глава 4
Вечерняя тренировка должна была начаться в семь, но я пришла на полчаса раньше. Мне нужно было раскататься в тишине и, честно говоря, вернуть себе уверенность.
Когда я вышла на лед, Малинин уже нарезал круги. Он не просто катался - он заходил на элементы с такой мощью, что лед под его зубцами буквально стонал. . На нем были простые тренировочные штаны и ветровка, но даже в этом он умудрялся выглядеть так, будто за ним следит миллион камер.
Я заскользила по длинному борту, закладывая глубокую дугу назад-наружу. Правое колено, пострадавшее год назад, отозвалось легким, предупреждающим нытьем. Я проигнорировала это.
- Опять ты со своей меланхолией, Соколова, - Илья затормозил неподалеку, подняв волну ледяной крошки. - Жан-Люк скинул тайминг. В этой части Танго нужен бешеный темп. Если ты будешь так долго выдерживать ребро на каждом выкрюке, мы просто не попадем в акценты.
Я остановилась и скрестила руки на груди, глядя на него снизу вверх.
- Это называется скольжение, Малинин. Искусство владения коньком. Если мы просто побежим по льду, это будет не Танго, а бег с препятствиями. У тебя отличная физика, но в дорожке шагов ты машешь руками, как ветряная мельница.
Илья усмехнулся. Эта его фирменная надменная полуулыбка на меня действовала как красная тряпка на быка.
- Мои "взмахи руками" приносят мне мировые рекорды, - он подъехал ближе, сокращая дистанцию до предела. - А твоя хваленая рёберность оставляет тебя за пределами подиума. Так что давай ты не будешь учить меня кататься. Просто делай то, что говорит хореограф. Включай скорость.
В этот момент на каток вышел Жан-Люк.
- Так, мои проблемные гении! Встаем в позицию!
Тяжелые, рваные аккорды нео-танго заполнили пустую арену. Музыка была сложной, сбивающей с ритма.
Илья подошел и резко, по-спортивному жестко, перехватил мою руку. Вторая его ладонь легла мне на лопатку. Никакой нежности. Мы пошли в разгон.
- Быстрее, Кира! - скомандовал Жан-Люк из центра.
Илья рванул вперед, навязывая свой бешеный темп. Он шел широким, мощным шагом, и мне приходилось буквально выламывать свои привычки, чтобы не отстать. Мы зашли на параллельную связку шагов.
-У тебя преротейшн на тройке! - бросила я ему в лицо, когда мы на секунду разошлись в разные стороны. - Ты скручиваешь корпус раньше времени!
- Следи за своими галками, Соколова! - огрызнулся он, перехватывая мою руку обратно для совместного кораблика. - Ты недокручиваешь повороты!
Мы летели по льду, сцепившись в этой безумной связке. Это не было танцем любви или страсти. Это была битва двух эгоистов. Мы искрили. Напряжение между нами можно было буквально потрогать.
На финальном резком повороте Илья слишком сильно дернул меня на себя, пытаясь заставить сделать более крутой крюк. Мое правое колено предательски дрогнуло. Лезвие соскочило с ребра.
Я потеряла равновесие и с глухим стуком полетела на лед. Больно, обидно и чертовски унизительно.
Илья резко затормозил в паре метров от меня. Никакого испуга в его глазах не было. Он просто тяжело дышал, уперев руки в бока, и раздраженно смотрел на меня сверху вниз.
- Ну и? - холодно бросил он. - Если ты физически не вывозишь такой темп, так и скажи Жан-Люку. Зачем мучить и себя, и меня?
Я сидела на холодном льду, чувствуя, как внутри закипает слепая, яростная обида. Я резко поднялась на ноги, превозмогая тупую боль в суставе, и сделала шаг к нему.
- Я всё вывожу, Малинин. Просто кое-кто не умеет вести партнершу и прет как танк, не замечая ничего вокруг. Запомни: в дуэте катаются двое. Но твоему гигантскому эго, видимо, на льду слишком тесно.
Я развернулась и, стараясь не хромать, поехала к выходу с катка.
- Кира, куда ты? Тренировка не закончена! - крикнул вслед Жан-Люк.
- На сегодня закончена! - бросила я, даже не оборачиваясь.