Любовь без права на завтра

Не теряя ни секунды, Хан резко обернулся.

Перед собой он увидел двух человек.

Его отца...

И ещё одного врача.

Если отца он ещё надеялся увидеть, то человека в белом халате - точно нет. Казалось, Хан больше никогда в жизни не сможет простить людей этой профессии. Сейчас каждый белый халат вызывал у него только боль, злость и ненависть.

Тяжёлая рука отца крепко сжимала ткань его толстовки.

Хан молча переводил взгляд с одного мужчины на другого, не произнося ни слова.

Врач стоял немного позади, не решаясь подойти ближе.

Отец тяжело сглотнул.

П(х) Хан... сынок... - его голос звучал непривычно тихо и хрипло. - Прости, что мы тебя прерываем... Но... можешь выйти на несколько минут?

Хан посмотрел ему прямо в глаза.

Он до сих пор не видел в них никаких эмоций.

Только пустоту.

Там, где раньше всегда сияла искра жизни, теперь не осталось ничего. Будто вместе со смертью жены умерла и часть самого мужчины.

Хан медленно отпустил мамину руку.

Ещё несколько секунд он молча смотрел на её лицо, словно не хотел уходить даже ненадолго.

После этого тяжело поднялся со стула и, ничего не сказав, направился к выходу.

Дверь за его спиной сразу же закрылась с громким металлическим стуком.

Этот звук болезненно ударил по ушам.

Стоило Хану оказаться в коридоре, как окружающий мир словно начал расплываться.

Гул в голове становился всё сильнее, будто кто-то медленно сжимал его череп изнутри.

Дышать становилось тяжело.

Каждый вдох давался с огромным трудом.

Перед глазами всё поплыло.

Хан резко схватился обеими руками за волосы, пытаясь хоть немного прийти в себя. Он сделал несколько неуверенных шагов в сторону ближайшего стула, надеясь успеть до него дойти.

Но тело больше не слушалось.

Колени дрожали так сильно, что удерживать равновесие становилось невозможно.

С каждой секундой дрожь лишь усиливалась.

Х: Нет... - едва слышно прошептал Хан. - Неужели опять?.. М... Минхо...

Он сделал ещё один шаг.

И в следующую секунду ноги окончательно подкосились.

Тело с глухим ударом рухнуло на холодный кафельный пол.

В ушах всё отозвалось протяжным звоном, словно мир вокруг внезапно оказался под толщей воды. На самом же деле звук падения был почти неслышным.

Из кармана толстовки вылетел телефон и, несколько раз ударившись о плитку, остановился рядом с ним.

Следом на пол медленно выпал сложенный в несколько раз лист бумаги.

Он откатился совсем недалеко и замер возле стены.

Но сейчас Хану было совершенно не до него.

Он сидел на холодном полу, тяжело дыша и крепко вцепившись пальцами в собственные волосы. Всё тело дрожало, а взгляд был расфокусирован.

В этот момент из-за угла, услышав шум, стремительно выбежал Минхо.

Минхо резко остановился, быстро пробежался взглядом по коридору и, заметив Хана, сразу сорвался с места.

Его глаза широко распахнулись.

Зрачки сузились от страха.

На полу, сжавшись и дрожа всем телом, сидел Хан.

М: Неужели опять паническая атака... - тихо, почти шёпотом произнёс Минхо.

Он мгновенно оказался рядом, опускаясь перед Ханом на колени. Осторожно, но крепко схватив его за плечи, он попытался поймать его расфокусированный взгляд.

Хан тяжело дышал. Его руки по-прежнему сжимали волосы, а тело продолжало неконтролируемо дрожать.

Минхо тяжело выдохнул.

Он уже видел такое раньше.

Не теряя времени, парень осторожно поднял Хана на руки. Тот почти не сопротивлялся. Лишь инстинктивно обхватил руками шею Минхо, прижимаясь к нему.

Дрожь не прекращалась.

Но крепкие руки, уверенно державшие его, понемногу помогали почувствовать хоть какую-то опору.

Минхо старался идти как можно быстрее. Почти бежал, стараясь найти место, где их никто не потревожит.

Примерно через две минуты он наконец заметил небольшой туалет в конце коридора.

Зайдя внутрь, Минхо сразу запер дверь на замок.

В помещении было тихо.

Слышалось только тяжёлое дыхание Хана.

Минхо медленно опустил его на пол, а затем сам сел напротив, так, чтобы их лица находились почти на одном уровне.

Несколько секунд он внимательно наблюдал за Ханом, пытаясь понять, насколько сильной была паническая атака.

После чего спокойно заговорил:

М: Давай... как тогда... Помнишь, когда тебе стало плохо в офисе?

Он не отрывал взгляда от лица Хана.

Тот снова попытался отвернуться, будто не выдерживал смотреть кому-либо в глаза.

Но Минхо осторожно взял его лицо обеими ладонями и мягко повернул обратно.

М: Нет... смотри на меня.

Его голос звучал тихо, но уверенно.

М: Давай... Опиши меня. Какой я?

Хан несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд.

Дыхание всё ещё оставалось прерывистым.

Х: Ты... ты...

Он сглотнул.

Х: Весёлый... Но... не для всех...

Минхо молча продолжал смотреть ему в глаза.

Х: Ты... уверенный в себе... И... бесячий...

На губах Минхо появилась едва заметная улыбка.

М: Да... Пусть будет так.

Он понимал, что в такие моменты Хан почти не способен скрывать свои настоящие мысли. Именно поэтому Минхо внимательно вслушивался в каждое сказанное слово, стараясь не упустить ни одной детали.

Он посмотрел в заплаканные красные глаза Хана.

И только сейчас по-настоящему осознал, насколько тому больно.

Не выдержав, Минхо резко притянул его к себе и крепко обнял.

Так крепко, словно боялся, что, отпусти он его сейчас, Хан окончательно сломается.

М: Мне так хочется отдать тебе всю свою энергию... - тихо произнёс он. - Забрать хотя бы часть этой боли себе... Но... ты справишься. Я в тебя верю.

Хан медленно поднял дрожащие руки и осторожно положил их на спину Минхо.

Он слабо похлопал его по плечу.

Х: Мы справимся... Хо...

Эти слова прозвучали едва слышно.

Но для Минхо они значили гораздо больше, чем любое обещание.

Он лишь крепче прижал Хана к себе, позволяя тому выплакать всё, что накопилось внутри.

Так, не говоря больше ни слова, они просидели на холодном полу около пятнадцати минут. Лишь крепкие объятия и тишина сейчас могли сказать друг другу гораздо больше любых слов.

Минхо отстранился первым.

Несколько секунд он молча смотрел Хану прямо в глаза. Его ладони всё ещё осторожно придерживали его за плечи, будто он боялся, что стоит отпустить - и тот снова потеряет равновесие.

Хан ничего не сказал.

Он медленно поднялся с пола, даже не взглянув на Минхо, открыл дверь и вышел из туалета.

Дверь тихо закрылась за его спиной.

Минхо остался один.

Он крепко сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели, и до боли стиснул зубы. Закрыв глаза, он несколько секунд просто стоял на месте, пытаясь справиться с собственными эмоциями. Ему хотелось помочь, хотелось сделать хоть что-нибудь, но он понимал, что сейчас бессилен.

Тем временем Хан медленно шёл по больничному коридору.

Он никого не замечал.

Мимо проходили врачи, медсёстры, пациенты, но всё это словно существовало в каком-то другом мире.

Добравшись до палаты, он резко распахнул дверь.

Первое, что он увидел, - своего отца.

Мужчина сидел на том самом стуле, где совсем недавно сидел сам Хан. Он крепко держал холодную руку жены, уткнувшись в неё лицом.

Он плакал.

Тихо.

Горько.

Совершенно не пытаясь скрыть своих слёз.

Хан застыл всего на мгновение.

Затем так же молча вышел обратно, осторожно прикрыв дверь.

Ещё несколько секунд он просто смотрел на неё.

Не двигаясь.

Не моргая.

После этого медленно развернулся и подошёл к стулу, стоявшему напротив стены.

Он тяжело опустился на него.

Лицо сразу спряталось в ладонях.

Несколько глубоких вдохов.

Затем Хан медленно убрал руки.

Он запрокинул голову назад, прислонившись затылком к холодной стене. Пальцы сомкнулись в замок и начали нервно тереться друг о друга - привычка, которая появлялась каждый раз, когда внутри всё рушилось.

Он сам не понимал, чего сейчас ждёт.

Когда всё наладится?..

Когда станет легче?..

Когда перестанет болеть?..

Ответа не было.

И, наверное, уже никогда не будет.

Прошло около двух минут.

Из-за угла медленно вышел Минхо.

Он выглядел не лучше самого Хана.

Уставший.

Потрёпанный.

Эмоционально выжатый.

Но даже сейчас чувства Хана были для него важнее собственных.

Он без лишних слов подошёл ближе и тихо сел рядом.

Минхо не пытался заговорить.

Не задавал вопросов.

Не убеждал.

Он просто сидел рядом.

Иногда именно молчание становится самой сильной поддержкой.

Возможно, Хан даже не знал, что Минхо находится возле него.

Но тепло, исходившее от сидящего рядом человека, он всё равно чувствовал.

Так прошло ещё около пятнадцати минут.

Тишину нарушили приближающиеся шаги.

К ним подошёл врач.

Хан даже не открыл глаза.

Ему не хотелось видеть очередной белый халат.

Поняв это, врач тихо обратился к Минхо:

В: Похороны будут проходить в Корее. Так решил муж Софи Хан. Церемония состоится через три дня... Примите мои соболезнования.

Он слегка поклонился и, не дожидаясь ответа, быстро ушёл.

Минхо лишь молча опустил взгляд.

Слов сейчас просто не находилось.

Он осторожно, почти невесомо, коснулся плеча Хана.

М: Хани... Поехали в отель... Тебе нужно хоть немного поспать...

Он уже хотел аккуратно взять его за руку.

Но в ту же секунду Хан резко вскочил со стула.

Не сказав ни слова, он сорвался с места и побежал к выходу из больницы.

М: Хан! - только и успел крикнуть Минхо.

Он снова до боли сжал кулаки и крепко стиснул челюсть.

На секунду прикрыл глаза.

А затем, не раздумывая ни мгновения, бросился вслед за ним.