Глава 20
Когда Александр вошёл в столовую, он уже переоделся в повседневную одежду. Тёмное пальто сидело на нём безупречно, волосы были слегка влажными после умывания, а на лице снова появилось то спокойное, почти холодное выражение, к которому привык весь замок. Но стоило ему переступить порог, как он сразу заметил одну вещь. Виктория не посмотрела на него. Обычно она всегда поднимала глаза, едва он входил. Иногда её взгляд был осторожным, иногда — тихо радостным, но она всегда замечала его.
Сегодня — нет.
Она сидела неподвижно, словно не услышала, как открылась дверь. Её руки лежали на коленях, а взгляд был прикован к столу, будто там было написано что-то чрезвычайно важное. Александр остановился на мгновение. Затем медленно подошёл и сел напротив. Слуги бесшумно подали ему еду. Но Виктория всё так же не поднимала глаз. Её разум был далеко. Перед её внутренним взглядом снова стояла рыжеволосая женщина у ворот особняка. Голос Даны звучал в памяти так отчётливо, будто она всё ещё стояла рядом.
«Кажется, Его Высочество думает о разводе... Почему бы вам не найти кого-нибудь, кто утешит ваше одиночество?»
Каждое слово оставило внутри неприятный след. Виктория смотрела на стол, но ничего не видела. Она будто застряла в той сцене у ворот. И только голос Александра внезапно вырвал её из оцепенения.
— Ты снова плохо себя чувствуешь?
Она резко моргнула.
Подняла взгляд.
Александр смотрел на неё внимательно. Виктория покачала головой.
— Нет.
Её голос был тихим. Александр слегка нахмурился.
— Тогда почему бы тебе не поесть?
Его голос... был необычно мягким. И именно это заставило её губы невольно дрогнуть. Она прикусила их. Сердце снова болезненно ударило в груди. Она ненавидела это. Ненавидела, что её сердце всё ещё реагирует на него.
Даже сейчас.
Даже после всего.
Она уже знала.
Однажды он разведётся с ней.
Она приняла это.
Она пыталась принять.
Но внутри всё равно оставалась пустота.
И одиночество.
И тихая, упрямая боль от того, что человек, которого она любит, готов однажды уйти... будто их жизнь вместе ничего не значила. Хотя она никогда не сделала ничего, чтобы заслужить это. Виктория глубоко вдохнула. И заставила своё лицо принять спокойное выражение. Она взяла вилку.
Начала есть.
Будто всё было нормально.
Но внутри её сердце медленно, бесконечно пыталось успокоиться.
***
Прошло время.
Осень закончилась.
Незаметно наступила ранняя зима. Сад был отремонтирован. Старые дорожки обновили, пустырь расчистили, и на его месте выросла новая стеклянная оранжерея. В один холодный день Виктория вошла внутрь. Воздух внутри был тёплым, влажным. Сквозь прозрачную крышу было видно небо. И медленно падающий снег. Белые хлопья мягко кружились за стеклом, будто танцевали. Виктория стояла неподвижно, наблюдая за ними.
— Вы уверены, что хотите заказать именно это?
Рядом с ней стоял Павел. Он держал в руках список растений и выглядел немного озадаченным. Виктория молча кивнула. Она собиралась заполнить всю оранжерею гладиолусами.
Только ими.
На самом деле в этом не было никакого особого смысла.
Она просто...
Хотела оставить после себя хоть что-то.
Хоть один след.
В этом замке.
— Ах... Великий герцог.
Виктория обернулась. Александр входил в оранжерею. Он сделал несколько быстрых шагов и сел на скамью рядом с ней, как будто это было совершенно естественно. Виктория смотрела на него несколько секунд. Потом тихо спросила:
— Вы здесь, чтобы увидеть оранжерею?
— Нет.
Он даже не посмотрел на неё. Его взгляд был направлен на стекло.
На падающий снег.
Виктория смотрела на его профиль.
За последние недели он действительно изменился.
Он стал... мягче.
Иногда неожиданно появлялся рядом. Садился молча. И просто сидел. Иногда предлагал поужинать вместе. Он никогда не объяснял этого. И Виктория тоже не спрашивала. Она решила, что это его... последняя доброта. Александр не был человеком, которого можно было назвать добрым.
Но ей хотелось так думать.
Поэтому она решила просто наслаждаться этим временем. Она не хотела проводить последние дни рядом с ним в слезах.
— Я собираюсь посадить здесь много гладиолусов, — тихо сказала она. — Это мой любимый цветок.
Александр не ответил.
Но слушал.
И Виктория продолжила говорить.
Сегодня она говорила больше, чем обычно.
— Хорошо, что здесь много снега.
Она посмотрела на стекло.
— Когда я жила в столице, зимой мне приходилось носить тонкие платья. Во дворце всегда было слишком тепло.
Она улыбнулась.
Очень мягко.
— Кажется, я давно не видела настоящую зиму.
Александр повернул голову.
Он смотрел на неё.
Виктория моргнула своими длинными ресницами. Её глаза цвета морской воды мягко сияли.
— Время прошло так быстро, — тихо сказала она. — Столько всего произошло.
Она не добавила, что единственное, что не изменилось — её сердце. Она всё ещё любила его. Так же, как раньше. Александр смотрел на неё.
Его глаза на мгновение расширились. Потом он резко отвёл взгляд.
— ...Ты сегодня много говоришь.
— Думаю, это потому, что идёт снег, — ответила она тихо. — Я немного взволнована.
Александр усмехнулся.
— ...как ребёнок.
Они смотрели в разные стороны.
Но оба улыбались.
И каждая из этих улыбок означала что-то своё. Виктория чувствовала странное одиночество. И одновременно — тихое счастье. На мгновение ей казалось, что они просто обычная пара. Которая сидит вместе. И разговаривает. Она знала, что для Александра это, возможно, ничего не значит.
Но для неё...
Это время было бесценным.
***
В кабинете Александр слушал своего помощника.
— Ваше Высочество, зачем вы это сделали? — недоумевал Лукас. Он узнал о предложении герцога Прайса. — Это могла быть хорошая возможность.
Александр молча листал документы.
— Даже если вы не хотите принимать решение сейчас, стоило хотя бы оставить возможность.
Лукас нахмурился.
— Это был бы хороший страховой полис.
Александр раздражённо сказал:
— Закрой рот.
Лукас сразу замолчал. Но недоумение никуда не исчезло.
— ...Я всё же думаю, что герцог Прайс не сдастся.
— Я просто отказался, — холодно ответил Александр. Лукас покачал головой. Его господин был странным. Он всегда говорил, что разведётся с Викторией. Это было логично. Брак был навязан.
Но теперь...
Он вдруг отказался.
Лукас осторожно открыл рот:
— Ваше Высочество... может быть это...
Он замолчал.
Потому что Александр смотрел в окно.
И улыбался.
Не холодно.
Не насмешливо.
А... по-настоящему.
Лукас растерянно моргнул.
— Почему вы так улыбаетесь, глядя на снег?
— ...Хм?
Александр даже не понял вопроса. Он всё ещё смотрел на падающие хлопья. Лукас почувствовал холодок.
«Он выглядит... странно.»
Но он ничего не сказал. Потому что новости были серьёзнее. На границе участились нападения демонов.
Казалось, будто кто-то специально выпускает их. Александр подписал приказ. Он отправится туда лично.
И передал документ Лукасу.
В тот же день в замок неожиданно прибыл маркиз Сант Клэр. Виктория встретила его в приёмной. Она была удивлена.
— Отец...?
Но он ничего не сказал.
Он просто вошёл.
Дверь закрылась.
Наступила тишина.
И вдруг...
Пощёчина.
Удар был настолько резким, что Виктория пошатнулась. Она едва удержалась на ногах. Рука автоматически коснулась щеки.
Кожа горела. Во рту появился вкус крови. Она ошеломлённо посмотрела на отца. Его лицо было искажено яростью. Вся его прежняя благородная сдержанность исчезла.
— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?!
Его голос прозвучал резко.
— Что ты сделала, что великий герцог совершил такой безумный поступок?!
Виктория растерянно прошептала:
— Что... вы имеете в виду...
Она не смогла закончить.
Её руки начали дрожать.
Он тяжело выдохнул.
И резко сказал:
— Великий герцог встречался с другой семьёй.
Он смотрел на неё холодно.
— Ты понимаешь, что это значит?
Её сердце остановилось.
— Это значит, что он ищет нового брачного партнёра.
Его голос стал жёстче.
— Чтобы разрушить этот брак.
Но Виктория... не выглядела удивлённой. Маркиз уставился на неё.
— Ты знала?!
Он закричал.
— Конечно знала! Это всё из-за твоего жалкого поведения!
Его голос резал уши. Виктория чувствовала вкус крови.
Но молчала.
Маркиз смотрел на неё так, будто хотел уничтожить.
— Я говорил тебе много раз...
Он наклонился ближе.
— Если этот брак рухнет... ты больше не будешь моей дочерью.
Долгая тишина.
Виктория тихо прошептала:
— ...Тебе решать.
Маркиз моргнул.
— Что?
Она подняла глаза.
И в них больше не было прежнего света.
— Можешь вышвырнуть меня.
Она говорила спокойно.
— Или убить.
Её голос был пустым.
— Делай что хочешь.
Её глаза цвета моря потускнели. Она больше не хотела ни о чём думать.