Визави. Сквозь тонкую грань

Белый бинт быстро пропитался зеленоватой, терпко пахнущей мазью. Еще раз протерев алеющие борозды на коже, Манура осторожно, но очень туго обмотала плечо повязкой. Марев дернулся, зашипел.
- Терпи, - заявила Манура, завязывая бинт. - Нечего было ворон считать. Не отвлекся бы - шишига бы не вцепилась. Благо, в топь не затащила.
- Терплю, - хмуро отозвался Марев, со всей силы сжимая кулак. Целебная мазь дико щипала. На какой-то миг ему даже показалось, что когти нечисти были более приятными. - От Мары одни беды. Во все Дни открытых врат цел и невредим был, а в День Мары какая-то мелкая нечисть проказница подрала!
Нахмурившись, Манура промолчала, только принялась снадобья убирать с еще более мрачным видом, чем прежде. Зачем всучила Мареву отвар.
- Пей. Заживлению поможет, да силы восстановит.
Поморщившись, Марев залпом осушил кружку, проглотив горькую жидкость.
- Регенерация справилась бы...
- Не забывай, Марев, ты уже не демон. Слабее твоя регенерация стала, долго лечился бы. Так лучше.
Марев вздохнул, но покорно покивал. Только еще раз дернулся, когда Манура приложила к царапине на щеке ватку, смоченную в каком-то растворе, который щипал не меньше мази.
- Почему всё лечебное такое... гадкое, - прошипел Марев. Манура лишь усмехнулась.
- Потому что. И не выдумывай, вовсе не всё. Ты же лекарь, уж тебе ли не знать!
Марев в ответ только поморщился.
Наконец, полностью закончив, Манура убрала со стола раствор. Мужчина только задумчиво за ней проследил, подперев голову рукой.
- И откуда ты столько знаешь? У меня века на обученье были, да Яга в наставницах негласно. А ты ж в лесу нашем и зело - тьфу ты - и шести лет не прожила. А раньше, кажется, моря покоряла, как рассказывала.
Марев хохотнул. Манура лишь бросила на него хмурый взгляд, закатила глаза. Подумав мгновение, медленно подошла к высокому шкафу, отворила дверцы. Опустила взор на полку, где в самом центре стояла длинная резная шкатулка. Взяв ту, Манура открыла ее и достала спрятанную внутри подзорную трубу с треснувшим стеклом и погнутым корпусом. Вернув шкатулку на место, подошла к столу, бережно держа в руках этот странный предмет.
- Сломанная труба...? - озадаченно протянул Марев.
- Единственное, что я взяла с корабля. Все другое оставила там.
- Серьёзно? Одежда, компас, карта хотя бы. Нет?
Манура помотала головой.
- Почему это?
На губах девушки появились теплая, ностальгическая улыбка. И в то же время она смутилась, тихо рассмеялась.
- Я была на корабле уже несколько лет, всегда пользовалась этой трубой. Пока однажды меня не разозлил до ужаса один юнга. Я замахнулась, а в руке труба была. Но мальчишка проворный оказался, увернулся - ударила я о борт. Да от неожиданно большого расстояния равновесие потеряла, чуть не упала, вот и получился удар тяжелее, чем хотела.
Девушка с усмешкой повертела в руке разбитой трубой. Марев с минуту похлопал глазами, а затем расхохотался, согнувшись пополам.
- Представляю это! - выдохнул он, стукнув кулаком по столу. - А теперь вместо трубы посох. Прекрасно!
- Привычка, - невозмутимо пожала плечами Манура. И снова спрятала подзорную трубу в шкатулку.
- Хорошие у тебя привычки... - пробурчал Марев. Снова глянул на ведьму. - Почему корабль? Не замечал за тобой особой тяги к морю.
- А ее и не было никогда. Я хотела непредсказуемости. Такой жизни, чтоб никто не говорил, что мне предначертано. Чтобы никто - и даже я - не знал, что будет завтра. Подростковый протест.
Манура спокойно пожала плечами. Для нее это было нечто само собой разумеющееся.
- Мне было не важно, нравится мне заниматься магией или нет, хочу я стать ведьмой или нет. Но я не хотела воспринимать это бесповоротной судьбой, где я - безвольный участник событий. А море... шторм или штиль, удача или нет, изобилие или бездолье. Никто не знал. И никто не убеждал меня, что мне что-то да суждено.
- Но разве не в том и суть, что судьба решит, что будет завтра?
- Меня это не волновало. Я была готова плыть по течению, лишь бы никто не говорил, что я обязана поступить именно так, и никак иначе, что я рождена ради чего-то. А я... - Манура вскинула руку, и заиграли на ее пальцах темные искорки, - всегда была сильной колдуньей. И так меня раздражало, что все считали, будто лучше меня знают о моем будущем... Будто мое решение ничего не значит. Хотя, как видишь, мой выбор совпал с тем, что все вокруг пророчили. Прошло почти пятнадцать лет, и вот, я ведьма.
- Осознала, что тебе все же нравится магия? - Марев хохотнул.
- Да. И вернулась. Но не в свой дом... выбрала лес рядом. Я всегда любила это место. Часто приходила.
Услышав это, Марев недоуменно нахмурился. С минуту порылся в памяти. Затем мотнул головой.
- Не мог я пропустить тебя. Встретил впервые, когда ты уже взрослая явилась.
Манура лишь усмехнулась, скрестив руки на груди.
- А вот не прав ты, фавн. Еще в восемь лет впервые видела я тебя в этом лесу. И после не раз встречала. До побега я постоянно сюда приходила, манил меня лес. Не тот, где родилась я, а соседний, чужой. Да только ныне я себя здесь чувствую более своей, чем в прежнем.
- С восьми... - Марев задумчиво постучал пальцами по столу, все еще хмурясь и пытаясь отыскать в воспоминаниях образ маленькой ведьмы. И спустя несколько минут его лицо вдруг прояснилось. - Погоди, та вечно хмурая девчонка что ли? Темненькая, с хвостиком? Еще все время в таких брючках забавных.
Манура с мягкой улыбкой расчесала пальцами волосы, собрала в низкий хвост, зажав пальцами. Марев внезапно расхохотался.
- Точно ты!
- Я убегала в соседний лес, колдовала, читала книги по черной магии, просто гуляла сама по себе... А иногда натыкалась на фавна. Обычно старалась не показываться на глаза, смотрела со стороны. Но пару раз ты меня замечал. Еще с тех пор я знала, что ты лишь иллюзионист.
- Со вторым обличием! - важно напомнил Марев. Манура только фыркнула, закатив глаза. Закрыла все еще отворенные дверцы шкафа. И в эту паузу в их разговоре внезапно заметила задумчивый взгляд Марева, направленный на месяцеслов. Губы сами собой растянулись в хитренькой улыбке.
- Считаешь дни, когда ко мне наведаться, чтоб клиентку мою кудрявую повстречать?
Марев дернулся и уставился на Мануру.
- С чего бы? Вовсе нет. Просто... - он замялся, пытаясь придумать отмазку. Манура лишь рассмеялась.
- Тебе Зарина приглянулась, не так ли?
Призадумавшись, Марев уже который раз постучал пальцами по столу.
- Она... интересная. Симпатичная… И с ней что-то не то. Мне хочется узнать, что.
- Не то?
- А ты не заметила? Идеальна во всем, всегда красива, отточенные жесты, каждая деталь на своем месте, каждое словечко звонко, даже робеет и смущается она очаровательно, ни одно мгновение мимики не портит ее красоты. Девочка с картинки, девочка из сказки. Притворная, наигранная... прелестна, но искренности ей не хватает. То есть... Она искренняя, несомненно, но порой словно намеренно подделывает эмоции, словно это все - лишь укоренившийся образ.
Пока Марев говорил, Манура вспоминала все мгновения, когда видела Зарину. И невольно отмечала правду в словах колдуна. Заря Огнивцева столь идеальна, столько прекрасна... Лишь в одно мгновение Манура видела ее действительно растерянной, смущенной, да такой, что не казалась она по-сказанному очаровательной. Когда под ее рукой дрогнул огонек на свече...
- Твоя правда... Хочешь разобраться?
- Да, - кивнул Марев. А затем вдруг самодовольно улыбнулся. - И я буду не прочь пообщаться с привлекательной девушкой.
- Все с тобой ясно, демон. Давай, топай отседова. Заря сегодня придёт, на закате. Как раз заглянешь ко мне, я бинты сменю.
- Благодарствую, ведьмочка.
Марев встал и демонстративно поклонился. Манура недовольно поджала губы.
- У Лешего нахватался что ли? Сейчас снова по затылку получишь.
Примирительно вскинув ладони, Марев попятился к двери, улыбаясь.
- К закату загляну!
Махнув рукой, Марев вывалился из дома и захлопнул за собой дверь. Стены задрожали. Вздохнув, хозяйка дома покачала головой.