Глава 9
Александр всё реже появлялся в замке. Раньше его отсутствие никого не удивляло. Он часто уезжал по делам — инспектировал гарнизоны, встречался с чиновниками, проводил время в столице. Но даже тогда он всегда возвращался. Замок оставался его домом. Теперь же всё изменилось. Его отъезды стали длиннее. Иногда он не появлялся по нескольку дней, а теперь прошла уже почти половина месяца. Слуги начали перешёптываться в коридорах, на кухне, в прачечной. Все говорили об одном. Причиной была Виктория.
Она слышала это.
Иногда прямо.
Иногда — сквозь стены, сквозь полуоткрытые двери, в тихих разговорах, которые обрывались, как только она появлялась. Сердце Виктории сжималось всё сильнее. Ей казалось, будто сам воздух в замке стал тяжелее. Каждый день словно затягивал её в тугой узел из недопониманий, недосказанностей и холодных взглядов. И она совершенно не понимала, как распутать этот клубок.
— Великая герцогиня, вы говорили, что собираетесь сегодня выйти на прогулку?
Голос Вивьен вырвал её из задумчивости. Горничная стояла в гардеробной и перебирала платья, внимательно рассматривая ткани.
— Да... — Виктория кивнула. — Я хотела осмотреть сад на заднем дворе.
Она постаралась улыбнуться.
— Тогда лучше надеть платье с более короткой юбкой! — оживлённо сказала Вивьен. — Там легко испачкать подол.
— Да... пожалуй, ты права.
Виктория смотрела на неё чуть дольше, чем следовало. В этом огромном замке Вивьен была единственным человеком, который относился к ней по-настоящему тепло. Иногда Виктории казалось, что если бы не эта девушка, она бы окончательно утонула в одиночестве.
Вивьен всегда находила способ поднять ей настроение. Сказать что-то смешное. Или просто посидеть рядом. Если бы не она...
В этом холодном каменном замке не было бы ни одного человека, с кем Виктория могла бы просто поговорить.
— Ну что ж! Хорошего дня! — весело сказала Вивьен, поправляя ленты на платье. Виктория кивнула и направилась во двор. В последнее время она отчаянно пыталась найти себе какое-нибудь занятие. Сидеть в комнате было невыносимо. Тишина становилась слишком громкой. Мысли начинали давить. Поэтому она старалась занять себя чем угодно. Когда Виктория вышла в сад, холодный осенний воздух коснулся её лица. Она остановилась и огляделась. Когда-то это место, вероятно, было красивым. Но теперь земля выглядела запущенной. Грядки заросли сорняками. Дорожки почти исчезли под травой. Местами земля была настолько бесплодной и твёрдой, что казалась почти каменной. Ориентироваться здесь было трудно. Скоро должна была наступить зима. Сажать новые деревья или цветы уже не имело смысла. Виктория задумалась. Она подошла ближе к замку и позвала дворецкого.
— Павел.
Пожилой мужчина появился через несколько минут. Он был аккуратен, как всегда: строгий костюм, идеально причёсанные седые волосы, круглые очки на переносице.
— Да, Ваша Милость?
— Что вы думаете о восстановлении земли? — спокойно спросила Виктория. — Возможно, стоит построить оранжерею.
Павел управлял замком много лет.
Ещё до того, как Виктория стала его хозяйкой. Александр мало интересовался внутренними делами дома и полностью доверил всё ему.
Но теперь...
Теперь в замке появилась великая герцогиня. И по всем законам именно она должна была заниматься этими вопросами. Однако Павел почему-то не спешил передавать ей управление. Он слегка нахмурился.
— Ремонт сейчас обойдётся в круглую сумму.
В его голосе прозвучало явное неодобрение. Виктория спокойно продолжила:
— Я просмотрела бухгалтерские книги. Расходы на содержание замка довольно высоки. Возможно, оранжерея помогла бы...
— Сад иногда используется рыцарями как тренировочная площадка.
Он перебил её резко.
— Вы не можете просто отремонтировать его, Ваша Милость.
Виктория на мгновение растерялась.
В её глазах мелькнула паника. Но она быстро опустила взгляд.
— Я... не знала об этом.
Она кивнула.
— Тогда, возможно, мы могли бы разровнять землю. Это сделает тренировку более удобной...
— Хм.
Павел поправил очки.
— А вы получили разрешение Его Высочества?
Виктория замерла. На несколько секунд она потеряла дар речи. Она всё ещё была хозяйкой этого дома.
Даже если Александр был холоден. Её статус никуда не исчез. Она медленно подняла глаза.
— Я слышала, что вы отвечаете за порядок в замке. Поэтому решила обсудить это с вами.
Её голос оставался мягким.
— Но разве мне нужно отдельно спрашивать разрешение Его Высочества?
Любая другая дворянка на её месте, вероятно, уже ударила бы его. Но Виктория старалась сохранять уважение. Этот человек долго управлял замком. И она не хотела унижать его. Однако Павел, похоже, не собирался отвечать тем же.
— Как вы и сказали, управление замком находится под моей юрисдикцией.
Он говорил спокойно. Но его слова были холодными.
— Однако Его Высочество упоминал вашу... своенравность.
Виктория моргнула.
— Своенравность?..
Она растерянно посмотрела на него.
— Что вы имеете в виду?
— Мне очень жаль, Ваша Милость.
Он слегка поклонился.
— Я обсужу ваше предложение с Его Высочеством позже.
Затем добавил:
— А сейчас вынужден вас покинуть. У меня много дел.
И просто ушёл. Виктория долго смотрела ему вслед. Её не столько задело его отношение... Сколько то, что оно стало привычным. Не только Павел. С каждым днём слуги становились холоднее. Это началось после того, как Александр перестал обращать на неё внимание. Она медленно вышла из сада и направилась в главный зал. На втором этаже несколько служанок наблюдали за ней через перила. И тихо разговаривали.
— В последнее время она так старается...
— Наверное, надеется, что Его Высочество заметит.
— Похоже, она отчаянно пытается быть полезной.
Тихий смешок.
— И что с того? Его Высочество уже полмесяца не возвращается.
— Не знаю, виновата ли она... но всё равно ходит здесь как ни в чём не бывало.
Виктория слышала каждое слово. Но продолжала идти.
— Интересно, за что он так её ненавидит?
— Может, у него есть любовница.
— Точно. Наверняка он просто скрывает её.
Слово любовница прозвучало особенно громко. У Виктории зазвенело в ушах. Служанки тихо захихикали. Каждая насмешка словно впивалась ей в сердце.
И вдруг...
Её накрыла память. Далёкое прошлое. Дом, в котором она выросла. Место, где не было ни одного человека, который бы встал на её сторону.
Только обвинения.
Только холод.
Неважно, что она делала — её всё равно осуждали. Виктория молча шла дальше. Снаружи она оставалась спокойной. Она привыкла к такому отношению.
Но внутри...
Ей всё сильнее казалось, что воздух вокруг становится слишком тяжёлым. Словно стены замка медленно сжимаются. И ей становится всё труднее дышать.
***
— Ваше Высочество... прошло уже довольно много времени.
Может быть, вам стоит вернуться в замок?
Лукас произнёс это осторожно, почти шёпотом, будто боялся потревожить что-то хрупкое. Он внимательно наблюдал за лицом Александра, пытаясь уловить хотя бы малейшую реакцию. Но лицо великого герцога оставалось каменным. В последние недели все вокруг начали выглядеть так, словно их выжали досуха. Александр работал почти без сна, а вместе с ним — и его люди. Под глазами у солдат и чиновников появились тёмные круги. Документы скапливались на столах, ночи сливались с днями, и в коридорах штаба всё чаще слышались приглушённые зевки. Лукас был одним из тех, кто страдал больше остальных. Но сейчас он беспокоился не только о себе. Александр уже слишком долго избегал замка.
— Прекрати болтать, — раздражённо отозвался Александр, даже не поднимая глаз от документов. — У меня много работы.
Его голос был сухим.
Как всегда.
Но Лукас заметил, что пальцы герцога на мгновение остановились на бумаге. Работы действительно было много. Подготовка к Национальному фестивалю поглощала огромные ресурсы. Город готовился к празднику, который должен был привлечь тысячи людей со всей страны. Безопасность, организация, дипломатические визиты — всё требовало внимания.
А ещё была граница. Демоны снова начали нападать. Отчёты приходили один за другим. И чем больше Александр читал, тем сильнее понимал: контроль над безопасностью в стране начал ослабевать. Это раздражало его. Сильно.
Лукас тихо вздохнул и вернулся на своё место. Похоже, впереди их ждала ещё одна бессонная ночь.
Некоторое время в кабинете слышался только шелест бумаг. Но вдруг Александр поднял голову.
— Что там с торговцами, о которых мы говорили?
Лукас сразу выпрямился.
— Ах, да. Мы продолжаем расследование. Это займёт время, но мы составим список всех причастных и проверим сделки.
Александр кивнул.
— Маркиз Сант-Клэр и те, кто связан с ним... будут найдены.
Лукас медленно произнёс:
— Тогда мы сможем выйти и на остальных.
— Именно.
Наркотик, найденный в комнате Виктории, оказался лишь частью гораздо более крупной сети. Расследование быстро показало, что вещество распространялось через нелегальную торговлю. Эта сеть работала в районе Красных Фонарей.
Там продавали всё.
Алкоголь.
Незаконные услуги.
И сильные препараты.
Особенно популярными среди богатых клиентов были афродизиаки и галлюциногены. Многие аристократы пользовались этими услугами тайно. И среди них был...
Маркиз Сант-Клэр. Александр собирался уничтожить эту сеть полностью. Не просто арестовать нескольких торговцев. А вырвать проблему с корнем. Тогда маркиз не сможет отвертеться.
— Странно... — задумчиво сказал Лукас. — Маркиз действовал слишком поспешно. Откуда у него такая уверенность?
Александр равнодушно ответил:
— Он прекрасно знает, что является разменной картой.
Лукас нахмурился.
— Картой?
— Императорской.
Александр говорил спокойно. Будто обсуждал обычную шахматную партию. Маркиз Сант-Клэр был лишь фигурой на доске. Император привязал его к Александру через этот брак. Это был способ давления. Если Александр станет слишком неудобным — можно использовать маркиза. Но если маркиз допустит ошибку... Император просто заменит его. Достанет новую карту. Поэтому маркиз был загнан в угол. Если брак Александра и Виктории распадётся...
Его семья будет уничтожена.
— Понимаю, — тихо сказал Лукас.
Затем добавил:
— Судя по всему, её Величество тоже сотрудничает с маркизом. Нам стоит внимательно наблюдать за ней.
В кабинете повисла тишина. Имя Виктории прозвучало словно камень, брошенный в спокойную воду. Лицо Александра мгновенно стало холоднее. За последние недели она несколько раз пыталась поговорить с ним.
Он знал это.
Он слышал об этом от слуг.
Иногда даже видел её мельком.
Её присутствие...
Даже если она просто проходила по коридору...
Раздражало его.
Она словно постоянно была рядом.
Даже когда её не было. Александр снова опустил взгляд на бумаги. Но читать стало сложнее.
Мысли уплывали.
Её образ никак не исчезал. Он вспомнил её глаза. Голубые. Покрасневшие от слёз. И то, как она смотрела на него тогда. Он резко отложил документы. Ему пришлось признать это.
На мгновение...
Она действительно потрясла его.
Когда он увидел её тогда — дрожащую, растерянную, почти сломленную — внутри него вспыхнуло что-то странное.
Жалость.
Сочувствие.
А может...
Что-то более низменное.
Слабость.
Это разозлило его ещё сильнее. Как он мог почувствовать подобное к женщине, которая стояла под защитой маркиза и самого императора? Женщине, которой нечего было бояться. Но самое раздражающее было другое.
Эти чувства...
Не исчезли полностью. Иногда они всё ещё всплывали. Например, когда он вспоминал тот день.
Её руки.
Тонкие, почти холодные. Как она схватила его, когда он уходил. Как будто пыталась удержать. И её взгляд. Она смотрела на него тогда так, словно говорила без слов:
«Пожалуйста... пойми меня.»
Каждый раз, когда он вспоминал это, ему становилось неприятно. Александр резко провёл рукой по волосам, взъерошив аккуратную причёску. На мгновение в его глазах мелькнуло раздражение. Затем лицо снова стало холодным. Он словно силой отгородил себя от этих мыслей. И снова потянулся к документам.