Глава 31
Когда Александр направился в свой кабинет, рыцарь, ожидавший у двери, молча поклонился и последовал за ним.
Великий герцог сел за стол, не тратя времени на лишние слова. Лишь коротким взглядом он дал понять — можно начинать.
— Ваше Высочество, Великая герцогиня не предпринимала ничего подозрительного. За исключением участия в банкете на четвёртый день пребывания во дворце.
Александр, перелистывавший отчёты по поместью, едва заметно кивнул, не отрывая взгляда от бумаг.
— Однако... есть один момент, — осторожно продолжил рыцарь. — Возможно, он не заслуживает внимания, но Её Светлость дважды прогуливалась в саду в сопровождении священника.
— Священника?
Александр замер. Бумаги в его руках тихо легли на стол.
Он поднял взгляд.
— Да. Один из тех, кто проводил мессу в честь рождения наследной принцессы. Место было уединённым... мне не удалось подойти достаточно близко, чтобы услышать разговор.
Несколько секунд в кабинете стояла тишина.
Затем Александр коротко кивнул.
Рыцарь поклонился и бесшумно покинул комнату.
Доклад не содержал ничего, за что стоило бы зацепиться.
Александр снова взялся за бумаги.
Через час работа была закончена.
Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза — усталость навалилась тяжёлой волной.
Мысли сами собой вернулись к её словам.
«Я останусь с вами, Ваше Высочество. Я больше не буду говорить о разводе».
На его губах появилась тихая, почти насмешливая улыбка.
Тогда эти слова на мгновение выбили его из равновесия.
Но сейчас...
Вряд ли она говорила искренне.
Скорее, это был способ ослабить его бдительность. Возможность выиграть время.
И, возможно... снова попытаться уйти.
Александр медленно провёл ладонью по лицу.
Подобные мысли только усиливали напряжение.
Наблюдение следовало оставить — но сделать его менее заметным. Достаточно, чтобы она не чувствовала клетку... но и не могла выйти за её пределы.
Он открыл глаза, но взгляд оставался затуманенным.
Последнюю неделю он почти не спал.
Веки снова тяжело опустились.
***
Проснувшись на следующее утро, Виктория от Вивьен узнала, что накануне её в поместье принёс Александр.
Она никак не отреагировала.
Спокойно выполнив утренние ритуалы, Виктория дождалась, пока служанка выйдет, и только тогда подошла к столу.
Из ящика она осторожно достала кулон... и ту самую бусину.
На мгновение её пальцы замерли.
Затем она аккуратно приложила бусину к украшению.
Как и говорил Генри — почти сразу изнутри начал пробиваться мягкий свет. Он становился ярче, плотнее...
Раздался тихий треск.
Бусина рассыпалась, словно стеклянная.
На её месте остался небольшой, аккуратно сложенный лист бумаги.
Сердце Виктории дрогнуло. Она поспешно развернула его.
Почерк был ровный, чёткий:
Монастырь в районе Розенгард, западная часть центральной площади Великого герцогства.
Ниже — ещё строки.
Генри писал, что после Императорского дворца он будет находиться именно там. Если им суждено встретиться снова — это произойдёт в этом месте.
И ещё...
Если ей удастся выбраться из поместья, он будет рядом. Поможет. С этого момента — не оставит.
В самом конце, чуть менее официально, было приписано:
Я буду ждать вас. Сколько бы времени это ни заняло.
Виктория долго смотрела на записку.
Ей вдруг показалось, будто она снова стоит в саду и слышит его спокойный голос.
Осторожно сложив письмо, она спрятала его в ящик — под другие бумаги.
Затем медленно опустилась в кресло.
Нужно было думать.
Рыцари по-прежнему следили за ней. Если она выйдет из поместья — даже под предлогом прогулки — они последуют за ней.
Значит, этого недостаточно.
Она нахмурилась.
До сих пор Виктория пыталась заслужить доверие Александра... но, похоже, безуспешно.
Генри появится в монастыре лишь через неделю. Время ещё было — но плана по-прежнему не существовало.
Её взгляд остановился в пустоте.
Нужно создать ситуацию... в которой даже наблюдатели ничего не заподозрят.
Пальцы машинально сжали кулон.
Если не получится иначе...
Она рискнёт.
Даже ценой своей силы.
К вечеру на поместье обрушился густой снегопад.
После ужина Виктория поднималась по лестнице, когда услышала шаги сверху. Подняв взгляд, она увидела Доминика — личного врача герцога.
— Что привело вас так поздно? — спокойно спросила она.
— Его Светлость вызвал меня к себе.
Виктория слегка нахмурилась.
Теперь стало ясно, почему он не появился за ужином.
— Он болен?
Доминик на мгновение замялся.
— Мне пора. Берегите себя, Ваша Светлость.
Ответа он так и не дал.
Он быстро удалился, оставив после себя странное ощущение недосказанности.
Виктория продолжила подниматься...
Но, дойдя до поворота к своей спальне, остановилась.
Поколебалась.
И, почти против собственной воли, повернула в противоположную сторону.
К покоям Александра.
Остановившись у двери, она тихо пробормотала:
— Что я делаю...
И уже собиралась уйти —
как вдруг изнутри раздался звук разбившегося предмета.
Виктория резко обернулась.
— Ваше Высочество?
Её голос прозвучал неожиданно громко.
Она поспешно открыла дверь.
Комната была погружена в полумрак.
Осторожно ступая, она прошла внутрь — и вскоре заметила у кровати осколки фарфоровой чашки.
Подняв взгляд, Виктория увидела его.
Александр лежал на боку, с закрытыми глазами.
— Ваше Высочество... вы в порядке?
Ответа не было.
Колеблясь, она протянула руку и коснулась его лица.
Волосы были влажными — он, должно быть, недавно мыл их.
Лоб — холодный. Жара не было.
Но лицо...
Слишком уставшее.
Слишком измождённое.
«Что мне делать?..»
Она уже хотела позвать врача —
как вдруг Александр слегка пошевелился.
Его дыхание оставалось ровным. Он спал.
Виктория замерла, глядя на него.
На мгновение — слишком долгое — её взгляд задержался на его лице.
Спокойном. Безмятежном.
Таким... каким она почти не видела его.
Рука сама поднялась.
Она осторожно провела пальцами по его бровям...
Затем — по щеке.
Тихий выдох сорвался с её губ.
И в этот момент сильная рука резко притянула её к себе.
— Ах—
Она замерла.
Прижатая к его груди, чувствуя, как она поднимается и опускается с каждым вдохом.
Виктория подняла взгляд.
Лицо оставалось спокойным. Глаза — закрыты.
Он спал.
Но когда она попыталась отстраниться — его рука лишь крепче сжалась на её талии.
— Ваше Высочество?..
Никакой реакции.
Всё повторялось. Как тогда.
Она снова попыталась освободиться — с трудом.
— Ха...
Её дыхание дрогнуло.
Сдавшись, она замерла, прислушиваясь.
Сердце под её ладонью билось неровно.
Быстро.
Слишком быстро.
Она снова посмотрела на него — внимательнее, глубже.
И тихо, почти неслышно произнесла:
— Александр...
Имя прозвучало непривычно.
Но вместе с этим — болезненно знакомо.
В памяти вспыхнули образы.
Первая встреча.
День свадьбы.
Те мгновения, когда она была... счастлива.
Он никогда не узнает, что это значило для неё.
Даже сейчас.
Даже после всего.
Его жестокость ранила её сильнее всего —
но она так и не смогла отказаться от своих чувств.
Слишком долго они были частью её самой.
Слишком глубоко.
Именно поэтому она хотела уйти.
Оставить всё это.
Выжечь из себя то, что никому не нужно — кроме неё.
Хотя бы на один день...
Пожить спокойно.
Это была слабая, почти наивная надежда.
Но она помогала ей держаться.
Виктория закрыла глаза.
И, оставаясь в его объятиях, почти беззвучно повторила:
«Всё будет хорошо...»