ГЛАВА 10
Ночь. Я резко вскочила с кровати, хватая ртом воздух.
Сон всё ещё держал — липкий, тяжёлый.
Он снова пришёл.
Тот мужчина.
Схватил меня за волосы, выдернул из кровати, ударил о стену, швырнул на пол. Я даже почувствовала боль — такую настоящую, что тело среагировало раньше разума.
Я открыла глаза.
Темно. Тишина. Никакой руки. Никакой стены.
И тогда я заплакала.
Егор проснулся и тихо подошёл ко мне.
— Опять? — тихо сказал он, глядя в глаза. — Алис...
Я не смогла ничего сказать. Просто прижалась к нему всем телом, обхватила его руками.
Мне было ужасно плохо. Сердце будто сжималось в кулак, дыхание сбивалось, а слёзы не хотели останавливаться.
Он обнял меня в ответ, осторожно, не спеша, словно боясь раздавить.
— Всё хорошо, — тихо прошептал он.
Утром мы снова улеглись, но едва я открыла глаза — сразу потянулась на балкон.
Стояла, наблюдала за облаками, за их медленным движением.
Вдруг я вздрогнула от прикосновения Егора.
— Ты чего? — спросила я, не сразу понимая, что произошло.
Он нахмурился.
— Ты меня пугаешь... — сказал он. — Разве люди смотрят на небо по часу?
— По... часу? — растерялась я. — Я же только...блин... забылась, видимо.
Он усмехнулся, но глаза оставались серьёзными.
За завтраком я наклонилась к ящику, чтобы взять соль.
Вдруг мою руку будто кто-то схватил и резко потянул внутрь.
Я закричала, перепугавшись до невозможности, и отпрыгнула назад, споткнулась, упала.
Нож выскользнул из ящика и лёг совсем рядом, почти задел ногу.
Егор быстро подошёл и помог мне подняться.
— Ну ты даёшь... что там такое? — с удивлением сказал он.
— Меня... ладно, ничего. — я замялась. — Я... показалось.
Вечером мы устроились смотреть кино.
Я почти уснула, лёжа на диване с закрытыми глазами.
— Засыпаешь? — спросил Егор.
— Ага. Уже да... — ответила я, и приоткрыла глаза.
Но рядом никого не было.
Сон испарился. Я огляделась — и увидела Егора, только что вышедшего из ванной.
— Ты чего? — выдохнул он.
— Ты... ты был в ванне?.. — спросила я.
Он кивнул и, не сказав больше ни слова, сел рядом.
Ночью наконец воцарилась тишина.
Комната была окутана полумраком, только мягкий свет уличных фонарей пробивался сквозь занавески.
Утром я встала вместе с Егором.
Мы быстро позавтракали, затем сели в машину и поехали на репетицию концерта.
Дорога была обычной, Егор включил музыку, но я почти не слушала — наблюдала за городом.
В здании я познакомилась с командой Егора.
Одна из танцовщиц попросила меня подержать её телефон. Я кивнула и взяла его.
Через пару минут взглянула на экран — он весь был в крови.
Я испугалась и машинально бросила его на пол.
Танцовщица резко подошла ко мне, глаза горели раздражением:
— Новый телефон. Что. Было. Тяжелого?!
— О... он в крови... — прошептала я, растерянно.
— Ты что, больная? — прищурилась она.
Я опустила голову и села на диванчик.
Больная. Больная. Больная... — повторялось в голове, от чего внутри всё сжималось.
После репетиции я осторожно взяла Егора за руку.
— Мы можем заехать в больницу? — спросила я.
— Зачем? — нахмурился он.
— Хочу кое-что проверить... — проговорила я, глядя в пол.
Он сжал мою руку сильнее, взгляд стал мягче.
— Ты можешь сказать правду? — резко спросил он. — Последние дни ты сама не своя. Что с тобой? Объясни мне. Я помогу, Алис. Только скажи, в чём проблема.
Улыбнулась. И в ту же секунду он будто отдалился, как картинка.
Я уже не стояла на улице.
Душная комната. Стены близко. Слишком.
Обернулась — сзади поднималось пламя. Оно ползло, медленно, уверенно, как живое. Жар ударил в спину.
Я побежала.
Шаг — и ноги подкосились. Пол исчез.
Удар.
Открыла глаза.
Улица. Асфальт. Надо мной — Егор. Его лицо перекошено тревогой. Рядом несколько ребят из команды, кто-то матерится, кто-то говорит:
— Осторожно, ей плохо.
— Алис, — Егор держал меня за плечи, — ты слышишь меня?
Я моргнула и неуверенно закивала.
— Я в норме... просто давление, видимо, упало.
Егор сжал мои плечи чуть крепче.
— Теперь я тоже хочу, чтобы ты сходила к врачу... — сказал он почти как приказ, но в голосе слышалась забота. — Это нездорово.
В машине я ощущала себя словно на американских горках.
Настроение менялось каждую секунду: то тревога, то облегчение, то странный прилив адреналина.
Тепло из кондиционера шло неровно — то обдавало, то исчезало.
В зале ожидания ощущения усилились. Казалось, что по ногам кто-то медленно ползает.
Я дернула коленом, но ничего не было.
— Вересова. Жду вас в кабинете, — сказал врач.
Кивнула и шагнула внутрь.
Егор остался в коридоре, опершись на стену.
Я слышала, как он беззвучно вздыхал, словно готовился к тому, чтобы поддержать меня после обследования.
У врача начался осмотр. Он строго, но ясно объяснил первое задание:
— Просидите с закрытыми глазами две минуты.
Мне показалось, что это будет просто. Ничего страшного.
Я закрыла глаза.
Сначала была тишина. Потом... что-то начало тянуться ко мне изнутри головы.
Образы, которые я всю жизнь пыталась не замечать, ожили: мерзкие щупальца, скользкие, тянущиеся, обвивающие меня. Они шевелились в темноте моего сознания, впиваясь в мысли, вытягивая страхи наружу.
Я попыталась дышать ровно, но каждый вдох казался тяжелее предыдущего.
Щупальца тянулись, шептали, и я ощущала, как холод пробегает по спине.
Мне хотелось открыть глаза, закричать, но врач сказал:
— Дышите. Это часть проверки. Всё под контролем.
Меня затрясло. Я открыла глаза.
— Можно я сделаю что-нибудь другое? Сегодня почему-то не получается спокойно посидеть... — прошептала я, стараясь выровнять дыхание.
— Вы уже достаточно сделали, — спокойно сказал врач. — Примерный диагноз мне понятен. Остальное будете узнавать от других специалистов.
— Ничего серьёзного? — спросила я, сжав руки на коленях.
— Это... параноидная шизофрения с элементами сенсорной диссоциации.
Я рассмеялась — почти истерично.
— Вы же шутите, да? — слова вылетали быстрее мыслей. — Какая шизофрения? У меня ни одного симптома! Я адекватная, я всё понимаю, я вообще...
Врач не улыбнулся. Даже не изменился в лице. Он просто сделал пометку в карте.
— Позовите вашего молодого человека, — спокойно сказал он.
У меня перехватило дыхание.
— Нет. Нет, вы сначала скажите, что вы шутите, — я поднялась со стула. — Я не уйду, пока вы не скажете, что это шутка. Вы не имеете права вот так... вешать на человека...такое.
— Алиса, — впервые он обратился ко мне по имени. — Вы сейчас реагируете именно так, как я и ожидал.
— Не смейте, — голос дрогнул. — Не надо делать из меня... больную.
Он нажал кнопку вызова.
— Я просто хочу, чтобы рядом с вами сейчас был человек, которому вы доверяете.
Дверь приоткрылась. Я услышала знакомые шаги.
— Здравствуйте? — голос Егора.
Я обернулась к двери, как к спасению, и почти выкрикнула:
— Скажи ему, что он несёт бред. Скажи, что со мной всё нормально!
Врач посмотрел на Егора долгим, тяжелым взглядом.
Таким, от которого внутри у меня всё будто рухнуло.