Зона DRS

Солнце еще даже не показалось. Жалюзи были полуприкрыты, и комната Марго погружалась в полумрак, освещенный лишь тусклым миганием телефона на тумбочке. Она спала глубоким сном, укутавшись в мягкий плед, в своей любимой пижаме: бирюзовых штанах с диснеевским Стичем и огромной футболке — одной из тех, что явно была не ее, а Шарля, серой и слегка потертой, с логотипом Ferrari на груди.

Рядом спал Франко. На нем были свободные спортивные штаны и белая майка. Его правая рука свешивалась с матраса, волосы растрепались. Они пытались посмотреть фильм прошлым вечером... но усталость одолела их еще до середины.

Телефон Марго мягко завибрировал.

Неизвестный номер.

Прищурившись и не открывая толком глаз, она машинально ответила, голос хриплый от сна:

— Алло? — прошептала она.

— Марго! Как хорошо, что ты взяла трубку, — произнес элегантный мужской голос, который тут же активировал камеру. Изображение переключилось на видеозвонок.

Марго быстро моргнула, и ее сердце замерло на секунду.

На экране, в идеальной композиции, были Аяо Комацу, руководитель команды Haas F1, и сам Джин Хаас, ее основатель и владелец. Оба улыбались.

— Эм... здравствуйте? — сказала она, теперь окончательно проснувшись и резко приподнявшись. Ее волосы были в полном беспорядке, на лице ни капли макияжа, а футболка небрежно сползла с плеча. — Ой нет! Я же в пижаме! — нервно рассмеялась она, прикрывая лицо ладонью.

— Не беспокойся, Марго, — с хохотом ответил Джин. — Этот звонок не для того, чтобы ты выглядела элегантно. Хотя... Стич — неплохой выбор.

Аяо улыбнулся:

— Мы звоним, потому что следили за твоими выступлениями в F2. С F3, если честно. Твой прогресс впечатляет, твой подход к гонкам, твоя стабильность... и та дуэль с Антонелли на Альберт-парке... это было лучшее, что мы видели.

Марго остолбенела.

— Мы хотим, чтобы ты стала частью Haas в 2025 году в качестве основного пилота Формулы-1, — продолжил Джин с искренней улыбкой. — Пока не можем объявить об этом официально, дебют состоится у тебя дома: в Монако. Но мы хотели, чтобы ты узнала об этом первой.

Марго прижала обе руки ко рту, словно пытаясь сдержать цунами эмоций.

— Это шутка? Вы меня разыгрываете? — проговорила она между нервным смешком и слезами, навернувшимися на глаза.

— Нет. Добро пожаловать в F1, Марго Леклер.

— ААААААААААА! — закричала она, повалившись на спину на кровать и задрыгав ногами в воздухе, как маленькая девочка.

Франко проснулся от испуга, с растрепанными волосами и заспанными глазами.

— Что... что случилось? Пожар?

— Я БУДУ В ФОРМУЛЕ-1! — закричала Марго, набрасываясь на него с объятиями, будто он был плюшевым мишкой. — Я БУДУ В HAAS! ФРАНКО! МОЯ МЕЧТА СБЫВАЕТСЯ!

Он, ошеломленный, несколько секунд не мог сообразить... но потом крепко обнял ее и вместе с ней запрыгал на кровати.

— ДА, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! — закричал он, заражаясь ее эмоциями. — Я ЗНАЛ, Я ЗНАЛ! ВОТ ЭТО ДААА!

Они прыгали на кровати, как дети, визжа, смеясь, обнимая друг друга.

Дверь резко распахнулась.

— Что здесь происходит? — спросил Артур, растрепанный и в боксерах, за ним — Шарль с недовольным лицом и Паскаль в халате.

Шарль нахмурился, увидев Франко, прыгающего вместе с его сестрой на кровати.

— Какого черта Франко в твоей комнате?

— Я БУДУ В F1! — закричала Марго, поворачиваясь к ним с сияющими глазами. — Мне звонили из Haas! Меня представят в Монако! ЭТО ПРАВДА!

Паскаль вскрикнула от счастья, обнимая ее. Артур разинул рот. Шарль моргнул.

— Подожди, серьезно?

— Да! — сказала она, почти плача. — И Оливер тоже! Мы будем вместе в Haas!

Шарль подошел к ней с полуулыбкой, пытаясь скрыть братскую гордость. Крепко обнял.

— Я так горжусь тобой, petite étoile.

— Спасибо, Шарли...

Затем он сузил глаза, глядя на Франко.

— Но это не отвечает на мой вопрос: почему он был в твоей кровати?

— Мы не спали вместе! Просто смотрели фильм, он уснул, — быстро пояснила Марго, разражаясь смехом.

— Да-да, конечно. Фильм. В два часа ночи. Без свидетелей, — сказал Шарль, скрестив руки.

— ШАРЛЬ! — возмутилась Марго, краснея.

Все взорвались хохотом. И посреди этого прекрасного хаоса Марго почувствовала, как мир замирает. Что каждая слеза, каждое падение, каждый поворот того стоили. Потому что теперь, наконец-то... ее мечта стала реальностью.

Café de Paris, Монако — два дня спустя

Небо было ясным, и морской бриз мягко долетал с порта. Марго сидела за столиком в углу одного из своих любимых кафе в Монако. Надела темные очки и кепку Ferrari, как у Шарля, чтобы остаться незамеченной.

Оскар пришел пунктуально, как всегда. Улыбнулся ей от входа и подошел своей спокойной походкой.

— Ты зовешь меня выпить кофе? Должно быть, это чрезвычайная ситуация государственного масштаба, — пошутил он, садясь напротив.

— Заткнись, идиот, — рассмеялась Марго, взъерошив ему волосы. Он сделал вид, что возмущается, но не отстранился.

Они заказали два капучино. Марго не переставала беспокойно шевелить ногами под столом.

— Окей... что случилось? Ты слишком нервничаешь. Сломала ноготь? Кьяра уехала в отпуск без тебя?

— Оскар...

— Поссорилась с Шарлем? Опять из-за просмотра старых гонок Феттеля?

— Нет! — рассмеялась она. — Ладно, слушай...

Она сделала глубокий вдох, и ее глаза засияли.

— Мне позвонили из Haas! Я буду в F1 в следующем году! Это официально! Мой дебют будет в Монако!

Оскар молча смотрел на нее три секунды. Затем его лицо озарилось смесью шока и радости.

— НЕТ! СЕРЬЕЗНО? — воскликнул он, резко вскакивая. — ЧТООО?! МАРГО!

Она кивнула, смеясь и подтверждая одновременно. Оскар наклонился и крепко обнял ее.

— Ты чертова звезда! Я знал, что у тебя получится!

— Спасибо, Оски!

Как раз в этот момент позади нее появилась знакомая фигура.

— А что мы празднуем? — спросил Франко с очаровательной улыбкой, держа в руках потрясающий букет.

Фиолетовые орхидеи, оранжевые тюльпаны, огромные подсолнухи и идеально раскрывшиеся розовые розы. Красочная, яркая смесь, похожая на нее саму.

Марго повернулась, удивленная и счастливая.

— Фрэн! — Она встала со стула, поцеловала его в щеку и приняла букет с огромной улыбкой. — Они прекрасны! Спасибо!

Оскар был совершенно ошарашен.

— Ты... ты приносишь Марго цветы? Каждый день?

— С тех пор, как она сказала «да», — просто ответил Франко, словно это было самое обычное дело в мире.

— Сказала «да» чему? — поднял бровь Оскар.

— Быть моей девушкой.

Оскар поперхнулся своим капучино.

— ЧТО?! С каких это пор вы встречаетесь? Вы же мои два лучших друга! И вы мне ничего не сказали?!

Марго засмеялась виноватым смехом, пряча лицо за букетом.

— Это был секрет! Ну... теперь уже не совсем.

Оскар сделал драматически возмущенное лицо, скрестив руки.

— Я чувствую себя преданным. Вы встречались у меня под носом, а я ничего не знал...

— Эй! — сказала Марго, красная как помидор. — Не говори так! Это только-только стало официальным.

Франко лишь рассмеялся, обнял ее за плечи и нежно поцеловал в макушку.

— Теперь, когда ты знаешь... ты рад за нас? — спросила она.

Оскар вздохнул, сдаваясь.

— Конечно, рад. Но если я узнаю, что этот аргентинец заставит тебя плакать...

— Этого не случится, чувак, — серьезно, но мягко ответил Франко. — Она заслуживает лучшего, а лучший — это я.

Оскар улыбнулся. В конце концов, видеть Марго счастливой — это было все, что его волновало.

Марго поставила букет на журнальный столик, бережно разместив его в вазе с чистой водой. На ее лице все еще была та дурацкая улыбка, что появляется, когда сердце бьется чаще обычного без видимой причины.

Франко вошел следом, снял куртку и перекинул ее через спинку стула.

— Оскар воспринял это лучше, чем я думал, — заметил он, усмехаясь.

— Потому что мы его знаем. Иногда он строит из себя драматурга, но у него огромное сердце, — ответила она.

— Как у тебя, — тихо сказал Франко, глядя на нее мягким взглядом.

Марго обернулась, удивленная его тоном. Он говорил мало, но когда делал это с таким взглядом, это переворачивало все внутри.

— Что?

— Что у тебя огромное сердце. И ты сама этого не знаешь. Не знаешь, как много ты даешь, даже не замечая. Своей семье, друзьям, мне...

Она сглотнула. Эта внезапная нежность проникала до самых костей.

Франко медленно приблизился, засунув руки в карманы брюк.

— Я никогда не думал, что ты посмотришь на меня как на кого-то большего, чем друг. Но с тех пор, как ты дала мне этот шанс, Марго, клянусь, нет дня, чтобы я не просыпался с благодарностью за это. Ты заставляешь меня хотеть стать лучше.

Марго замерла, с сияющими глазами. Иногда ей казалось, что Франко читает ее точнее, чем кто-либо.

— Фрэн...

— Тебе не нужно ничего говорить, — мягко прервал он. — Я просто хотел, чтобы ты знала.

Она сделала шаг к нему. Затем еще один. Пока их руки не встретились — теплые, переплетенные.

— Можно я что-нибудь сделаю? — прошептала она.

— Что захочешь.

И она поцеловала его. Медленно, осознанно. Это не было порывисто или страстно. Это было нежно. Чистой заботой. Ощущением дома.

Франко обхватил ее за талию, проводя большими пальцами по ее спине, углубляя поцелуй осторожно, словно боясь ее разбить. Марго чувствовала себя в безопасности. Свободной. Спокойной.

Когда они оторвались, он прикоснулся лбом к ее лбу.

— И что теперь? — прошептал он.

— Теперь... мы ложимся смотреть еще один фильм, — сказала она, улыбаясь как ребенок. — Но выбираешь ты.

— Ладно, но если я выберу «Тачки», не жалуйся, — пошутил он.

— Если первую часть — не жалуюсь.

Оба рассмеялись, и через несколько минут они уже лежали на диване, под пледом, в обнимку. Не было страстных поцелуев или жгучих прикосновений. Только покой. Только двое людей, начинающих искренне любить друг друга.

И пока этого было более чем достаточно.

Новость разлетелась как порох по небольшой компании молодых пилотов, которые всего год назад делили боксы в F2. Марго, Оливер, Кими и Кьяра... все они получили тот звонок, что изменил их жизнь: Формула-1 ждала их.

И Кьяра, как всегда, была первой, кто поднял бокал — и устроил вечеринку.

— ПОРА ТУСИТЬ, КОЗЛЫ! — крикнула она, поднимая бутылку шампанского на своей террасе в Монако. — ЭТО ГОД, КОГДА МЫ ЗАХВАТИМ F1 ШТУРМОМ!

Повсюду висели гирлянды, музыка заставляла дрожать стекла, а открытый бар казался бесконечным. Все были там. Франко, Оскар, Артур, Тео, даже Аджар... и, конечно, Кими и Оливер.

— А когда твой официальный дебют? — спросил Тео у Марго, пока она наливала в бокал белое вино.

— В Имоле, — ответила она с сияющими глазами. — Это будут самые безумные выходные в моей жизни. Кстати, в тот же день дебют Кими.

Все посмотрели на парня, и тот улыбнулся всем.

Марго ответила ему улыбкой, искренней. На секунду все ощущалось в равновесии.

— А ты, Кьяра? Как ты попала в Aston Martin? — спросил Франко, подходя с бокалом виски.

— По воле вселенной, — рассмеялась она. — Лэнс ушел, чтобы позаботиться о ментальном здоровье, или так говорят, и мне предложили место. Алонсо счастлив, говорит, наконец-то у него будет напарница, которая бросит ему вызов... даже если это ударит по его эго.

— Точно! — засмеялся Оскар с дивана. — Девчонки рулят!

— Да, да, — вмешался Кими с полуулыбкой, не отрывая глаз от Марго. — Но не слишком радуйся, Кьяра. Увижу тебя на подиуме... сверху.

Кьяра рассмеялась, как ни в чем не бывало, но Марго почувствовала напряжение в этой фразе, как легкий удар. Он обращался не к Кьяре. Он обращался к ней.

Обстановка стала еще более наэлектризованной, когда Франко подошел к Марго сзади и прошептал на ухо:

— Ты сегодня невероятно красива.

Она улыбнулась, благодарная. Но не могла не поймать взгляд Кими. И он был там: темный, пристальный. Горящий.

Вечеринка продолжалась — больше смеха, тостов и обещаний между друзьями, которым вскоре предстояло стать соперниками. Но среди всего этого шума Марго не могла игнорировать, что внутри нее что-то все еще не сходилось.

Она осуществила свою мечту. Но не знала, решило ли ее сердце, в чем заключается его собственная.

Музыка становилась все громче с каждой песней, и терраса в Монако словно парила среди смеха, цветных огней и обещаний, сладких как победа. Кьяра танцевала босиком на одном из диванов, распевая импровизированный плейлист с Оскаром, пока Артур пытался спрятать бутылки шампанского, прежде чем Паскаль поднимется проверить, что за шум.

Марго медленно кружилась в объятиях Франко под более медленную песню, взгляд блуждал среди окружающих лиц. Вдалеке Кими облокачивался на мраморное ограждение с бокалом рома и наблюдал. Эли была рядом, но он ее не слушал. Он смотрел только на нее.

Оливер рассказывал анекдоты Тео и Аюму, пока Кьяра выкрикивала:

— Первый тост был за дебют, но этот — за первый подиум, который я разделю с Марго и Кими! И да, я поднимусь туда, даже если придется проложить путь тараном!

Раздался взрыв смеха, и Марго не смогла сдержать улыбку. На мгновение радость была искренней.

Но в воздухе витало еще кое-что...

Ощущение, что все вот-вот изменится.

Темп вечеринки немного спал. Кто-то уже спал на креслах, другие тихо смеялись в уголках террасы. Кьяра исчезла с Олли, а Франко разговаривал с Оскаром у кухни, оставляя Марго на мгновение наедине с собой.

Она вышла на боковой балкон, обхватив себя за плечи от прохладного ветра с порта. Вдали огни яхт мерцали, как дрожащие звезды. Она на секунду закрыла глаза, глубоко дыша, пытаясь унять то, что сжимало ей грудь.

— Не знал, что теперь ты и от вечеринок сбегаешь, — Голос Кими донесся тихо из темноты.

Марго обернулась и увидела его там, с руками в карманах и взглядом, настолько заряженным невысказанным, что это было больно.

— Я не сбегаю, — ответила она слегка защищаясь.

— Я бы поклялся, что сбегаешь... или хотя бы от меня.

Тишина.

Кими сделал шаг ближе, но не вторгся в ее пространство. Ветер трепал волосы Марго, и она опустила взгляд.

— Я не буду спрашивать, все ли с тобой в порядке, — сказал он. — Знаю, что нет. Но и давить не буду.

— Зачем ты пришел сюда, Кими?

— Потому что подумал: если не скажу что-то сейчас, буду корить себя весь оставшийся год.

— И что же ты хотел сказать?

Он посмотрел на нее с той интенсивностью, которая лишала ее защиты. Сделал еще шаг. Теперь они были очень близко.

— Что я не выношу тебя с Франко. Что меня тошнит каждый раз, когда он целует тебя, касается, улыбается тебе. — Его голос стал тише. — Что я знаю, не имею на это права, никогда не имел, но все равно... хочу, чтобы ты была моей.

Марго почувствовала, как сжалось горло. Она слышала доносящуюся издалека музыку. Чувствовала запах его одеколона. Слышала хаотичный стук собственного сердца.

— И что ты хочешь, чтобы я с этим сделала?

— Ничего. Просто чтобы ты знала.

Он задержался еще на секунду, дыша рядом с ней. Затем, не отрывая от нее глаз, наклонился и поцеловал ее в лоб. Быстро. Нежно. Болезненно.

И ушел.

Марго не позвала его. Не остановила. Просто осталась стоять там, с дрожащими руками и сердцем, разорванным надвое.