Глава 11
Виктория подняла на него глаза. Они были затуманены — от боли, от потрясения, от внезапного вихря эмоций, который поднялся в её груди в тот момент, когда она увидела его.
Лодыжка всё ещё болезненно пульсировала после падения, холодный камень мостовой неприятно давил на ладони, но это всё внезапно отступило на второй план.
Перед ней стоял Александр.
После долгих недель, когда он существовал для неё лишь как тень — в слухах слуг, в редких письмах из канцелярии, в холодной пустоте его кабинета. И от одного только его присутствия внутри неё вдруг разлилось тихое облегчение. Она сама не ожидала этого. Слова сорвались прежде, чем она успела остановить себя.
— Ваше Высочество... — тихо сказала Виктория. — Почему вы не возвращаетесь в замок?
На мгновение улица будто стихла.
Александр медленно прищурился.
Его глаза стали холоднее. Виктория сразу поняла, что сказала лишнее.
Её плечи невольно опустились, будто под тяжестью собственного вопроса.
Но она уже начала.
И теперь должна была договорить.
— Я знаю... — голос её дрогнул, — что это слишком самонадеянно с моей стороны, но...
Она на секунду опустила глаза, собираясь с силами. Затем снова посмотрела на него. В её взгляде была странная смесь — смущение, робкая решимость и искреннее беспокойство.
— Я беспокоилась о вас.
Александр некоторое время молча смотрел на неё сверху вниз. Его лицо было непроницаемым. Затем с его губ сорвался короткий смешок. Он прозвучал тихо, но в нём было столько насмешки, что Виктория невольно вздрогнула. Она сказала, что беспокоится. Сидя на земле, растрёпанная, с покрасневшими глазами, окружённая разбросанными покупками. И смотрела на него так...
Так, будто её сердце действительно сжималось от тревоги за него.
Александр нахмурился. На мгновение он даже хотел что-то сказать. Слова почти сорвались с его губ. Но он резко остановился. Его рот снова закрылся. Он ещё несколько секунд смотрел на Викторию. И в его взгляде мелькнуло что-то странное.
Нечто, что он тут же подавил. А затем он холодно отвернулся. Как будто этот разговор его больше не касался. В стороне стоял Лукас. Он всё это время наблюдал за происходящим, стараясь не вмешиваться. Но когда Александр отвернулся, он тихо вздохнул и подошёл к Виктории. Он протянул ей руку.
— С вами всё в порядке, великая герцогиня?
Виктория растерянно посмотрела на него.
— Ох... благодарю.
Её пальцы осторожно коснулись его ладони. Когда Лукас помог ей подняться, стало ясно, что она сильно повредила ногу. Она едва удерживалась на ногах. Каждый шаг давался ей с трудом. Лукас невольно поморщился.
«И всё-таки он просто ушёл...»
Мысль о холодности своего господина заставила его тихо прищёлкнуть языком. Виктория заметила этот жест. Она немного замялась под его внимательным взглядом. А потом осторожно спросила:
— Как поживает Его Высочество?
Лукас на секунду растерялся.
— О... ну...
Он почесал щёку.
— В том-то и дело...
Он задумался, подбирая слова. Ему вдруг стало неловко. Он видел, как она смотрела на Александра. И понимал, что её вопрос — вовсе не пустая вежливость.
— Не волнуйтесь, — наконец сказал он, стараясь улыбнуться. — Его Высочество в добром здравии. Просто... у него было много обязанностей. Поэтому возвращение немного затянулось.
— Понятно...
Её плечи слегка опустились. В её голосе не было упрёка. Только тихая грусть. И Лукас почему-то почувствовал себя виноватым. Он неловко кивнул.
— Прошу меня извинить.
С этими словами он поспешил догнать Александра. Через некоторое время суматоха окончательно улеглась. Город снова зашумел привычной жизнью.
— Ваша Светлость!
К Виктории подбежала Вивьен. Она всё это время наблюдала издалека, не решаясь вмешаться.
— С вами всё в порядке? Позвольте мне посмотреть!
Она быстро закатала рукав Виктории. На тонком запястье уже проступала красная припухшая полоса. След от грубых пальцев.
— О Боже... — прошептала Вивьен. — Вы точно получите синяк...
Она тревожно осмотрела её ногу.
— А лодыжка? Вы можете идти?
Виктория попыталась сделать шаг.
Резкая боль пронзила ногу. Она тихо вздохнула.
— Прости... — мягко сказала она. — Думаю, сама я не смогу дойти.
Вивьен осторожно поддержала её. И в этот момент Виктория вдруг обернулась. Она посмотрела назад.
Туда, где несколько минут назад они смеялись и спорили. Теперь всё выглядело иначе. Пакеты лежали на земле. Некоторые раскрылись. Из них выглядывали купленные безделушки.
Ленты.
Ткани.
Сладости.
Вивьен поспешила собирать разбросанные вещи.
— Ах... всё рассыпалось...
Виктория медленно, прихрамывая, подошла чуть дальше. На мостовой лежал букет. Розовые гладиолусы и белые розы. Она протянула руку. Но в этот момент мимо прошли несколько людей. Кто-то нечаянно задел цветы ногой.
Лепестки смялись.
Несколько стеблей переломились.
Букет потерял форму.
Виктория замерла.
Её пальцы остановились в воздухе.
Она смотрела на смятые лепестки.
На грязные следы на белых цветах.
И медленно опустила руку.
Её взгляд стал тихим.
Очень тихим.
Она отвела глаза стараясь скрыть выражение лица.
Но даже так было видно — что ей стало грустно.
***
Бинты на её лодыжке выглядели слишком белыми на фоне бледной кожи. Виктория долго смотрела на них, не двигаясь. Плотная ткань была аккуратно намотана, но под ней всё равно ощущалась тупая пульсирующая боль. Иногда она усиливалась — словно кто-то медленно сжимал кость изнутри. Она тяжело вздохнула. Синие гематомы расползлись не только на щиколотке. На запястье тоже проступал тёмный синяк — грубый след пальцев того пьяного торговца. С тех пор как они с Вивьен побывали в городе, прошло несколько дней. Но боль, казалось, становилась только сильнее. Ей было трудно найти положение, в котором руке и ноге было бы хоть немного легче. Стоило повернуться — лодыжку простреливало. Стоило опереться на ладонь — запястье отзывалось жжением. Поэтому она почти не вставала. Виктория сидела в кресле у окна. За стеклом лениво двигались облака. Ветер колыхал голые ветви деревьев во внутреннем дворе. Она смотрела на всё это, но почти ничего не видела.
Её разум был пуст. И одновременно переполнен. Она не знала, сколько времени просидела так. Минуты медленно стекали в часы. И вдруг дверь резко распахнулась. В комнату вбежала Вивьен.
— Ваша Светлость! — почти выкрикнула она. — Его Высочество вернулся!
Виктория широко распахнула глаза.
На мгновение она просто смотрела на служанку, будто не поняла смысла её слов. А затем резко поднялась. Боль мгновенно отозвалась в ноге, но она почти не обратила на неё внимания.
— Он... вернулся?
В груди вспыхнуло облегчение. Настолько сильное, что она сама удивилась. Опираясь на руку Вивьен, Виктория вышла в коридор. Они медленно подошли к перилам. Виктория осторожно наклонилась вперёд и посмотрела вниз. И увидела его. Александр только что вошёл в дом. Он двигался быстро — почти стремительно. Его плащ слегка колыхался за спиной, шаги были уверенными, тяжёлыми. Он пересёк холл, даже не оглядываясь по сторонам. И направился к лестнице.
Виктория тихо позвала:
— Ваше Высочество.
Он поднял голову. И на мгновение их взгляды встретились. Всего лишь на мгновение. Его глаза остановились на ней. Но уже в следующую секунду взгляд скользнул вниз. Будто она была чем-то незначительным. Будто её вовсе не существовало. Он прошёл мимо. Даже не замедлив шаг. Виктория прикусила губу. Сердце болезненно сжалось. Но она всё равно двинулась следом.
— Подождите...
Её шаги были медленными. Каждый шаг отзывался болью в лодыжке.
Александр уже почти дошёл до конца коридора. И вскоре скрылся за дверью своих покоев. Когда Виктория наконец добралась до его комнаты, дыхание её было неровным. Она осторожно постучала.
— Ваше Высочество... мне нужно кое-что сказать.
Тишина. Она постучала снова.
— Ваше Высочество...
Никакого ответа. Только глухая тишина за дверью. Виктория тихо вздохнула. И медленно отступила.
— Ха...
В этот момент боль резко пронзила лодыжку. Вероятно, она слишком сильно опиралась на неё во время ходьбы. Виктория прислонилась к стене. Скользнула вниз. И осторожно села на пол. Она слегка похлопала себя по щиколотке, пытаясь унять боль. Но встать уже не могла. Поэтому просто сидела. Привалившись головой к холодной стене. Прошло несколько минут. А может, больше. И вдруг раздался звук открывающейся двери.
Виктория резко подняла голову. Перед ней стоял Александр.
— Ваше Высочество...
Она поспешно попыталась встать. И, боясь, что он снова уйдёт, схватила его за руку.
— ...не уходите.
Её пальцы крепко сжали ткань его рукава.
— Я хотела бы поговорить с вами.
Его глаза смотрели на неё. Серые.
Глубокие. В них было что-то холодное и непостижимое. Это немного пугало. Но Виктория всё равно не отпустила его. Однако Александр резко стряхнул её руку.
Его движение оказалось слишком резким. Синяк на её запястье мгновенно отозвался болью.
— Ах!
Невольный вскрик вырвался из её губ. Александр нахмурился. Его взгляд машинально опустился на её руку. На ярко-синий след. На мгновение его глаза едва заметно дрогнули. Но только на мгновение.
Он тут же отвернулся. И пошёл дальше по коридору.
— Эм... подождите!
Виктория попыталась идти за ним. Но через несколько шагов нога подвернулась. Она потеряла равновесие.
И упала.
Боль вспыхнула в лодыжке так резко, что дыхание перехватило.
— Хик... хик...
Из её груди вырвался тихий всхлип.
Она не могла подняться.
Было слишком больно.
И слишком... обидно.
Слёзы подступили к глазам. Но Виктория сжала пальцы и прижала ладонь ко лбу.
«Не плачь.»
«Не сейчас.»
«Только не перед ним.»
В коридоре снова раздались шаги.
Тихие.
Медленные.
— ...Ты занимаешься всякой ерундой.
Его голос прозвучал приглушённо.
Виктория даже не успела поднять голову. Александр уже стоял рядом.
Он на секунду прикусил губу. А затем резко наклонился. И поднял её на руки. Движение было быстрым и решительным. Виктория тихо ахнула. Теперь их лица оказались совсем близко.
Она посмотрела на него.
Её глаза были влажными.
Александр шёл молча.
Не глядя на неё.
— Ах... спасибо... — тихо прошептала она. Она была уверена, что он просто оставил её там. Поэтому не понимала... Зачем он вернулся. Его лицо, как всегда, оставалось холодным. Но руки, которые держали её, были неожиданно осторожными.
Тёплыми.
Это расстояние между ними...
Было непривычным.
И странно приятным.
Сердце Виктории забилось быстрее.
Она осторожно сказала:
— Ваше Высочество... я... я...
Она глубоко вдохнула.
— Я никогда не хотела причинить вам вред. И уверена, что никогда не смогу...
Её голос дрожал.
— Тот афродизиак... тогда... это была моя ошибка. Я понимаю, что вы могли неправильно понять...
— Ты заблуждаешься.
Его голос прозвучал холодно. Он перебил её.
— Я ничего не неправильно понял.
Он посмотрел прямо ей в глаза.
— Если хочешь знать причину моего отношения — я скажу.
Его взгляд был безучастным.
— Я с самого начала не хотел, чтобы ты стала моей женой.
Он сказал это спокойно.
— Вот и вся причина.
Слова ударили её сильнее любой пощёчины. Виктория замерла. Она смотрела на него, не моргая. Затем её взгляд медленно опустился. Боль внутри была такой сильной...
Что даже дыхание стало тяжёлым. Это было хуже, чем когда её били.
Хуже, чем когда её оскорбляли. Её губы дрогнули.
— И всё же... — тихо сказала она.
Голос её слегка дрожал.
— Я думаю... что вы нравились мне с самого начала.
Александр остановился. Он посмотрел на неё сверху вниз. Виктория снова подняла глаза. Слёзы уже блестели в них.
— Я люблю вас.
Слова сорвались почти шёпотом.
— И не хочу отдаляться... не хочу, чтобы было больно.
Слёзы тихо потекли по её щекам. Она подняла руку. Осторожно потянулась к его лицу. Но её ладонь замерла в воздухе. Она так давно хотела прикоснуться к нему. Посмотреть в его глаза так близко. Сказать что-нибудь мягкое. Он нравился ей с самого начала. Этот человек был тем мальчиком. Тем, кто однажды протянул ей руку в той тёмной комнате. Тем, кто тихо сказал:
«Не плачь. Я буду рядом.»
Для неё он навсегда остался этим светом. Когда она встретила его снова... Она полюбила его без оглядки.
Сильного.
Спокойного.
Человека, который казался ей из другого мира.
И даже сейчас...
Даже после всех его слов...
Она не могла его ненавидеть.
Александр смотрел на неё несколько секунд. Его лицо было странным.
Нечитаемым.
Потом он отвернулся и пошёл дальше. Он вошёл в её комнату.
Аккуратно опустил её на кровать.
И сразу отступил.
Его голос прозвучал холодно.
— Твоё сердце для меня не имеет ровным счётом никакого значения.
Он сделал паузу.
— Ни на дюйм.
И развернулся. Когда он уходил, Виктория снова увидела его спину.
Эту спину, которую она видела уже столько раз. И её сердце болезненно сжалось.