ровный тон.
— У Виктории был кулон, наполненный святой силой. Кто-то помог ей... — голос Александра дрожал от напряжения, но он продолжал, сжимая кулаки. — Возможно, она сейчас у них.
— Хорошо, я ещё раз проверю это, — мгновенно согласился Лукас, — так что, пожалуйста, Ваша светлость, вернитесь и...
— Нет, я сам съезжу, — прервал его господин, резко поднимаясь на ноги. Он направился к конюшне быстрыми шагами, почти бегом.
Если он найдёт священника, это может привести его к Виктории. Каждая секунда была на счету. Ни один момент нельзя было терять. Правда, из-за благовоний его зрение оставалось слегка затуманенным, и перед глазами всплыло лицо Виктории — её усталые глаза, её тихая боль, все страдания, что ей пришлось пережить. Всё это произошло по его вине. И мысль о том, что он мог бы быть причиной её мучений, раздирала его сердце ещё сильнее.
***
В просторах храма стояла удивительная тишина. Единственными звуками были тихие бормотания Альберта, который в последнее время стал меньше участвовать в церемониях благоговения и проводил больше времени в молитвах за других. Но сегодня его мысли отвлекались от обычных дел. Они все время возвращались к одному имени — Виктория. Где она сейчас? Что с ней? Чем занимается?
Генри, тот, кто помог ей совершить побег, передавал, что из-за рыцарей вынужден был отправить её одной. Но что стало с девушкой после этого — он не знал. Может, её вернули в замок, а может, она сумела уйти в другой город или даже страну. Альберт мог лишь надеяться, что с ней все в порядке, где бы она ни находилась.
— ...Мастер Альберт, к вам посетитель, — голос младшего священника вырвал его из раздумий. Тут же раздался скрип двери и стук от открывающейся створки.
— Ваша светлость... — почтительно склонив голову, Альберт увидел Александра. Герцог выглядел бледным и усталым, будто готов был вот-вот рухнуть на пол, но всё же пересёк комнату быстрым шагом.
— Ради чего вы проделали весь этот путь? — почти шепотом, с ноткой горечи, произнёс он. — Если вы здесь, значит Виктории удалось сбежать...
— Расскажи мне всё, что знаешь о местонахождении моей жены, — резко потребовал Александр, не скрывая тревоги.
Альберт замер, удивлённый такой прямотой, но быстро собрался:
— Могу я спросить, почему именно вы меня об этом просите?
— Потому что я знаю, что именно ты дал Виктории кулон, и сейчас тебе лучше даже не начинать оправдываться, — холодно сказал Александр, сжимая кулаки.
— Но, Ваша светлость, я правда не имею ни малейшего представления, где сейчас Великая герцогиня, — ответил Альберт твёрдо, без малейшего намёка на ложь.
— Я прошу тебя... скажи мне правду, — голос герцога стал менее грозным, но всё так же полным настойчивости.
— Простите, Ваша светлость. Я действительно отдал леди кулон, но сейчас не знаю, где она и что с ней, — с горечью признался священник.
Александр вперил взгляд в лицо Альберта, пытаясь прочесть его мысли, искать скрытые знаки, но тщетно. — Ты не знаешь?.. — прошептал он, будто сам себе повторял вопрос. — ...О-она прыгнула со скалы... возможно, какая-то часть её верила, что сможет выжить... иначе зачем ей... — он склонил голову. — Виктория не стала бы делать это, если бы не была уверена, что выживет... я полагаю.
— Кулон был у леди Виктории на момент... падения? — с надеждой спросил Альберт.
Александр поморщился. Он отобрал кулон ещё в первую минуту, когда нашёл супругу, боясь потерять её снова. Альберт понял ответ без слов, лишь по выражению лица герцога:
— Если бы он был рядом с сердцем Великой герцогини, она, скорее всего, выжила, используя его силу...
Александр лишь молча кивнул, подавлено молчал.
— В противном случае я не могу быть уверен.
Теоретически Виктория могла использовать силу, что жила в её сердце с рождения. Кулон был проводником, и лишь находясь рядом с сердцем и резонируя с её волей, он мог активировать свою магию.
— Конечно... но Виктория... — прошептал Александр, голос почти исчезал.
Альберт отвернулся, его тон стал жёстким, без лишних эмоций:
— Может быть... возможно, она действительно была готова умереть. Что бы ни привело её к этому решению, Виктория хотела лишь одного: избежать страданий и обрести хоть малую долю счастья.
Александр застыл, поглощённый этой мыслью.
Но Альберт не сказал герцогу ещё одну вещь: если носитель святой силы погибнет, сила возвращается к первоначальному владельцу. На тот момент никаких признаков возврата не ощущалось — это означало, что Виктория была жива. Магия никогда не даёт сбоев. Но как она выжила, оставалось загадкой. Альберт не собирался раскрывать это Александру, чтобы не тревожить его зря.
Размышления о возможном местонахождении Виктории прервал скрежет у окна. Белая птица — посыльный, несомненно от Генри, — опустилась на подоконник. Радостный Альберт отвязал маленький свёрток от лапки. Развернув бумагу, он увидел всего одну фразу, написанную чётким почерком Генри:
«Я нашёл её».
***
Было ощущение, будто всё, что произошло после падения в реку, — это лишь сон. Бесконечный, вязкий, удушающий сон, в котором Виктория тонула, пытаясь бороться с невидимой силой, но без малейшего шанса на спасение. Каждая секунда растягивалась в вечность, холодная вода проникала в тело, душила, забирала дыхание, а мысли расплывались, растворяясь в темноте.
И вдруг на неё упал луч света. Яркий, тёплый, нежный, словно сама жизнь пробила мрак. Сердце сжалось и тут же охватило небывалое спокойствие, теплота разлилась по всему телу, мышцы расслабились, а дыхание стало ровным. Это был конец сна. Конец кошмара, который казался вечным.
Щурясь, она медленно открыла глаза. Всё вокруг было расплывчатым, мягким и тёплым. Виктория повернула голову и увидела, как над ней наклонился знакомый силуэт — Генри. Его лицо выражало тревогу, но в глазах таилась облегчённая надежда.
— Виктория, вы очнулись? — взволнованно спросил он, слегка наклоняясь ближе, как бы боясь потревожить её хрупкое состояние.
Виктория моргнула несколько раз, словно пытаясь убедить себя, что это действительно реальность, а не очередной кошмар. Её взгляд медленно скользнул по комнате: кровать была непривычно мягкой, постель свежей и аккуратной; стены — светлыми и тёплыми, а окно пропускало мягкий утренний свет. Всё казалось одновременно знакомым и чужим, но больше всего удивляло, что она была жива.
Слабым, почти едва слышным голосом Виктория спросила:
— Где я...?