Глава 18
Александр вошёл в комнату так же, как входил всегда — быстро, уверенно, словно всякое пространство вокруг него должно было немедленно уступить дорогу.
Дверь за его спиной медленно закрылась. На мгновение в гостиной воцарилась тишина. Его взгляд скользнул по комнате.
Сначала — по дивану.
По столу.
По камину.
И только на долю секунды задержался на Виктории.
Это был короткий, почти небрежный взгляд. Будто он отметил её присутствие лишь по привычке. Но почти сразу его внимание переключилось на другого человека.
На мужчину в белом.
Альберт уже поднялся со своего места. Он спокойно выпрямился и слегка поклонился.
— Рад познакомиться с вами, милорд.
Его голос был мягким, но уверенным.
— Я — Альберт, жрец храма Аврелии.
Александр подошёл ближе. Его шаги по полу звучали глухо. Он не поклонился. Не ответил на приветствие. Лишь остановился возле кресла и сел в него с привычной непринуждённой холодностью. Оперевшись локтем на подлокотник, он слегка склонил голову набок. Его взгляд стал внимательным.
— Мне сообщили, что тебя прислала наследная принцесса.
Он говорил спокойно, но в голосе чувствовалась тонкая нота подозрения.
— Для чего?
Альберт улыбнулся.
Не вызывающе.
Не смущённо.
Просто спокойно.
— Кронпринцесса беспокоилась о здоровье леди Виктории.
Он слегка повернул голову.
— Поэтому попросила меня посетить зáмок.
На мгновение в комнате повисла тишина. Взгляд Александра медленно переместился.
Он посмотрел на Викторию.
Она сидела немного в стороне.
Её руки лежали на коленях.
Но взгляд был направлен куда-то вдаль, словно она всё ещё находилась мыслями далеко от этой комнаты. Её лицо было спокойным. Будто слова вокруг неё не имели к ней отношения. Александр несколько секунд смотрел на неё. Потом снова перевёл взгляд на священника.
— И... — продолжил Альберт, — если вы позволите, я хотел бы освятить зáмок.
Его голос оставался таким же мягким. Но слова прозвучали серьёзно.
В комнате снова стало тихо.
Александр не сразу ответил.
Он продолжал смотреть на Викторию. Её неподвижность почему-то раздражала его больше, чем если бы она заговорила.
Он открыл рот.
— Будьте добры.
Ответ прозвучал неожиданно легко.
Даже слишком легко.
Виктория сразу посмотрела на него.
Это было почти непроизвольно.
Их взгляды встретились.
На секунду.
Но в её глазах не было привычной тревоги.
Не было робости.
Ни даже попытки что-то прочитать в его лице.
Она просто посмотрела.
И так же спокойно отвела взгляд.
Словно этот момент ничего для неё не значил. Затем она повернулась к Альберту.
— Я покажу вам комнату, где вы сможете остановиться после ужина.
Её голос был тихим, но ровным. Альберт мягко улыбнулся.
— Благодарю вас.
Виктория посмотрела на него. И её губы едва заметно приподнялись.
Это была очень слабая улыбка. Но она была искренней. И в этот момент Александр почувствовал странное движение внутри. Его глаза чуть сузились. Он смотрел на них. На то, как она разговаривает со священником.
На то, как легко звучит её голос.
На эту едва заметную улыбку.
И вдруг в его взгляде появилась лёгкая дрожь.
***
После отъезда Альберта зáмок снова погрузился в привычную тишину. Но для Виктории что-то изменилось. Она сама не могла точно объяснить, что именно. Иногда ей казалось, что слова священника всё ещё звучат где-то внутри неё — тихо, как далёкое эхо. И каждый раз, когда она вспоминала их, её сердце ненадолго успокаивалось... а затем снова погружалось в прежнюю тяжесть.
В этот день она сидела за письменным столом у окна. Перед ней лежал раскрытый ящик. В её ладони находился небольшой кулон.
Подвеска с выгравированным белым камнем мягко переливалась на свету. Камень был прозрачным, и внутри него словно дрожала слабая искра света.
Это был подарок Альберта. Он дал его ей перед отъездом.
«Внутри заключена часть моей силы,»— сказал он тогда мягко. «Если вам будет тяжело, он поможет успокоить сердце.»
Виктория долго смотрела на камень.
Она осторожно провела пальцем по его холодной поверхности. Ей казалось, что тепло, которое она почувствовала тогда, когда их руки соприкоснулись, всё ещё живёт в этом маленьком предмете. Но вместе с этим ощущением приходила и странная грусть. Она медленно закрыла ладонь. И аккуратно убрала кулон обратно в ящик. С тихим щелчком задвинула его. Затем взяла со стола карманные часы.
Взгляд скользнул по стрелкам. Её сердце чуть дрогнуло. Виктория быстро поднялась. Она вышла из спальни и прошла по длинному коридору. Её шаги были тихими. Она остановилась у перил верхнего этажа и посмотрела вниз.
На главный холл.
Именно здесь Александр всегда проходил, когда покидал замок.
Каждый день.
Виктория давно выучила его расписание. И почти всегда приходила сюда именно в этот момент. Она стояла здесь молча. Скрытая тенью верхнего этажа. Когда-то она пыталась проводить его как полагается — стоять рядом со слугами у двери, кланяться, желать удачного дня.
Но это закончилось быстро.
Ей слишком хорошо запомнился тот холодный взгляд. Словно её присутствие было для него неприятным. С тех пор она больше не спускалась вниз.
Теперь ей было достаточно просто увидеть его.
Хотя бы на мгновение.
Издалека.
Она тихо выдохнула.
«Я идиотка...»
Виктория опустила взгляд. Она знала. Конец их отношений уже давно был предрешён. Когда-то ей казалось, что если она будет терпеливой... если будет стараться... если не будет жаловаться... Они смогут прожить вместе долгие годы.
Она даже пыталась убедить его.
Но теперь...
Она уже понимала.
Это было бесполезно.
«Я люблю его...»
Эта мысль пришла тихо и болезненно.
«Но я знаю, что никогда не завладею его сердцем.»
Она давно приняла это.
И всё же...
Она не могла заставить себя отказаться даже от такой мелочи. От возможности увидеть его хотя бы издалека. Пусть даже он никогда не узнает об этом.
— Ох, Ваша Светлость!
Виктория вздрогнула.
Она обернулась.
По коридору спешно шла Вивьен. В руках у неё была стопка писем.
— Простите, что напугала вас, — сказала она, немного запыхавшись. — Пришла почта.
Она протянула одно из писем.
— Письмо от маркиза Сант Клэр.
Рука Виктории на мгновение замерла. Она посмотрела на конверт.
Толстая бумага.
Печать семьи Сант Клэр.
Она молча взяла письмо.
— Благодарю.
Её голос был тихим.
Виктория вернулась в спальню. Она закрыла дверь. Подошла к столу. И села. Письмо лежало перед ней. Но она не вскрыла его. Даже не прикоснулась к ножу для писем. Потому что ей и так было известно его содержание. Маркиз писал ей регулярно. И каждый раз — одно и то же. Она медленно опустила взгляд.
«Ты должна удержать великого герцога. Сделай всё, чтобы сохранить этот брак. Роди ребёнка. Только так ты закрепишь своё положение.»
Слова будто сами всплывали в её голове. Она не читала письмо. Но всё равно слышала его. Виктория тихо прошептала:
— ...Что же мне делать?
Она закрыла глаза.
И обхватила голову руками. Её пальцы были холодными и худыми.
Мысли путались. Словно кто-то разрывал её изнутри. Александр ясно сказал ей. Ему не нужно её сердце. Он никогда не хотел видеть её своей женой. Он думал о разводе. Он постоянно отталкивал её.
Но её отец...
Он требовал совершенно другого.
«Ты должна удержать его. Даже если придётся заставить. Заведи ребёнка.
Закрепи брак.»
Виктория крепко закусила губу. Её плечи слегка задрожали. Она медленно опустила голову. Ей казалось, что её мысли сейчас расколются на части. Будто её разрывали две противоположные силы.
***
В конце концов Виктория так и не ответила на письмо маркиза. Как и на все остальные. Сначала она откладывала их на потом. Потом — просто перестала открывать.
Каждое утро Вивьен приносила новую стопку писем, аккуратно перевязанную лентой, и клала их на край письменного стола. Виктория лишь коротко кивала. И делала вид, что их не существует. Со временем конверты начали накапливаться. Они лежали в углу стола, словно немой упрёк — белые, аккуратные, с печатью семьи Сант Клэр. Иногда Виктория случайно задерживала на них взгляд, но тут же отворачивалась. Если она не ответит, отец рано или поздно приедет.
Она знала это. И знала, каким будет его гнев.
Но сейчас...
сейчас она просто не могла заставить себя снова читать его холодные наставления.
Она устала.
Поэтому Виктория старалась не думать. Она брала книгу, садилась у окна и заставляла себя читать страницу за страницей. Иногда ловила себя на том, что перечитывает один и тот же абзац уже в третий раз, не понимая ни слова. Тогда она медленно поднимала голову.
Смотрела в окно. Осень почти закончилась. Сады вокруг замка уже опустели. Листья на деревьях поблекли и опали, оставив ветви тонкими и голыми. Ветер иногда поднимал их с дорожек и гнал по двору сухими шорохами.
Небо стало бледным.
Холодным.
Иногда Виктории казалось, что время в этом замке тоже постепенно увядает, как этот сад. Дни проходили один за другим. И она всё ещё не знала, когда её попросят уйти.
Александр ничего не говорил. Он просто продолжал жить своей обычной жизнью — занятой, холодной, полной дел. Его почти невозможно было увидеть. Иногда Виктория лишь слышала, как поздно ночью хлопает входная дверь.
И всё.
Поэтому она решила хотя бы немного успокоиться. Если её время в этом зáмке ограничено...
она проведёт его тихо.
Без борьбы.
Без слёз.
В тот день было около полудня.
Виктория вышла прогуляться по территории замка. Холодный воздух слегка щипал щеки, но ей это даже нравилось — он помогал очистить мысли. Она остановилась на дорожке и подняла глаза к небу. Слабый солнечный свет пробивался сквозь облака. В этот момент раздался громкий голос.
— Мы должны уйти прямо сейчас! Поторопись!
Виктория обернулась. Возле конюшни стоял Павел. Он разговаривал со слугой, держа в руках какой-то конверт. Виктория не задумываясь подошла ближе.
— Что происходит?
Павел сразу заметил её и поспешно склонил голову.
— О, Великая герцогиня.
Он выглядел немного растерянным.
— Я получил письмо, адресованное Его Высочеству великому герцогу. Оно кажется срочным.
Он поднял конверт. И в этот момент глаза Виктории расширились. На печати был знакомый герб. Герб семьи Сант Клэр. Сердце неприятно сжалось.
— Ты случайно не знаешь, что это такое?
Павел покачал головой.
— Нет. Но слуга, который принёс письмо, сказал, что оно срочное и должно быть передано Его Высочеству немедленно.
Виктория почувствовала, как внутри медленно поднимается тревога. Она отвела взгляд. Мысли начали метаться. А затем она резко протянула руку.
— Я отдам это ему.
Павел удивлённо моргнул.
— Вы хотите передать письмо лично?
Он колебался. Но затем всё же протянул ей конверт.
— Тогда прошу вас.
Через несколько минут к воротам подали карету. Виктория уже была в верхней одежде, поэтому не стала возвращаться в зáмок. Она сразу поднялась внутрь. Павел поклонился.
— Счастливого пути, ваша светлость.
Колёса заскрипели.
Карета тронулась.
Виктория сидела у окна и крепко сжимала письмо. Её взгляд был тревожным. Она не могла успокоиться. Она не отвечала на письма отца. И теперь он написал Александру.
Что он мог написать?
Её руки невольно сцепились. Она не знала почему... но в груди росло тяжёлое предчувствие. Она не доверяла отцу. Виктория слишком хорошо помнила тот день, когда он дал ей то лекарство. Тогда она поверила. И чуть не разрушила всё окончательно. Что если он попытается сделать что-то подобное снова? Что если он попытается втянуть в это Александра? Мысли становились всё тревожнее. Виктория закрыла глаза. Ей казалось, что если она просто поговорит с Александром...
всё станет яснее. Она не хотела больше недоразумений между ними.
Карета резко остановилась.
— Ваша светлость, мы прибыли.
Виктория вздрогнула. Она даже не заметила, как прошла дорога. Дверь кареты открыли. Она вышла. Перед ней возвышался большой особняк.
Строгий, каменный, окружённый высокими воротами. Виктория медленно оглядела его. Сегодня она впервые узнала, что у Александра есть отдельная резиденция. Она не знала, почему он держал её в тайне.
Но сейчас это не имело значения. Ей нужно было поговорить с ним. Она подошла к воротам. И в этот момент столкнулась с кем-то, кто выходил из особняка.
— Ах! Ой, простите...
Виктория подняла голову.
И замерла.
Перед ней стояла женщина. Длинные рыжие волосы мягко спадали на плечи. Элегантное платье, уверенная осанка, спокойная улыбка. Виктория сразу узнала её.
Дана.
Дочь герцога Прайса.
Они встречались на банкете в честь Основания. Тогда они обменялись лишь коротким приветствием.
— А, Великая герцогиня?
Дана удивлённо приподняла брови.
Виктория не ответила. Она лишь смотрела на неё. А затем её взгляд медленно переместился на особняк.
«Почему... леди Прайс выходит отсюда?»
Из частной резиденции Александра?
Когда сама Виктория узнала о её существовании только сегодня. Мысли на мгновение остановились.
— Хм... ваша милость.
Дана мягко улыбнулась.
— Думаю, вам сейчас не стоит входить.
Она медленно шагнула назад и опёрлась спиной о ворота. Тем самым перекрывая проход. Виктория посмотрела на неё.
— ...Что ты имеешь в виду?
Её голос прозвучал жёстче, чем она ожидала. Дана внимательно наблюдала за её лицом. В её взгляде мелькнуло что-то... любопытное.
— На банкете в честь Основания я случайно услышала разговор между вами и Его Высочеством.
Сердце Виктории болезненно дрогнуло. Она вспомнила тот день.
Слова Александра.
О разводе.
Дана продолжила, почти весело:
— Кажется, Его Высочество думает о разводе с вами.
Её глаза слегка сузились.
— Бедняга.
Она говорила это так, будто действительно сочувствует. Но в её голосе была едва заметная насмешка.
Виктория молчала. Дана наклонила голову.
— Почему бы вам не найти кого-нибудь, кто сможет утешить ваше одиночество?
Она улыбнулась.
— После развода вам всё равно придётся искать себе новое общество.
Слова прозвучали мягко. Но их смысл был ядовитым. Виктория всё поняла.
Сразу.
Она медленно посмотрела на ворота.
На дом за ними. Мысли закружились.
Слухи.
Шёпот придворных.
Намёки.
Она всегда старалась не слушать их. Но сейчас они вдруг всплыли в голове.
«А что, если... У Александра действительно есть другая женщина?»
Её глаза дрогнули.
Она хотела войти.
Хотела спросить его.
Но вдруг испугалась.
Потому что слишком хорошо знала, каким будет его взгляд.
Холодным.
Отстранённым.
И слова...
Ещё более холодные.
И тогда Виктория вдруг поняла одну вещь. Если он подтвердит это...
ей станет по-настоящему больно.