3
Она смотрит на него глазами, полными снопами золотистых, огненных искр, заглядывая в самые темные, даже заплесневелые уголки души, от которых веет сыростью, и поджигает там одной спичкой все, что можно, случайно задевая то, что нельзя. Так и в жизни.
Кли так любопытна, активна, забавна и умна, что Син Цю невольно сразу проникается симпатией к ней. Эта необузданная детская энергия, то там, то сям, виляющая своими светлыми хвостиками и поправляющая ярко-красный рюкзачок, спешит по дорожке, мощенной камнем, постоянно разворачиваясь, чтобы хороший друг Альбедо, как представили писателя временный магистр Мондштадта и главный алхимик, не потерялся в немногочисленной толпе, разноцветных цветах и любопытных взглядах прохожих.
Сам же Син Цю перестает отзывать и просить Кли не спешить, еще когда она тараторит запомнившиеся рассказы о Барбатосе, старательно меняя интонацию на нравоучительный, эксурсоводский, ибо именно ради этого они вышли за пределы Ордо Фавониус. Ему остаётся только не терять из виду белокурую макушку в красной шапочке (Син Цю не может отмести мысль, что она очень похожа на героиню одной из фонтейнских сказок, которые часто в детстве ему рассказывала мама) и отмечать, что даже гравий под ногами другой, не такой тяжелый и массивный, или мондштадские ветра путаются под ногами, придавая походке легкость? Судя по пружинке с красным рюкзаком, все-таки второе.
— А это «Кошкин хвост»!
Звон колокольчиков в голосе Кли смешиваются с певучим «мряу», которое доносится не от одной кошки. Син Цю распахивает глаза, силясь посчитать количество четверногих красавиц, вышедших на встречу к рыцарю Искорке, видимо, к одной из своих любимиц, и смотрящих из окна с прищуром и заинтересованностью на него. Таверна с кошками? Да это их храм!
— Диона — моя лучшая подруга! Она сказала: «Я уничтожу всю винную индустрию в этом городе». А я ей помогу своими бомбами! — продолжает щебетать Кли, стараясь успеть погладить каждую тянущуюся к ее рукам мордочку. — Только вот я не знаю, что такое «винная индустрия». Это такой монстр?
Син Цю смеется бархатно, шелково, подстать тканям его одеяния, уверяя, что винная индустрия никакой не монстр, просто для детей — под запретом, а для взрослых опасен. Девочка хмурит светлые бровки, строит серьезную мину и подводит итог: «винная индустрия — это точно монстр». Писатель же проводит свои мысли по этому поводу тем, что такое умозаключение вполне достаточно для дальнейшего развития из Кли адекватного человека, но не представителя Мондштадта — города свободы и вина.
Юноша очень зря изначально не заостряет внимание на «а я ей помогу своими бомбами!», потому что красные шарики в виде зайчиков — не игрушки, и одно из любимых занятий рыцаря Искорки оказывается использование Пиро глаза Бога на полную. Знал бы, не высовывался за пределы Ордо Фавониус и бдительных стражников, косо смотрящих на янтарные глаза, полные снопами искр. Гуру школы Гухуа растерян и смущен своими попытками отвести Кли подальше от реки под усталые взгляды рыбаков, будучи уверенным, что писатели многое упускают, не расписывая о правильном поведении родителя или опекуна, если их ребенок начинающий террорист.
Ему просто повезло, что этот день — редкий случай выхода пурпурной ведьмы в люди. Лиза Минчи столь искусно приманивает сладким голосом и пирожным ребенка, что не знай Син Цю о ее личности, то заподозрил бы неладное. Пока девчушка занята, библиотекарь учтиво приглашает их отдохнуть от прогулки в ее «владениях», пока Альбедо и Джин не освободятся. Отказаться от такой возможности остаток дня провести среди книг — величайшая глупость по мнению книжного червя.
Библиотекарь, словно волшебница, достаёт чистые листки бумаги и разноцветные карандаши и преподносит их к хозяйке нетерпеливых ручек и разбушевавшегося воображения.
— Син Цю, я тебе нарисую монстрика «винная индустрия»! Мне Диона многое о нем рассказала, и ты поймёшь, почему его стоит бояться.
О, Син Цю знает, но не может отказать этим воодушевленным глазкам, поэтому слушает шорох карандашей под напевание песни, которую они утром слышали от Барда, пока не находит книгу, которую можно было бы прочитать детям помладше. По крайней мере, писатель надеется, что героический путь одного из магистра Мондштадта покорит Кли.
По мере чтения Красная Шапочка с пола перебирается вместе со всем своим добром на диван, поближе к читающему, все чаще отвлекается, чтобы задать вопросы, а после устраивается под боком у гуру школы Гухуа, прихватив пару карандашиков и рисунок, потому что картинки в книге неудобно смотреть в прежнем положении. В объятиях старшего тепло, голос у него тихий и тягучий, убаюкивающий и ласковый, а история плавно течет, рассказывая о путешествии одного из магистров в Сумеру. Слово кажется детской голове знакомым, но ощущение, что она сейчас будто в колыбели, сильнее мимолетных воспоминаний. Глаза «на секундочку» перекрываются, обещая, что она чуть попозже повнимательнее рассмотрит картинку. Сейчас, только дать бы глазкам очам отдохнуть...
Альбедо оставляет всю бумажную волокиту на столе у Джинн, обещая себе, что в следующий раз он точно не оставит их написание на последний день. Он тихой крадущейся походкой вступает на первый этаж библиотеки. Настольный свет горит, словно его забыли выключить, а маленькое тельце ежиком сворачивается под боком у другого, неудобно расположившегося и тихо сопящего в уголке дивана. На краю, рядом с его рукой, лежит раскрытая на двухсотой странице книга.
Алхимик, мягко улыбнувшись, подходит ближе, аккуратно подцепляет пальцами томик. Син Цю, видимо, уснул вместе с книгой, начав читать историю Мондштадта, о которой так желал узнать побольше.
Альбедо и подумать не мог, что этот парень сможет утихомирить бурную натуру рыцаря Искорки, да еще устроить тихий час ей.
Принц Мела окидывает спокойное лицо юноши внимательным взглядом. Писатель, слегка приоткрыв губы, выглядедит умиротворенным, когда спит. Крайденпринц ощущает необъяснимый прилив нежности и желание лечь
рядом и спать, прижимая во сне это тощее тело к себе. Эта мысль отступает так же неожиданно, как и нагрянула, когда девочка дёргает рукой, словно стараясь зацепиться за ускользающее сновидение, и что-то мычит, не просыпаясь.
Альбедо тихонько берет ее на руки, чтобы отнести в детскую, расположенную за стенкой кабинета Джинн, чтобы та зорька могла следить за режимом непоседы. Кладя ее на кровать, не успевает уйти, как детская ручка хватает за край плаща.
— Он завтра будет здесь? — Кли сонно лепечет, пытаясь разлепить заспанные глаза, но старший пересекает муки поглаживанием по голове и утвердительным ответом. Кроме любимой игрушки, девочке больше ничего и не нужно.
Вновь видя спящего юношу, Альбедо не может сдержать тихий смешок, подходят ближе и думая о том, какие приключения настигли две авантюрные души. Завтра Син Цю ему все расскажет, кое-где преувеличит, ко всему найдет эпитет, и Кли рядышком не сможет промолчать. Ну, а пока, алхимик забирает книгу из слабой хватки тонких пальцев, садится поближе к нему и устраивает чужую макушку на плече.