39 treinta y nueve
Вся промокшая до нитки, Николь зашла в номер отеля.
Дверь тихо закрылась за её спиной.
Сил больше не осталось.
Она медленно сползла по стене на пол и подтянула колени к груди.
Слёзы снова покатились по щекам.
Казалось, они никогда не закончатся.
В руках всё ещё была кофта Ламина.
Та самая кофта, которую он накинул ей на плечи несколько часов назад.
Николь осторожно поднесла её к лицу и закрыла глаза.
Его запах.
Такой родной.
Такой любимый.
Такой болезненный.
Сердце болезненно сжалось.
— Почему?..
Прошептала она сквозь слёзы.
— Почему ты меня не помнишь?..
Эти мысли разрывали её изнутри.
Словно кто-то медленно ломал её сердце на тысячи осколков.
Она прижала кофту к груди и заплакала ещё сильнее.
⸻
Тем временем Ламин вернулся домой.
Дом встретил его тишиной.
Он тихо открыл дверь и вошёл внутрь.
Ему не хотелось никого будить.
В голове до сих пор стоял образ Николь под дождём.
Её глаза.
Её голос.
Её боль.
Каждый раз, когда он вспоминал её слова, внутри что-то болезненно переворачивалось.
Ламин уже собирался пройти в спальню, как вдруг услышал голос.
Женский голос.
Эмма.
Она разговаривала по телефону.
— Да я еле не спалилась...
Ламин замер.
— Да он в любой момент может узнать, кем был раньше.
В груди неприятно кольнуло.
— Я уже устала скрывать от него правду.
Ламин почувствовал, как кровь начинает стучать в висках.
Каждое слово било сильнее предыдущего.
— Его бывшую жену видели в Париже.
Повисла небольшая пауза.
— Как думаешь, может, она за ним пришла?
Ламин сжал кулаки.
Воздуха стало не хватать.
А Эмма продолжала:
— Хотя бред... Она, наверное, давно забыла его.
Что-то внутри него окончательно сломалось.
Забыла?
Николь?
Ту девушку, которую он несколько часов назад видел под проливным дождём?
Ту девушку, в глазах которой до сих пор жила любовь?
Ту девушку, которая продолжала страдать из-за него?
Злость накрыла его волной.
Не просто злость.
Ярость.
Предательство.
Боль.
Он резко открыл дверь спальни.
Эмма вздрогнула и выронила телефон.
Лицо девушки мгновенно побледнело.
— Ламин...
Он смотрел на неё так, будто видел впервые.
— Сколько?
Тихо спросил он.
Эмма почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Что?
— Сколько времени ты мне врала?
Она нервно покачала головой.
— Ламин, я могу объяснить...
— Нет.
Его голос прозвучал жёстко.
Очень жёстко.
— Не можешь.
Эмма сделала шаг вперёд.
— Я боялась тебя потерять.
— Поэтому решила украсть мою жизнь?
— Нет!
— Нет?!
Он усмехнулся.
Но в этой усмешке не было ни капли веселья.
Только боль.
— Ты знала про Николь.
Эмма молчала.
— Ты знала, кто она.
Снова молчание.
— Ты знала, что я её любил.
По щекам девушки потекли слёзы.
— Ламин, пожалуйста...
— И всё равно молчала.
— Я любила тебя...
— Любовь?
Он горько рассмеялся.
— Не называй это любовью.
Эмма заплакала.
— Я просто хотела, чтобы ты был счастлив.
— Счастлив?
Ламин покачал головой.
— А знаешь, что самое страшное?
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Сегодня я видел её.
Эмма замерла.
— Видел девушку, которая до сих пор плачет из-за меня.
Голос Ламина дрогнул.
Впервые за весь разговор.
— А я даже не знал почему.
Эмма закрыла лицо руками.
— Прости меня...
— Нет.
Тихо ответил он.
— Некоторые вещи нельзя исправить словом «прости».
— Пожалуйста...
Она подошла ближе и схватила его за руку.
— Не уходи.
— Ламин, пожалуйста...
— Я люблю тебя.
Он медленно убрал её руку.
В его глазах больше не было злости.
Только опустошение.
— Возможно.
Он сделал шаг назад.
— Но я больше не знаю, что из моей жизни было настоящим.
Эмма разрыдалась.
— Пожалуйста...
— Не оставляй меня.
Ламин молчал.
Несколько секунд смотрел на неё.
А потом развернулся.
И пошёл к двери.
— Ламин!
Крикнула она вслед.
— Ламин, прошу!
Но он не остановился.
Не обернулся.
Не сказал ни слова.
Дверь тихо закрылась.
И в этот момент Эмма поняла:
Иногда одного обмана достаточно, чтобы разрушить целую историю любви.