10.
утро.
виктория поднялась раньше чем обычно,ночь прошла со слезами на глазах.на душе было пусто, что заставило задуматься.
за стенкой было тихо, в соседней квартире была одна девушка которая спокойно спала.
Вика удивилась такому, обычно каждое утро были оры с квартиры на против.
**
Их снова поставили вместе.
Сначала это прозвучало как что-то нейтральное — просто объявление, просто решение учителя, просто «вы хорошо работаете вдвоём». Но для них это было не просто. Это было возвращение туда, откуда они так старательно пытались выбраться.
Вика не посмотрела на Адель, когда услышала их имена рядом. Она даже не повернула голову. Только чуть сильнее сжала ручку, так, что пальцы побелели.
Адель — наоборот. Она посмотрела сразу.
И пожалела об этом.
Потому что Вика была другой.
Не той, что раньше ловила её взгляд и улыбалась уголком губ. Не той, что тихо смеялась, когда никто не слышал. Не той, что смотрела так, будто всё между ними — настоящее.
Теперь её взгляд был пустым. Ровным. Почти чужим.
И это задело сильнее, чем любые слова.
Подготовка к проекту началась почти сразу.
Они сидели за одной партой, но между ними будто стояла невидимая стена. Вика держалась прямо, слегка отодвинувшись, не касаясь даже случайно. Говорила по делу. Коротко. Спокойно.
— Надо разделить темы, — сказала она, не поднимая глаз. — Я возьму первую часть. Ты — вторую.
Адель усмехнулась.
— Конечно. Как скажешь.
Внутри что-то неприятно сжалось. Раньше Вика спрашивала. Раньше она смотрела в глаза, когда говорила.
Сейчас — будто просто выполняла задачу.
И это злило.
Сильно.
Потому что Адель не имела права злиться.
на перемене адель, была со своей компанией в коридоре, что заставило удивится от увиденного.
Катя появилась рядом с Викой как будто случайно.
Сначала — просто разговор на перемене. Потом — смех. Потом — совместные обсуждения проекта. Катя легко встраивалась в пространство, будто всегда там была.
И Вика… не отталкивала её.
Она слушала. Отвечала. Иногда даже улыбалась.
Это было хуже всего.
Адель наблюдала за этим издалека. Делала вид, что ей всё равно. Отворачивалась. Включала музыку. Уходила раньше.Но каждый раз взгляд возвращался.
Катя что-то рассказывала, активно жестикулируя. Вика наклонялась ближе, чтобы услышать. Их плечи почти касались.
И внутри у Адель поднималась волна.
Глухая. Тяжёлая.
Ревность.
Та самая, на которую у неё не было никакого права.Она сама сказала, что не любит.Сама отпустила.Сама разрушила всё.
Так почему сейчас…
Почему так больно?
она не понимала.
**
домой отпустили раньше обычного, но обе девушки остались в классе.
— Ты можешь не косячить с презентацией? — резко бросила Адель однажды, когда Вика показала ей слайды.
Вика подняла глаза.
Медленно.
Спокойно.
— Если тебе не нравится, сделай сама.
И снова опустила взгляд.
Без эмоций. Без раздражения. Без привычной мягкости.
Это задело.
— Отлично, — усмехнулась Адель. — Тогда вообще зачем мы вместе?
— Не знаю, — тихо ответила Вика. — Это не я решала.
Эти слова повисли в воздухе.
Тяжёлые. Настоящие.
Адель хотела что-то сказать. Резкое. Защитное. Но не смогла.
Потому что впервые услышала в голосе Вики… усталость.
Не обиду.
Не злость.
А именно усталость.
И это было страшнее.
Вечером шёл снео.
буря, снегопад. Капли стучали по подоконникам, стекали по стеклу, размывая огни улиц.
В школе почти никого не осталось. Только редкие шаги в коридорах и глухой шум дождя за окнами.
Адель задержалась.
Сама не зная зачем.
Может, потому что не хотела идти домой. Может, потому что знала — Вика тоже здесь.
Она шла по пустому коридору, не спеша, проводя пальцами по холодной стене.
И остановилась.Дверь кабинета была приоткрыта.
Свет внутри — тусклый, почти жёлтый.
И она уже знала.
Просто знала.
Толкнула дверь.
Вика стояла у окна.Спиной к ней.Смотрела на дождь.
В комнате было тихо. Настолько, что слышно было, как капли бьются о стекло.
Адель сделала шаг внутрь.
Дверь тихо скрипнула.
Вика обернулась.
И на секунду — всего на секунду — в её глазах мелькнуло что-то живое.
Что-то знакомое.
Но тут же исчезло.
— Ты ещё здесь? — спокойно спросила она
.
Как будто это ничего не значило.
Как будто это обычная встреча.
Адель закрыла дверь.
— А ты?
Тишина снова опустилась между ними.
Тяжёлая. Неловкая.
Как будто слова потеряли смысл.
— Ты хорошо с Катей общаешься, — вдруг сказала Адель, не глядя на неё.
Вика чуть нахмурилась.
— И?
— Ничего.
Но это «ничего» прозвучало слишком резко.
Слишком неправдиво.
Вика вздохнула.
— Если ты хочешь что-то сказать — скажи.
Адель усмехнулась.
— А ты хочешь услышать?
— Лучше, чем вот это, — Вика слегка повела рукой, указывая на пространство между ними.
И это задело.
Потому что «это» было всем.
Адель подошла ближе.
Не слишком. Но достаточно, чтобы почувствовать её присутствие.
— Тебе правда всё равно? — тихо спросила она.
Вика посмотрела на неё.
Долго.Слишком долго.
— А должно быть?
Простой вопрос.
Но внутри у Адель что-то сорвалось.
— Не знаю, — резко ответила она. — Ты так быстро… переключилась.
Вика сжала губы.
— Переключилась?
— Ну да. — Адель усмехнулась, но в голосе уже звучала злость. — Ещё недавно всё было… а теперь ты с ней смеёшься.
— С кем мне смеяться, Адель? — тихо, но жёстко спросила Вика. — С тобой?
Эти слова ударили.
Прямо.
Без защиты.
Адель замолчала.
Вика отвела взгляд.Подошла к столу. Положила на него телефон.
Движения были ровными. Контролируемыми.
Но внутри…
Внутри всё было не так.
— Я не переключалась, — тихо сказала она. — Я просто… решила.
— Что?
Вика повернулась.
И впервые за всё время посмотрела прямо.
Настояще.
— Что так будет лучше.
Слова прозвучали спокойно.
Но в них была правда.
Слова прозвучали спокойно.Но в них была правда.
Жёсткая. Холодная. Окончательная.
Адель почувствовала, как внутри поднимается что-то острое.
— Лучше? — переспросила она. — Для кого?
— Для нас.
И это было хуже всего.
— Ты правда так думаешь? — голос Адель стал тише.
Почти ломким.
— Да.
— Даже сейчас?
Вика на секунду закрыла глаза.
Как будто собираясь с силами.
— Особенно сейчас.
И в этот момент Адель поняла.
Она теряет её.
По-настоящему.
Не как раньше — в словах, в сомнениях, в страхах.
А сейчас — окончательно.
— Ты врёшь, — тихо сказала она.
Вика не ответила.
— Ты просто… боишься.
— Может быть, — спокойно сказала Вика. — Но это ничего не меняет.
— Меняет!
Голос сорвался.
Резко. Громко.
Слишком громко для пустого кабинета.
— Меняет, потому что… — Адель запнулась. — Потому что это не так.
Вика смотрела на неё.
И в её взгляде было что-то… болезненное.
— А как?
Тишина.
Адель сделала шаг ближе.
Ещё один.
Теперь между ними почти не осталось расстояния.
— Ты не можешь просто взять и… убрать всё, — тихо сказала она.делая вид что нечего не произошло за все года.
— Могу.
— Нет.
— Могу.
И в этом «могу» было столько упрямства, что стало страшно.
-нет..
-да, я не собираюсь больше терпеть твои издевки.. —вырвалось, резко, будто нож в спину от незнакомца на улице.
Вика опустила глаза, она не узнавала себя.. она стала другой после того как начала общаться с Катей.
Адель протянула руку.
Остановилась.
Не коснулась.
— Тогда почему ты здесь? — прошептала она.
Вика замерла.
На секунду.
На одну короткую секунду.
И этого хватило.
— Почему не ушла? — продолжила Адель. — Почему не с ней сейчас?
Вика отвела взгляд.
— Потому что у нас проект.
Ложь.
Обе это знали.
— Ты правда хочешь, чтобы всё закончилось вот так? — тихо спросила Адель.
Вика молчала.
Слишком долго.
И это молчание было почти признанием.
Почти.
— Я не хочу, чтобы было хуже, — наконец сказала она.
— Уже хуже, — прошептала Адель.
И это была правда.
Шайбакова, не понимала что с ней происходило. она привыкла к тому что вика бегает вокруг как собачка, и делает то что хочется для Адель.
Она не знала, почему говорит это. на душе было будто паршиво но и нежно, от того что рядом с ней сейчас?
снег за окном усилился.
Капли били по стеклу сильнее.
Как будто отражая то, что происходило внутри.
Адель сделала ещё шаг.
Теперь совсем близко.
Настолько, что чувствовала её дыхание.
— Я не забыла, — тихо сказала она.
Вика резко подняла взгляд.
— Что?
— тот поцелуй.
Слова повисли в воздухе.
Хрупкие.
Опасные.
Почти признание.
Вика замерла.
И в её глазах что-то дрогнуло.
— Не надо, — тихо сказала она.
— Почему?
— Потому что ты сама всё разрушила.
И это было честно.
Жестоко.
Но честно.
— Не надо, — тихо сказала она.
— Почему?
— Потому что ты сама всё разрушила.
И это было честно.Жестоко.
Но честно.
Адель опустила взгляд.
— Я знаю.
— Тогда зачем?
— Потому что… — она замолчала. — Потому что я не могу смотреть, как ты уходишь.
Вика закрыла глаза.Сильно.
Как будто это помогало.
Но не помогало.
— Я уже ушла, — тихо сказала она.
И в этих словах была точка.
Почти.
Адель шагнула назад.
Как будто её оттолкнули.
Хотя никто не трогал.
Тишина снова заполнила комнату.
Только снег.
Только дыхание.
Только то, что не было сказано.
Вика первой двинулась к двери.Медленно.
Как будто каждое движение давалось с усилием.
Адель смотрела.
Не двигаясь.
Не дыша.
Когда Вика взялась за ручку, она не выдержала.
— Вика.
Та остановилась.
Но не обернулась.
— Подожди.
Секунда.
Вторая.
Третья.
И Вика всё же повернулась.
Медленно.
— Что?
Голос был спокойный.
Слишком спокойный.
Адель подошла ближе.
Ещё раз.
Последний.
— Я… — она запнулась. — Я не знаю, как это сказать.
— Тогда не говори.
— Нет.
Она сделала вдох.
Глубокий.
Тяжёлый.
— Я не хочу тебя терять.
И это было почти признание.
Почти.
Вика смотрела на неё.Долго.Очень долго.
И в её глазах была борьба.
Настоящая.
Живая.
Но…
— Ты уже потеряла, — тихо сказала она.
И отвернулась.
Дверь закрылась.
Тихо.
Почти бесшумно.
Но этот звук ударил сильнее любого крика.
***
Вика вышла из школы, когда дождь уже не просто шёл — он будто давил.
снег бил по сугробам, с такой силой, что под ногами всё расплывалось в серую, дрожащую поверхность. Воздух был холодным и влажным, лип к коже, пробирался под одежду. Она даже не попыталась раскрыть зонт.
Ей было всё равно.
Она шла медленно, почти не разбирая дороги, позволяя воде стекать по волосам, по лицу, по ресницам. Капли смешивались с чем-то ещё — с тем, что она не хотела признавать. Вика не вытирала лицо. Не останавливалась.
В голове всё ещё звучал её голос.
«Я не хочу тебя терять.»
Слишком поздно.
Слишком неправильно.
Слишком… больно.
Вика сжала зубы и ускорила шаг, будто могла убежать от этих слов. Но они шли за ней. Впивались в мысли, возвращались снова и снова, разбивая её внутреннюю тишину.
Она ведь почти сломалась там.
В кабинете.
В тот момент, когда Адель подошла слишком близко, когда сказала это — тихо, честно, почти так, как раньше. Когда между ними снова возникло то самое напряжение, от которого невозможно дышать нормально.
Ещё немного — и Вика бы не выдержала.
Ещё один шаг, ещё одно слово — и она бы снова поверила.
Снова позволила бы себе.
Снова оказалась бы там, где уже было больно.
И именно поэтому она ушла.
Не потому что не чувствует.
А потому что чувствует слишком сильно.
Она остановилась на секунду у пешеходного перехода, не сразу понимая, что уже горит зелёный. Машины проносились мимо. Город жил своей жизнью, громкий, равнодушный, как будто ничего не произошло.
А у неё внутри — произошло всё.
«Ты уже потеряла.»
Вика сжала руки в карманах куртки так сильно, что ногти впились в кожу. Эти слова она сказала ей.
Сама.
Осознанно.
И теперь они отдавались внутри, как удар.
Потому что это было не совсем правдой.
Она не потеряла.
Она… отпустила.
Насильно.
Через себя.
Через боль.
Через желание обернуться.
И именно это было правильным.
Правильным — но невыносимым.
Когда Вика дошла до дома, одежда была почти полностью мокрой. Волосы прилипли к щекам, руки замёрзли до дрожи, но она не чувствовала этого нормально. Всё тело будто было в каком-то притуплённом состоянии.
Она открыла дверь, зашла внутрь и сразу прислонилась к стене в коридоре.
Тишина.
Тёплая, домашняя, привычная.
И от этого стало ещё хуже.
Потому что здесь не было шума, который мог бы заглушить мысли.
Не было снега.
Не было отвлечений.
Только она — и всё, что она так старательно пыталась удержать внутри.
Вика медленно сняла куртку, бросила её на стул, даже не глядя. Скинула обувь и прошла в комнату, не включая свет. Села на край кровати, наклонилась вперёд, уткнувшись локтями в колени.
И только тогда позволила себе закрыть глаза.
Картинка вспыхнула сразу.
Пустой кабинет.
Тусклый свет.
Адель, стоящая слишком близко.
Её голос.
Её взгляд.
«Я не забыла тебя.»
Вика резко выпрямилась, будто от удара.
— Хватит… — прошептала она сама себе.
Но не помогло.
Она встала и начала ходить по комнате, быстрыми шагами, почти нервно. Пыталась занять руки — взяла телефон, положила обратно. Открыла окно, сразу же закрыла. Дёрнула резинку с запястья, намотала на пальцы.
Любое действие — лишь бы не думать.
Потому что если остановиться — всё накроет.
Она знала это.
Слишком хорошо.
Телефон завибрировал.
Вика вздрогнула.
На секунду внутри вспыхнула надежда — глупая, неконтролируемая, мгновенная.
Но когда она посмотрела на экран, там было другое имя.
Катя.
Сообщение короткое:
«ты дома?»
Вика смотрела на экран несколько секунд, не отвечая.
Потом набрала:
«да»
Ответ пришёл почти сразу:
«я зайду? фильм посмотрим»
Вика замерла.
Ей хотелось отказаться.
Закрыться.
Побыть одной.
Но в то же время… оставаться наедине с этим состоянием было почти невозможно.
И Катя — это было отвлечение.
Лёгкое.
Поверхностное.
Безопасное.
— Да, — тихо сказала она вслух, хотя это было не нужно, и написала:
«заходи»
Катя пришла через двадцать минут.
С лёгким стуком, почти сразу открыв дверь, будто была здесь не впервые. На ней был сухой тёплый худи, волосы аккуратно собраны, в руках — пакет с чем-то сладким.
Она выглядела… нормально.
Обычной.
Живой.
И это резко контрастировало с тем, что происходило внутри у Вики.
— Ты вся мокрая была? — сразу сказала Катя, заходя и осматривая её. — Ты вообще без зонта ходишь?
Вика пожала плечами.
— Не заметила снег.
Катя усмехнулась, но в её взгляде мелькнуло что-то внимательное.
Она прошла в комнату, села на кровать, начала доставать из пакета чипсы, шоколад, какие-то мелочи.
— Я подумала, тебе надо отвлечься, — сказала она, не глядя прямо.
И в этих словах было чуть больше, чем просто предложение посмотреть фильм.
И в этих словах было чуть больше, чем просто предложение посмотреть фильм.
Вика кивнула.Села рядом.
Они включили фильм.
Какой-то случайный, лёгкий, с шутками, с яркими сценами. Он шёл фоном, заполнял комнату звуками, смехом, музыкой.
Катя периодически что-то комментировала, тихо смеялась, толкала Вику плечом в моменты, которые казались ей смешными.
И Вика… реагировала.
Иногда.
Слабо.
С задержкой.
Но реагировала.
Она позволяла себе улыбнуться.
Позволяла отвлечься.
На секунды.
На короткие отрезки.
Но потом — снова.
Мысли возвращались.
Незаметно.
Под шум фильма.
Под голос Кати.
В какой-то момент Катя повернулась к ней.
Внимательно посмотрела.
— Ты сегодня какая-то… не здесь.
Вика не сразу ответила.
Сделала вид, что смотрит в экран.
— Просто устала.
Катя прищурилась.
Не поверила.
Но не стала давить.
— Ну да, проект же, — легко сказала она, откидываясь назад. — Сложно с ней работать?
Вика замерла на долю секунды.
— Нормально.
Слишком быстро.Слишком ровно.
Катя заметила.
Конечно заметила.
Но лишь хмыкнула.
— Если что, можешь со мной делать. Я хотя бы не психую.
Это прозвучало как шутка.
Но в ней был подтекст.
И Вика это поняла.
Она кивнула.
— Угу.
Фильм продолжался.
Дождь за окном не прекращался.
Катя была рядом — тёплая, живая, простая.
Без сложностей.
Без боли.
Без прошлого.
И именно поэтому Вика вдруг поймала себя на странной мысли:
так было бы легче.
Просто переключиться.
Просто выбрать кого-то, с кем не больно.
Просто… начать заново.
Без Адель.
Без этого всего.
Она посмотрела на Катю.
Та в этот момент смеялась над чем-то в фильме, слегка наклонившись к ней, совершенно расслабленная.
И Вика попыталась представить.
Что вот так — всегда.
Без напряжения.
Без страха.
Без этих глубоких, рвущих изнутри чувств.
…и не смогла.
Потому что внутри всё равно оставалось то, что никуда не делось.
То, что нельзя просто заменить.
То, что она сама сегодня пыталась уничтожить.
Катя что-то сказала, но Вика не услышала.
Потому что в этот момент в голове снова всплыло:
«если бы можно было вернуть всё назад… ты бы хотела?»
И её ответ.
«нет»
Вика опустила взгляд.
Пальцы сжались на пледе.
Она знала, почему так написала.
Знала, что это правильно.
Но от этого не становилось легче.
Ни на секунду.
— Эй, — тихо позвала Катя, касаясь её руки. — Ты точно в порядке?
Вика подняла глаза.
Посмотрела на неё.
И впервые за вечер позволила себе честность — но не вслух.
нет.
Но сказала:
— Да.
Катя кивнула, хотя снова не поверила.
И больше не спрашивала.
Фильм закончился.
Но внутри у Вики — ничего не закончилось.
И она это уже понимала.