Глава 25
Поскольку наблюдение вокруг усилилось, Виктория была вынуждена затаиться. Она почти не двигалась, словно боялась лишним шорохом выдать своё присутствие. Но тишина не приносила покоя — наоборот, чем дольше она оставалась одна, тем глубже её мысли утягивали её в бездонную тревогу.
Ночь тянулась бесконечно.
Когда, наконец, начал брезжить рассвет, Виктория всё ещё не сомкнула глаз. Она ходила взад-вперёд у двери, будто запертая в собственной голове, не в силах ни уснуть, ни успокоиться.
Сердце глухо стучало.
После короткого, мучительного колебания она всё же решилась.
Дверь тихо скрипнула.
За ней оказался тёмный, безлюдный коридор.
Никого.
Лёгкое облегчение скользнуло по её груди. Осторожно, почти бесшумно, Виктория сделала шаг вперёд—
— Ваша светлость.
Она вздрогнула.
Перед ней стоял рыцарь.
Склонив голову, он смотрел на неё сдержанно, но настороженно.
— Уже рассвет. Позвольте узнать... куда вы направляетесь?
— Я... просто хочу немного пройтись.
Её голос прозвучал спокойно. Слишком спокойно для той бури, что бушевала внутри.
Рыцарь слегка поклонился.
— Я буду сопровождать вас.
— Нет.
Она мягко, но твёрдо покачала головой.
— Я хочу побыть одна. Тебе не нужно идти за мной.
На мгновение повисла пауза.
И вдруг—
— Да, Ваша светлость.
Он отступил.
Так легко...
Это насторожило её, но времени сомневаться не было.
Виктория быстро прошла мимо него.
Свежий воздух ударил в лицо, когда она вышла из замка.
Она шла всё дальше, почти не оглядываясь, пока не оказалась в саду.
Длинная дорожка, влажная от росы, вела её вперёд — к фонтану.
Там она остановилась.
Её пальцы сжали кулон.
Она прижала его к груди, словно надеясь удержать себя от распада.
И в памяти зазвучал голос Альберта.
«Я дал вам этот кулон... чтобы он принёс вам покой».
Её губы дрогнули.
Покой...
Сейчас это слово казалось чужим.
Он говорил, что усилил святую силу внутри него.
Что теперь она может...
использовать её.
«Если вы заставите кулон резонировать с вашим сердцем... вы сможете проявить свою силу».
Сердце.
Сила, что жила в ней с рождения.
Но—
«Это будет иметь цену».
Его голос тогда стал серьёзным.
Почти тревожным.
«Ваше тело не выдержит, если вы будете использовать её бездумно».
«Пожалуйста... оставьте это как последнее средство».
Последнее средство.
Её пальцы медленно разжались.
Кулон опустился обратно.
Виктория подняла взгляд.
Вокруг было пусто.
Рассвет только вступал в свои права.
Идеальный момент.
Она глубже запахнула халат и резко развернулась.
Шаг.
Ещё один.
Потом быстрее.
Её дыхание участилось.
Она шла туда, где не было патрулей.
Где не было глаз.
Где был шанс—
Свободы.
Перед ней выросла высокая стена.
Она остановилась.
Её взгляд стал твёрдым.
Решительным.
«Если скрыть своё присутствие... я смогу уйти».
Сейчас.
Или никогда.
Она уже потянулась к кулону—
как вдруг чья-то рука резко схватила её за запястье.
— Ах!
Её тело развернуло.
И в следующий миг она врезалась в чью-то грудь.
Тёплую.
Жёсткую.
Знакомую.
Она подняла глаза.
Александр.
Его волосы были растрёпаны, словно он не спал.
Серые глаза — холодные, как сталь — впились в неё.
— Что ты здесь делаешь?
Его голос был тихим.
И пугающе холодным.
Виктория не ответила.
Её губа дрогнула.
— Куда ты собиралась на рассвете?
Пауза.
— Ты пыталась сбежать?
Её сердце сжалось.
Она попыталась вырваться—
но его хватка была железной.
Непоколебимой.
Его взгляд... словно поглощал её.
Лишал воздуха.
Она опустила глаза.
Мысли метались.
Рыцарь...
Он так легко её отпустил.
Слишком легко.
Её вели.
Следили.
Она не успела осознать—
как вдруг её тело оторвалось от земли.
— Нет...!
Александр поднял её на руки.
Без усилий.
Как будто она ничего не весила.
Он развернулся и пошёл обратно.
В замок.
Виктория смотрела на него, не в силах скрыть растерянность.
Его рубашка была небрежно расстёгнута.
Он действительно... сорвался с места.
Как только узнал.
Его руки держали её крепко.
Слишком крепко.
Она не сопротивлялась.
Не потому что не могла—
а потому что внутри всё спуталось.
Сломалось.
Когда они вошли в замок, слуги уже собрались.
Шёпоты.
Взгляды.
Поклоны.
— Пожалуйста... опустите меня...
Её голос был едва слышен.
Но он даже не отреагировал.
Он шёл дальше, не по коридору в котором находилась комната Виктории, а в сторону его комнаты.
Дверь распахнулась в его покои.
Он вошёл и сразу же опустил её на кровать.
Виктория попыталась подняться—
но он удержал её.
Лёгким движением.
— С этого момента... ты остаёшься здесь.
— Что?..
— В моей спальне.
Его голос был холоден и жестоким.
— Никуда не уходи.
Её тело сжалось, она думала что он снова поцелует её, но нет. Он просто отвернулся и сел в стороне на кресло.
И просто смотрел за ней, достаточно долго не говоря ни слова.
Это молчание давило сильнее любых слов.
Виктория медленно села, сжимая одеяло.
— ...Зачем?
Её голос дрожал.
— Скажите... чего вы хотите от меня?
Она была уверена, что Александр сразу же избавиться от неё, как узнает о её происхождение. Но нет.
Александр нахмурился.
Словно хотел что-то сказать.
Но не сказал.
Тишина между ними была удушающая и тяжелая.
Она опустила голову в колени.
Мир поплыл.
Он всё ещё продолжал смотреть на неё, не отрываясь.
Время перестало существовать.
Когда она открыла глаза, уже было утро.
Одеяло сползло с плеч.
Она замерла.
«Когда я уснула?..»
Она не помнила.
Она тут же осмотрела комнату, Александра нигде не было. Она с облегчением выдохнула и встала с постели и в этот момент дверь гардеробной открылась.
Он был там.
Смотрел на неё.
— Куда ты идёшь?
— Я... возвращаюсь к себе.
— Зачем?
Её дыхание сбилось.
Он не передумал.
Даже сейчас.
— Ты собираешься держать меня взаперти?
— Если ты снова попытаешься сбежать — да.
Он сказал это без колебаний.
Он подошёл ближе, она опустила голову. Глаза жгло от подступивших слез.
— Скажи, что останешься.
Он сделал паузу.
— И не будешь говорить о разводе.
Его голос был ровным.
— Тогда я перестану следить за тобой.
Она тихо издала смешок, он был тихий и сломленный. Теперь ей все стало ясно. Ему не нужна была она, ему нужно было чтобы она была покорной великой герцогиней. Тенью, украшение. Даже если это место похожий на ад, она должна была остаться.
Её голос сорвался:
— Значит... ты будешь мучить меня до самого конца?
На ее лице отображалась пустота; холодная. Она больше не пыталась понять его, и не хотела потому что она устала. Это была последняя капля.