Глава 7
Конечно, слухи оставались лишь слухами. Но маркиз Сант-Клэр слишком хорошо знал ту женщину, чтобы сомневаться, почему она согласилась на это предложение.
Прекрасная графиня уже давно славилась своей распущенной жизнью. Её красота открывала перед ней двери, а скандалы только подогревали интерес общества. Для неё это было не безумие, а скорее очередная авантюра — возможность оказаться рядом с самым знаменитым человеком империи. И тогда всё казалось почти гарантированным. Александр только что вернулся с войны. Герой. Мужчина, прошедший через кровь и смерть. Маркиз был уверен, что после месяцев на поле боя, среди лагерей и солдат, даже такой человек не сможет устоять перед соблазном.
Но всё вышло иначе.
Той ночью во дворце праздновали победу. Зал был наполнен смехом, музыкой и вином. Воины, вернувшиеся с войны, поднимали бокалы, чиновники произносили речи, а придворные дамы восхищённо смотрели на молодого герцога, который одним походом укрепил влияние империи.
Александр пил. Не потому, что хотел.
А потому, что этого требовала атмосфера. Один тост сменялся другим. И когда ночь уже перевалила за полночь, он наконец покинул зал и направился в свои покои. Он был уставшим.
Раздражённым.
И хотел только одного — тишины.
Когда дверь спальни открылась, он сразу заметил её. На его кровати лежала женщина. Обнажённая. Её длинные волосы рассыпались по подушке, а губы растянулись в ленивой, соблазнительной улыбке.
Она ожидала, что он подойдёт. Но Александр даже не приблизился.
Он остановился.
Посмотрел на неё.
И его лицо стало ледяным.
Через несколько минут в спальне уже стояли все слуги, отвечавшие за его покои.
Они дрожали.
Некоторые едва держались на ногах.
Александр молча смотрел на них.
— Кто позволил постороннему человеку войти в мою резиденцию?
Его голос был тихим. Но от этого он звучал ещё страшнее. Никто не ответил. На следующее утро всех этих слуг уволили. Без исключений.
А когда новость разошлась по столице... Графиня внезапно исчезла из светской жизни. Слишком громкий скандал. Слишком сильный удар по её репутации. Она больше никогда не появлялась на балах и приёмах. Маркиз вспоминал эту историю с мрачной усмешкой.
Тогда он даже почувствовал облегчение. Потому что именно после этого стало возможно выдать Викторию замуж за Александра. Но теперь...Теперь всё шло не так.
Маркиз нервно нахмурился. Этот мужчина был холодным. Слишком холодным. Он держал дистанцию даже с собственной женой. И однажды, во время разговора, Александр сказал слова, которые до сих пор не давали маркизу покоя.
«Я не думаю, что когда-нибудь у меня будет ребёнок от дочери маркиза. Каждый раз, когда я смотрю на неё, я вижу её отца.»
Маркиз стиснул зубы. Если Александр решит избавиться от Виктории... Если он найдёт себе другую жену... Все планы маркиза рухнут. Он начал тихо бормотать, словно разговаривая сам с собой.
— Если он не может сам управлять своим телом... тогда я найду вещества, которые заставят его выполнить свой долг. Виктория слушала. И с каждым словом её лицо становилось всё бледнее.
— Каким бы каменным он ни был, — продолжал маркиз, — если он выпьет это зелье, он превратится в зверя.
— Что?..
Только теперь смысл начал доходить до неё. То лекарство. Маленький флакон. Он не был лекарством. Это был наркотик. Виктория почувствовала, как её руки начинают дрожать. Она вспомнила ящик в своей комнате. Флакон всё ещё лежал там. Мысль о том, что такая вещь всё это время находилась рядом с ней, заставила её похолодеть. Маркиз заметил выражение её лица.
Он наклонился ближе и тихо прошептал:
— Не думай ни о чём. Просто делай то, что я говорю.
Его голос стал холодным.
— Только так ты, я и наша семья выживем.
Он продолжил, почти шёпотом:
— Я дам тебе всё необходимое. Всё, что тебе нужно — это использовать их на герцоге. Тогда всё пойдёт так, как должно.
Маркиз положил руки на её плечи.
Его пальцы сжались сильнее.
— Понимаешь?
Виктория смотрела на лицо отца. В его глазах не было ни капли тепла.
Только расчёт.
Она крепко зажмурилась. И медленно кивнула. Маркиз сразу отпустил её. На его лице появилась довольная улыбка.
— Вот это моя дочь.
Он слегка похлопал её по плечу.
— Пойдём обратно. Если мы будем отсутствовать слишком долго, герцог может что-нибудь заподозрить.
Он вышел из комнаты. Дверь тихо закрылась. Виктория осталась одна.
Её руки всё ещё дрожали. Она сцепила пальцы, пытаясь унять эту дрожь. Шок не проходил. Мысль о том, что ей предлагают сделать...
Была почти невыносимой.
«Дать своему мужу наркотик... Чтобы превратить его в зверя...»
Она медленно вдохнула. И заставила себя идти. Когда она вернулась в сад, Александр сидел за чайным столиком. Он наблюдал за тренировкой рыцарей. Когда Виктория подошла, он повернул голову. И их взгляды встретились.
Сердце Виктории дрогнуло. Она нервно вдохнула. Всю жизнь её учили быть послушной дочерью.
Маркиз контролировал её решения.
Её слова.
Её судьбу.
Но сейчас...
Она не могла выполнить его приказ.
Потому что это означало бы навредить Александру.
А она...
Несмотря ни на что...
Не хотела причинять ему вред. Она мечтала о другом. О тихих отношениях. Где они могли бы постепенно узнать друг друга. Где забота была бы настоящей. А не вынужденной. Не достигнутой с помощью лекарств и обмана.
— Теперь мы можем идти?
Голос Александра прозвучал спокойно. Но как всегда — холодно.
И, как всегда, от этого в груди Виктории тихо заныло сердце.
***
Комнаты уже погружались в мягкие вечерние тени. Их последний день в императорском дворце прошёл удивительно спокойно — без скандалов, без неожиданных визитов и без придворной суеты. Но дорога обратно в резиденцию Великого герцога оказалась долгой. Карета тряслась на каменных дорогах почти полдня, и когда наконец показались знакомые ворота, солнце уже медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в тёплый золотисто-розовый цвет.
Виктория чувствовала странную усталость. Не столько физическую, сколько внутреннюю. Когда лакей почтительно предложил подать ужин, она лишь тихо покачала головой.
— Нет... благодарю.
Её голос прозвучал мягко, но как будто далёко. Она сразу направилась в свои покои. Возле двери уже ждала Вивьен. Как всегда аккуратная, с идеально уложенными волосами и той самой искренней улыбкой, которая делала её присутствие немного успокаивающим.
— Великая герцогиня! — радостно произнесла она. — Как прошла ваша поездка? Вы, должно быть, устали?
Виктория чуть улыбнулась.
— Да... немного.
Она сняла перчатки и тихо спросила:
— У тебя всё хорошо?
— Конечно, Ваше Высочество. Не желаете ли сначала переодеться?
— Да, пожалуйста.
Вивьен помогла ей сменить дорожное платье на лёгкое домашнее. Ткань была мягкой и свободной, и когда тяжёлый корсет наконец исчез, Виктория почувствовала, как её плечи немного расслабились. Но спокойствие длилось недолго. Вернувшись в спальню, она сразу направилась к шкафу. Её шаги стали медленнее. Она открыла ящик. Руки слегка дрожали, когда она начала искать шкатулку, спрятанную в самом дальнем углу. Маленькую, тёмную, с простым латунным замком. В ней лежали письма отца... и тот самый флакон. Когда пальцы коснулись дерева, она облегчённо выдохнула.
Но в следующее мгновение её дыхание оборвалось.
— Что?..
Её голос прозвучал почти шёпотом.
Шкатулка была открыта. Виктория была уверена, что запирала её. Она осторожно подняла крышку.
Пусто.
Флакона не было.
Писем тоже.
Кровь медленно отлила от её лица.
Она несколько секунд просто смотрела внутрь, словно надеясь, что предметы вдруг появятся там снова.
— Вивьен...
Голос её дрогнул. Горничная как раз заправляла постель и сразу обернулась.
— Да, Ваше Высочество?
— Ты... не убиралась здесь? В этом шкафу?
Вивьен удивлённо склонила голову.
— Нет, я не трогала этот шкаф. А что случилось? Что-то пропало?
Если это была не Вивьен...
Тогда кто?
Одна из служанок.
Виктория медленно закрыла шкатулку. Её движения были спокойными, но внутри всё сжималось.
— Вивьен... не могла бы ты привести горничных, которые убирались в моей комнате?
— Конечно! Я сейчас.
Когда дверь закрылась, Виктория осталась одна. Она начала ходить по комнате. Медленно. Шаг за шагом.
«Письма... не так страшно. Они были обычными. Отец писал о её здоровье, о положении семьи, о необходимости быть осторожной. Ничего, что могло бы вызвать серьёзные подозрения.
Но флакон...
Это было другое.
Если кто-то понял, что это за лекарство...»
Её сердце сжалось.
Она остановилась у окна и глубоко вдохнула.
«Нужно успокоиться.»
Через несколько минут дверь снова открылась. Вивьен вошла вместе с несколькими горничными.
— Ваше Высочество, я привела тех, кто убирался в вашей спальне последние дни.
Служанки выстроились в ряд и низко поклонились. На их лицах читалось беспокойство. Они явно не понимали, зачем их вызвали.
Виктория постаралась говорить спокойно.
— Кто-нибудь из вас трогал шкатулку в этом ящике?
Она указала на шкаф. Служанки сразу покачали головами.
— Служанки не имеют права трогать вещи госпожи...
— Я видела шкатулку, когда убиралась, но не прикасалась к ней.
Их лица выглядели искренне растерянными. После короткого молчания Виктория кивнула.
— Хорошо. Можете идти.
Они быстро поклонились и вышли.
В комнате снова стало тихо.
«Кто же тогда...»
— Ваше Высочество.
Низкий мужской голос прозвучал за её спиной. Виктория вздрогнула.
Александр уже стоял в дверях.
Он прошёл мимо горничных, которые торопливо покинули комнату и закрыли дверь. Теперь они остались вдвоём. Он подошёл ближе.
Его лицо, как всегда, ничего не выражало.
— Что ты делала?
— Я... просто кое о чём спрашивала служанок.
Она смотрела на него с лёгким недоумением. Он редко приходил в её комнату без предупреждения.
Александр медленно оглядел комнату. Затем снова посмотрел на неё.
— Думаю, ты что-то искала.
Виктория нахмурилась.
— ...Что?
Он поднял руку.
— Случайно, не это?
Её дыхание остановилось. В его пальцах был тот самый флакон.
Маленький стеклянный пузырёк.
Тот самый.
— Почему...
Её глаза дрогнули. Александр смотрел на неё внимательно.
— Это то, о чём ты спрашивала служанок.
Он сделал шаг ближе. Расстояние между ними сократилось.
— Зачем тебе это?
Губы Виктории задрожали. Она должна была сказать. Сказать правду. Что она даже не знала, что это за лекарство. Что собиралась выбросить его. Но слова не выходили. Горло будто сжалось.
Потому что она понимала...
Как бы это ни звучало. Любое объяснение будет выглядеть оправданием. Но больше всего её пугали его глаза.
Они стали холоднее.
Гораздо холоднее.
— Ты всегда ведёшь себя так невинно... — тихо сказал он. Его голос был спокойным. Но под этим спокойствием чувствовалась злость.
— Как будто ничего не знаешь.
Он поднял флакон чуть выше.
— А я и не знал, что у тебя есть доступ к афродизиаку для собственного мужа.
На его губах появилась холодная усмешка. Всего на мгновение. Но этого было достаточно. Настроение Александра испортилось.
Сильно.
И причиной этому снова стала она.