Любовь без права на завтра

А затем, не раздумывая ни мгновения, Минхо бросился вслед за ним.

Выбежав из больницы, он быстро огляделся по сторонам.

Несколько секунд его взгляд метался между людьми, машинами и тротуарами.

И только потом он заметил Хана.

Тот сидел на самой дальней деревянной скамейке возле больницы.

Выглядел он, мягко говоря, ужасно.

Плечи были опущены, взгляд устремлён куда-то в пустоту. Перед ним проходили десятки людей, кто-то разговаривал, кто-то смеялся, кто-то спешил по своим делам. Но для Хана этого мира словно больше не существовало.

Он ничего не видел.

И ничего не слышал.

«Он так совсем в депрессию уйдёт...» - с тяжестью подумал Минхо.

Не желая давить на него ещё сильнее, он молча подошёл и сел на соседнюю скамейку, оставляя между ними небольшое расстояние.

Несколько секунд царила тишина.

Минхо медленно достал из кармана толстовки почти полную пачку сигарет и зажигалку.

Он вынул одну сигарету, зажал её губами и щёлкнул зажигалкой.

На мгновение вспыхнул небольшой огонёк.

Кончик сигареты медленно затлел.

Минхо сделал глубокую затяжку и почти сразу выпустил в прохладный воздух густое белое облако дыма.

Не сводя взгляда с дороги перед собой, он спокойно произнёс:

- Я вызову такси, и мы поедем в отель.

Его голос звучал привычно сухо.

Без раздражения.

Без злости.

Просто спокойно и уверенно.

Достаточно громко, чтобы Хан смог услышать.

Несколько секунд тот молчал.

Х: Я никуда не поеду, - тихо ответил он.

Минхо сделал ещё одну затяжку.

М: Мне всё равно, Джисон.

Не споря дальше, он достал телефон и быстро набрал номер службы такси.

Гудки тянулись довольно долго.

Наконец в трубке послышался голос диспетчера.

Минхо свободно говорил по-японски, поэтому разговор прошёл без каких-либо трудностей. Он спокойно назвал адрес больницы и уточнил место ожидания.

Пока он разговаривал, Хан медленно повернул голову в его сторону.

Несколько секунд он просто наблюдал за Минхо.

За тем, как тот держит телефон возле уха.

Как между его пальцами медленно тлеет сигарета.

Как после каждой затяжки из его губ снова вырывается белый дым.

Затем Хан молча поднялся со скамейки.

Засунув руки в карманы толстовки, он неторопливо пошёл прочь от больницы.

Минхо заметил это боковым зрением, но не стал сразу его останавливать.

Он лишь продолжил разговор, стараясь закончить его как можно быстрее.

Тем временем Хан медленно перебирал пальцами вещи в карманах.

Пачка сигарет.

Зажигалка.

Ключи от дома в Корее.

И...

Сложенный вчетверо лист бумаги.

Он остановился.

Осторожно достал его из кармана.

Несколько секунд просто смотрел на помятый лист, словно пытался вспомнить, откуда он вообще взялся.

Затем медленно начал разворачивать его.

Сначала один сгиб.

Потом второй.

Третий.

И последний.

Когда лист оказался полностью раскрыт, Хан машинально провёл ладонью по бумаге, разглаживая глубокие складки, оставшиеся после долгого времени в кармане.

Его взгляд медленно опустился на написанное.

«Здравствуй, Хан Джисон.Мы с тобой уже знакомы.Прежде всего хочу выразить свои соболезнования в связи со смертью твоей мамы.И ещё... пожалуйста, больше не ходи на крыши. Ты нам ещё нужен.Я, конечно, почти всегда рядом... но мало ли. Вдруг однажды не успею.И не плачь слишком долго. Это вредно для голосовых связок.До встречи.»

Хан медленно пробежался взглядом по строчкам.

Затем перечитал записку ещё раз.

И ещё.

Лишь спустя несколько секунд до него дошло.

«Стоп...»

Разве эта записка не выпала из его кармана там, в больнице?

Он отчётливо помнил, как листок оказался на полу рядом с телефоном после того, как он упал.

Тогда...

Как он снова оказался у него?

По спине пробежал неприятный холодок.

Хан медленно перевернул листок.

На обратной стороне аккуратным почерком была написана всего одна фраза.

«Не роняй больше мои записки.»

Глаза Хана широко распахнулись.

Сердце пропустило удар.

Он резко поднял голову и начал беспокойно оглядываться по сторонам.

Толпы прохожих.

Машины.

Шум улицы.

Но никого подозрительного.

Никого, кто мог бы следить за ним.

Однако слова «Я всегда рядом...» продолжали снова и снова звучать в его голове.

Они будто намертво застряли в сознании.

Каждый раз эта фраза звучала всё громче.

Хан нервно сжал записку в руке.

Ему хотелось оказаться как можно дальше отсюда.

Подальше от больницы.

От людей.

От всего произошедшего.

В голове возникла только одна мысль.

Море.

Там всегда было тихо.

Там хотя бы шум волн мог заглушить собственные мысли.

Не раздумывая, Хан дошёл до ближайшей автобусной остановки, сел в первый автобус, который ехал в нужную сторону, и всю дорогу молча смотрел в окно, слушая в наушниках свои любимые песни.

---

19:34

Хан сидел на холодном песке у самого берега моря.

Волны неторопливо накатывали на берег, оставляя после себя тонкую белую пену.

Где-то вдалеке кричали чайки, но их голоса становились всё тише - солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в тёплые оранжевые и розовые оттенки.

В одной руке Хан крутил сложенную записку.

В другой - чёрную зажигалку.

Между губ уже торчала очередная сигарета, выкуренная больше чем наполовину.

Он сделал глубокую затяжку и медленно выпустил перед собой густое белое облако дыма.

После чего тихо усмехнулся.

Х: Ну... если я её сожгу... что он мне сделает?.. Правильно... ничего.

Он несколько раз прокрутил колёсико зажигалки.

С третьей попытки вспыхнул небольшой огонёк.

Хан поднёс пламя к краю записки.

Бумага почти сразу начала темнеть.

Огонь быстро побежал по листу, превращая его в серый пепел.

Хан спокойно разжал пальцы.

Записка упала на песок.

Он молча наблюдал, как языки пламени медленно пожирают последние строчки, пока от листка не осталась лишь небольшая кучка пепла, которую почти сразу подхватил морской ветер.

---

22:41

Прошло уже несколько часов.

Хан всё так же сидел на берегу.

Он подтянул колени к груди и опустил на них голову, крепко обхватив ноги руками.

Вокруг стало почти совсем темно.

Только шум волн продолжал нарушать ночную тишину.

Хан едва слышно что-то бормотал себе под нос.

Жаловался сам себе.

Что закончились сигареты.

Что безумно хочется домой.

Что он скучает по маме.

Что рядом с ней всё было гораздо проще.

И... что его продолжает преследовать тот самый человек в чёрном.

Последние слова он произнёс почти шёпотом, словно боялся, что кто-то может их услышать.

Но вокруг были только море, ветер и медленно сгущающаяся ночь.

---

Минхо сидел на своей кровати в гостиничном номере. Он даже не разулся после того, как потерял Хана из виду. Локти упирались в колени, а взгляд был прикован к полу.

Несколько минут он просто сидел в полной тишине, пытаясь понять, что делать дальше.

Затем резко поднял голову.

М: Нет... Так дело не пойдёт.

Минхо вскочил с кровати, схватив только телефон.

Он сразу набрал номер Хана.

Гудок.

Ещё один.

Через несколько секунд послышался уже знакомый механический голос:

«Абонент временно недоступен. Перезвоните позже.»

Минхо сбросил вызов и тут же набрал снова.

Тот же ответ.

Ещё раз.

И снова.

Он писал сообщения.

Звонил.

Снова писал.

Но ответа так и не последовало.

Минхо тяжело провёл ладонью по лицу.

М: Ну где же ты...

Он попытался вспомнить всё, что рассказывала ему мама Хана.

Что любит Джисон?

Первое - разные тортики и кондитерские.

Второе - море.

Третье - музыка.

М: Значит, проверю всё.

Не теряя времени, Минхо выбежал из номера.

Токио был огромным городом, но район, в котором они остановились, оказался не таким большим.

Почти полтора часа он бегал по улицам.

Заглядывал в каждую кондитерскую.

Осматривал небольшие кафе.

Проверял караоке-бары.

Даже заходил в музыкальные магазины, надеясь случайно увидеть знакомое лицо.

Но Хана нигде не было.

Оставалось только одно место.

Море.

Особых надежд Минхо уже не испытывал.

Поэтому теперь он шёл медленнее.

Усталость постепенно брала своё.

В голове одна за другой возникали самые разные мысли.

«Может, он уже улетел обратно в Корею?..»

«Или снова оказался в больнице?..»

«Или...»

Продолжать эти мысли он не хотел.

Добравшись до ограждения набережной, Минхо перелез через него и направился по узкой тропинке, ведущей к пляжу.

Одной рукой он освещал дорогу фонариком телефона, внимательно осматривая каждый метр вокруг.

М: Хан... - тихо позвал он. - Ну же... Где ты?..

Ответа не последовало.

М: Отзовись, пожалуйста...

Он снова медленно повернул голову в сторону моря.

И вдруг замер.

Немного дальше, почти у самой воды, виднелся маленький сжавшийся силуэт.

Минхо сразу узнал его.

М: Боже...

Он сорвался с места.

М: Хан!

Хан даже не обернулся.

Он и без того понял, кто пришёл.

Да и убегать уже не было никакого смысла.

Поэтому он просто продолжал сидеть, неподвижно глядя перед собой.

Минхо быстро подбежал и сразу взял его за руки.

Они были ледяными.

Настолько холодными, что парень невольно вздрогнул.

М: Господи... ледяной весь...

В голосе Минхо слышалась уже не злость.

Только тревога.

М: Давай, поднимайся. Пойдём в отель. Нужно согреться.

Хан снова промолчал.

Даже головы не повернул.

Будто слова до него вообще не доходили.

Минхо тяжело выдохнул.

М: Ребёнок, ей-богу...

Поняв, что уговоры не помогут, он подошёл ещё ближе, присел рядом и осторожно поднял Хана на руки.

Тот сначала никак не отреагировал.

Но спустя несколько секунд всё же машинально обхватил руками шею Минхо, устраиваясь поудобнее.

Минхо слабо улыбнулся.

М: Помнишь нашу первую встречу?

Он начал медленно идти обратно.

М: Тогда ты спас меня от холода...

Парень чуть крепче прижал Хана к себе.

М: Теперь моя очередь.

С каждым шагом тело Хана постепенно расслаблялось.

Дрожь становилась всё слабее.

Впервые за весь день он почувствовал, что рядом есть человек, который не оставит его одного.

Дорога до гостиницы прошла почти в полной тишине.

Минхо лишь изредка поправлял руки, чтобы Хану было удобнее.

Добравшись до номера, он с трудом открыл дверь, придерживая Джисона одной рукой.

Зайдя внутрь, Минхо осторожно поставил его на ноги.

Несколько секунд они просто молчали.

Наконец Хан тихо спросил:

Х: Где папа?

М: Он в своём номере, - спокойно ответил Минхо. - Не переживай. Я проследил, чтобы с ним всё было в порядке.

Хан лишь коротко кивнул.

Не сказав больше ни слова, он медленно направился в спальню.

Снял верхнюю одежду.

После этого молча ушёл в душ.

Горячая вода смыла с него морской песок и немного согрела тело, но пустоту внутри она заполнить не могла.

Спустя некоторое время Хан вышел из ванной, переоделся в домашнюю одежду и лёг в кровать.

Он отвернулся лицом к стене, спиной к кровати Минхо.

Не пожелав спокойной ночи.

Не сказав ни слова.

Усталость наконец взяла своё.

Почти сразу Хан погрузился в тревожный, неглубокий сон, время от времени беспокойно вздрагивая во сне. И не только.