Визави. Сквозь тонкую грань

Было страшно. В абсолютной непроглядной темноте, выедающей глаза, заставляющей сомневаться в своем существовании, звучал голос, раскатами смертоносного грома бил по слуху. Она кричала, пыталась зажать уши ладонями, но не находила во всепоглощающей тьме своего тела. Не чувствовала ни рук, ни ног, ничего, но кожей ощущала прикосновения. Вздрагивала каждый раз, когда чьи-то сухие и холодные, как суровый морозный воздух руки хватали ее, тянули на себя. Снова вскрикивала и вырывалась, шептала мольбы о спасении, не чувствуя губ и не слыша саму себя. Лишь чужие звонкие речи гремели вокруг.
- Помни наш договор, - протянул женский голос кровожадно, предвкушая пир на костях.
Рванулась вперед, упала. Сжалась комочком, едва не плача. Вдруг пронзившая тело боль заставила вспомнить, что она еще жива. Упрямо встала, пошатнулась на онемевших ногах. Острые когти впились в лодыжку, дернули. Снова упала. Попыталась опереться на руки, но не нащупала земли.
- С первого дня зимы-ы-ы, - завывал голос. - Три месяца!
Грянул громкий, срывающийся смех, почти истерический, подобный хохоту сошедшей с ума, обезумевшей царицы, празднующей кровавую победу. Голова вдруг закружилась, под ногами разверзлась земля. Она полетела вниз. Не имея возможности больше кричать, лишь обреченно хватала ртом воздух, падая в бездну, в отчаянии шаря руками вокруг, но не находя опоры. Под торжествующий хохот все падала в пустоте, проваливалась в пропасть, не видя вокруг ничего. Ничего не чувствуя. Ни воздуха, ни дна.
- А-а-а!
С криком она вскочила, распахнув глаза уставилась перед собой. Взгляд выхватил озаренные тусклым светом луны, пробивающимся между приоткрытых ставень, полки, уставленные книгами и баночками. Мягкие перина и одеяло коконом окутали ноги девушки, сорочка немного сползла с плеча, ее легкая льняная ткань вся смялась. Тяжело дыша, Манура схватилась за шею, запустив пальцы в распущенные волосы. Зажмурилась, пытаясь перевести дух. Сжалась, уткнулась лицом в колени. Стиснула зубы. По щекам покатились обжигающие прохладную кожу лица соленые слезы. Мокрые капли упали на белое одеяло.
- Почему мне так страшно? - прошептала Манура, всхлипывая.
Услышав свой срывающийся голос, дернула щекой, здоровой рукой порывисто вытерла влажные дорожки. Но стоило яркой молнии воспоминаний вспыхнуть в голове, слезы хлынули с новой силой. Манура схватилась за голову, болезненно застонала. Ее передернуло от омерзения к самой себе. Сидеть здесь и лить слезы было стыдно. Бояться было стыдно. Но впервые в жизни Манура ничего не могла с собой поделать. Ничего.
- Мне никогда не было так страшно…
С трудом, но Манура все же сумела вновь уснуть. Сон был беспокойный, образы все не складывались, это была скорее мимолетная дремота. Но лучше так, чем столь глубокий кошмар, что начиналось казаться, будто утро больше не настанет.
Едва только рассветное солнце, разгоняющее сумрачную мглу, заглянуло в комнату через щелку между ставнями, Манура встала. Подскочила спозаранку, совершенно разбитая и не выспавшаяся, но без малейшего желания лечь обратно. Быстро переодевшись в теплое платьев в пол, вышла из своей комнатки. Там она проводила ночи, порой находила уединение. В большой комнате кровать стояла простая, деревянная, убранная красным бархатным покрывалом, используемая, когда это нужно, для приема клиентов. Но сегодня Манура таковых не ожидала. И впервые она не была этому рада. Не имея возможности погрузиться в привычную работу, Манура с самого утра не находила себе места. Мечась от дела к делу, хватаясь за все, в конечном итоге взялась за уборку. Опустошила все полочки и ящички и принялась перебирать и с нуля расставлять все свои вещи, инструменты, ингредиенты и материалы. Что-то оставила на прежних местах, чтоб повторно не запоминать расположение, что-то разобрала и рассортировала по новой, что-то привела в порядок. За рутинным занятием время шло быстрее, и в голову даже почти не лезли лишние мысли. К пятому часу вечера Манура валилась с ног от усталости, но где-то внутри утомленно радовалась, что в конце концов нашла, чем себя занять. А затем раздался стук в дверь. Манура сразу метнулась к порогу, отворила.
- Влад! – Манура невольно улыбнулась. – Проходи.
Влад удивленно замер на месте, растерянно хлопая глазами. Подозрительно покосившись на наставницу, вошел в дом.
- Ты как-то слишком мне рада… - протянул он. Манура осеклась, замерла. Глянула на ученика мельком.
- Мара все время рядом. Пока я вижу тебя, знаю, что она своего еще не добилась, - глухо произнесла Манура, душа в себе мысли о тревожном ночном кошмаре.
Подумала немного. Передернула плечами, сбрасывая оцепенение, и натянула на лицо кривую улыбку.
- Так, сегодня у нас тренировка, - с утрированным энтузиазмом Манура всплеснула руками. Требовательно взглянула на мальчишку. – Готов?
Влад засунул руку за ворот дубленки и сжал в ладони амулет. Камень тут же отозвался теплом.
- Готов, - решительно ответил Влад. Манура кивнула, расправив плечи, будто входя в образ строгой учительницы.
- Тогда вперед. – скомандовала наставница.
Послушавшись, Влад оставил свой рюкзак и вышел из дома. Манура подождала, пока ее ученик скроется из виду, опустила плечи, взяла свой посох, и, прихрамывая на одну ногу, в которую в последнее время начала отдаваться боль, направилась за Владом.
Ведьма и ее ученик, как и всегда, благоразумно ушли на небольшую поляну в лесу. На месте Манура воткнула посох в снег. Навершие засветилось, и во все стороны по земле потянулась паутина сияющих нитей, оградой поднимаясь по краям поляны. Территория заснеженной площадки оказалась отделена от остального леса.
- Отдохнуть успел? – спросила Манура, подойдя к ученику. Влад прислушался к ощущениям, повел плечами, уловил размеренный ритм сердца. Кивнул, не найдя в себе усталости. – Хорошо. Тогда повторим, что учили в прошлый раз.
Тревожно глянув на Мануру, Влад закусил губу. Взгляд забегал по сторонам.
- Н-но Манура, у меня не получается это заклинание… Я уже несколько недель пытаюсь…
Молча скосив черные глаза на растерявшегося ученика, Манура окинула его с ног до головы словно расчленяющим взором, будто выискивая сильные стороны и болевые точки. Мрачная усмешка скользнула по ее губам. Приблизившись к ученику, она с вызовом заглянула ему в глаза. Влад нервно сглотнул, но упрямо выдержал острый взгляд ведьмы.
- Ну так бросай, - вкрадчиво прошептала она. – И возвращайся в город. Если ты мой ученик – ты продолжишь. А если не продолжишь, то такой ученик мне не нужен.
Влад не сдвинулся с места, прямо глядя в темные глаза наставницы. Манура отступила на шаг, указала рукой куда-то вперед. Кивнула. Влад поджал губы. Вытащил из-за ворота амулет, сжал в левой руке. Правую же вытянул перед собой. Опустил взгляд, выдыхая, выравнивая подскочивший сердечный ритм. Стало холодно. Кончики ушей онемели, заалели щеки, ледяной ветер пронизывал насквозь. Но где-то в глубине медленно разгоралось тепло, разносящееся по телу с кровью, гонимой бьющимся сердцем. От некрупного синего камня потянуло жаром, ладонь нагрелась, кожу обожгло, но чувство это было приятным. Как взять в онемевшие от холода руки горячую кружку чая. Чувство такое родное, напоминающее об уюте, о любви. И оно медленно растекалось по телу, набирая силу. Кончики пальцев свободной руки защекотало, начало покалывать. Влад до дрожи напряг мышцы, сильнее сжал амулет. Резко выдохнул. Сверкнула яркая молния, на миг ослепив. Влад зажмурился, и тут же снова вытаращился, успев уловить голубоватый росчерк. И сразу скис.
- Опять не вышло, - простонал Влад, протерев лицо ладонью.
- Все та же ошибка, - хмуро изрекла Манура. – Влад, это же элементарно!
- Да знаю я, - вспылил Влад. Недовольно нахмурился. – Не выходит…
- А я предупреждала, что сложно будет!
Манура, в глубине души обрадованная минутным утиханием боли, снаружи лишь сильнее нахмурилась и принялась мрачно ходить вокруг, пялясь в землю.
“Плохая идея. О чем я только думала? Не надо было даже пытаться…”
Манура мотнула головой, хмуро глянула на совсем расстроенного мальчишку. Тяжело вздохнула.
- Еще раз, - строго скомандовала она. Влад поднял на наставницу глаза, и в смятении отвел взгляд. Закусил губу, покачал головой. И снова встал в указанную наставницей позу.
- Ты силу вокруг себя рассеиваешь, - Манура по кругу обошла ученика. Стукнула по локтю, заставив поднять тот выше, хлопнула по спине, и Влад еще больше выпрямился. Встав рядом, вытянула руку, указывая вперед, так же, как и ее ученик. – Если хочешь магией ударить, ее направить нужно. Силу концентрируешь и выбрасываешь вперед импульсом.
Влад кивнул, внимая словам наставницы. Вторя ее движениям, чуть сильнее протянул руку, стараясь прочувствовать каждую клеточку тела. Вновь такое знакомое тепло, вновь в пальцах закололо. Мелькнула молния… Рядом.
Парень раздосадовано выдохнул, расслабив тело, но Манура резко ударила его по предплечью, вернув руку парня в прежнюю позицию.
- Еще раз.
Поджав губы, Влад вновь напряг мышцы, взывая к энергии амулета и собственной силе, которую приходилось черпать из всего, что его окружало. Уже легко создал молнию, но та снова мелькнула близко.
- Еще. – твердо произнесла ведьма.
Снова не удача. Влад скрипнул зубами, чувствуя, как подрагивают от обиды руки.
- Еще раз.
- Манура, я не могу… - глотая подступающий к горлу ком пробормотал Влад. – Не выходит…
- Давай! – прикрикнула на ученика Манура.
Влад стиснул зубы и, едва не зарычав, послал мощный импульс жара. Молния сверкнула, рванулась вперед, вонзилась в защитное поле, и исчезла. Влад едва не уронил челюсть, глядя в то место, куда попала его первая верно выполненная молния.
- Неплохо, - кивнула Манура, позволив себе короткую полуулыбку. Спокойно удержала маску, не дав вновь появившейся боли отразиться на лице. – Хотя я недовольна.
Восторженная улыбка Влада тут же померкла.
- П-почему…? – растерянно переспросил он. – Я ведь сделал правильно!
Манура тяжело вздохнула. Вскинув руку, потрепала парня по волосам.
- Ты молодец. Но в силу злость вложил, горечь. Нельзя так.
- Но ты же сама… - осекшись, Влад спешно прикусил язык. Но Манура уже вопросительно изогнула бровь.
- Что? – вкрадчиво спросила она, шагнув к парню. – Спровоцировала тебя на агрессию? Верно. Но ты мог и не поддаваться.
Выдержав паузу, пристально сверля парня ледяным взором, Манура отстранилась, гордо расправила плечи.
- Негативные эмоции. Пока ты учишься, тебе следует придерживаться света. Черная магия для этого слишком опасна. Раниться легко.
Спрятав руки за спиной, Манура незаметно потерла пальцем вновь начавшую саднить.
- Когда научишься, сможешь дисциплину выбрать, и в ней работать дальше. Учу тебя, возможно, неправильно, но так училась практике я.
- А если я не хочу выбирать? – спросил вдруг Влад, пристально глядя в глаза наставнице. – Ты ведь разным занимаешься.
Манура мотнула головой.
- Лишь ведьмовство. Но дисциплин в моем случае несколько. Тебе следовало бы знать, что я практикую только травничество и простое колдовство.
- Но темную и светлую магию смешиваешь.
- Больше по темной. Но да, порой смешиваю. Так делают многие маги и колдуны. Энергий в мире много… Каждый сам решает, какую ему черпать. Или какие. Главное – делать это правильно, чтоб не было непоправимых последствий.
Мрачно усмехнувшись, Манура задумчиво подергала рукав платья.
- Я неправильная ведьма. Колдую по-своему, учу тоже по-своему. Живу по-своему. И часто нарушаю общепринятые правила.
Вдруг притихнув, Манура отвела взгляд. Незаметно прикусила губу изнутри, стерпев очередной приступ боли.
- Может из-за этого и расплачиваюсь перед судьбой? – тихо настолько, что и Влад не расслышал, проговорила Манура. Затем обернулась к ученику. – Еще раз. И постарайся обойтись без злобы. Рано тебе в темную магию лезть. Убьешься.
Покорно кивнув, Влад вновь встал в нужную позу, готовясь к удару.
С поляны, ставшей тренировочной площадкой, Влад уходил совершенно утомленный, и потом Манура долго отпаивала его успокаивающим и восстанавливающим отваром. Придя в себя, Влад возвращался домой, и до позднего вечера делал вид перед родителями, что он бодр и весел, а потом уставший заваливался в кровать. Так было стабильно дважды в неделю уже второй месяц. Как Манура и обещала, практической магии она начала его обучать еще с первых дней зимы. И, как и обещала, легко ему не было. Неоднократно возникало в голове желание все бросить, но упрямство не позволяло. И Манура. Говорила, что он в любой момент может уйти, но этим только убеждала оставаться. Влад и сам понимал, что не хочет бросать. Совершенно. Но порой было действительно трудно справляться. Он не знал, как бы вывозил это все без порой грубого и резкого, но действенного подталкивания наставницы. И шел уже второй месяц зимы, а Влад продолжал тренировки, отдавая все силы, уставая до дрожи в коленках. Приходил домой с одним желанием: лечь спать. Но и столь долгожданная ночь не всегда оказывалась восстанавливающей…