Мой любимый певец.
Дазай любит смотреть как его личный инкубб прыгает по сцене и соблазняет абсолютно любой пол. Он возьмёт и погладит микрофон, при этом соблазнительно прикусив губу. Его главным арсеналом прикида является чокер, на который прицеплен маленький поводок, за который он периодически дёргает. Голос его с соблазнительной хрипцой, который можно слушать вечно, особенно если он под Дазаем. Тогда он, голос, становится более высоким, звонче и мелодичней.
Никто не знает, что знаменитый певец, Чуя Накахара, является гомосексуалом и то, что этот лакомый кусочек достался простому человеку (мужчине).
Будь то девушка, будь то мужчина, абсолютно все пускают слюни. Иногда так и хочется выкрикнуть: «Слюни подбери и губу закатай, он мой!» Но Чуя за это убьёт. Его роль играть горячего альфа-самца, чтобы каждый второй хотел его. Но его тыл в опасности только рядом с Дазаем. Осаму чувствует приятную тяжесть внизу живота. Чуя вытворяет потрясающее вещи на сцене. Он взялся за поводок и провёл рукой от живота к груди, кажется, задевая затвердевшие соски потому, что тот вздрогнул и чуть не простонал. Но поскольку Чуя пел, его голос прозвучал выше. Дазай усмехнулся. Странные, но такие привычные действия всегда возбуждали и его, и Накахару. Шатен поймал возбуждённый взгляд голубых глаз, тот, увидя, что на него смотрят, облизнул губы и подмигнул. Чуя всегда после концертов заведённый и готовый раздвигать ноги. Хорошо, что концерт сейчас подходит к концу. Можно будет наказать за эти выкрутасы. Кажется, Чуя увидел во взгляде Дазая отчётливое желание нагнуть и хорошенько отодрать. Накахара почти задыхается, так как концерт длится уже два часа. И вот долгожданный конец. — Спасибо, что пришли, — тяжело дыша, давит из себя рыжий. — Ещё увидимся! Он скрылся за кулисами, под недовольные визги из зала. Дазай уже ждал его в гримёрке. И Чуя это знает. Накахара быстро зашёл в гримёрку и закрыл дверь на замок, слыша сзади движения. Дазай подошёл со спины, положив руки на талию, а голову на плечо, целуя за ухом. Чуя закрыл глаза и улыбнулся. Сразу как-то тепло и спокойно, когда тебя обнимает твоя длинноногая шпала. — Ты как всегда потрясающий, — горячо шепчет Осаму. Чуя призывно льнёт и подставляет шею, это значит, что завтра и послезавтра концертов не будет. И Дазай лениво целует дорожкой от уха до основания шеи, приспуская футболку с правого плеча для укусов и засосов. Почувствовав щекотание чёлкой, Накахара вёл плечом, не сильно ударяя им по зубам Осаму. Перебинтованными руками, еле касаясь, водили по прессу и груди, будто случайно задевая затвердевшие бусинки сосков. Чуя рвано выдыхал, прогибался и мычал. — Дазай, давай отойдём от двери? — через отдышки спрашивает певец. Осаму продолжает выцеловывать шею, кажется, даже не обратив внимание на просьбу. Но Чуя знает, что сейчас Дазай глазами ищет место где бы на этот раз. За дверью бегают криклявые фанатки и просят у охраны сказать номер гримёрки их любимого певца. Осаму раздражённо рычит, а Накахара устало выдыхает. Резким движением рыжий был повёрнут лицом к Дазаю и подхвачен под бёдрами. Чуя даже пискнуть не успел от столь резких движений, как его заткнули поцелуем. Шатен похлопал его по бедру, намекая обхватить таз ногами. Голубоглазый повинуется и обхватывает таз. Руки закинул за шею, притягивая ближе и углубляя поцелуй. Осаму развернулся от входной двери и пошёл в ванную, подальше от этих писков и визгов. Зайдя туда, кареглазый поставил свою ношу на пол. По комнате разносилось тяжёлое дыхание. Без лишних слов они начали раздеваться. Когда одежда была снята, Чуя голодным зверем накинулся на Дазая. — Чуя, подожди, надо смазку достать. Накахара прохныкал. Когда Осаму вышел из комнаты, Чуя вздрогнул от холодного воздуха. Дазай вернулся с забытой баночкой. — Иди сюда, — поманив пальцем, сказал Накахара. Ох, это так заводит, когда Чуя понижает голос и манит пальцем к себе. Дазай подошёл к нему и наклонился, давая схватить себя за шею и поцеловать. Положив одну руку на талию, он приоткрыл один глаз и начал рассматривать любимое лицо. Да уж, время никого не щадит и их тоже. Но никто и не заметит этих миленьких морщинок под глазами, которые появились со временем. И сам Дазай тоже не блещет вечной красотой. Припоминается, что один раз Накахара пошутил на счёт этого: «Эй, скумбрия, стареешь. Вон, морщины появляются.» Вспомнив это, он улыбнулся. Чуя предупреждающе укусил за губу, намекая не отвлекаться. Накахара ущипнул за задницу и похлопал, уже чуть ли не открыто говоря приступать. — Ай, Чуя, больно, — шипя и потирая ущипленное место, жалуется Дазай. — Не витай в облаках, — Осаму вздохнул и начал открывать банку. — Сразу бы так, — довольно произносит рыжий. Чуя отошёл к стене и встал раком. Шатен подошёл сзади и наклонился, целуя в шею и уже измазанными пальцами прошёлся по ложбинке меж ягодиц. Протолкнув один палец, он стал гладить нежные стеночки кишечника. Накахара тяжело выдохнул. Целуя позвоночник, Дазай протолкнул второй палец и стал раздвигать их на манере ножниц, Чуя простонал и насадился на пальцы. Осаму укусил за лопатку и подразнил сосок, а пальцами коснулся простаты. Рыжий выгнулся и простонал, задевая задницей член шатена. Кареглазый пристроился сзади как собака и стал имитировать акт. Чуя, если б мог, поджал пальцы на ногах, от приятных поглаживаний по простате. — Дазай, ну же, — умоляюще скулит голубоглазый. Осаму усмехнулся и прикусил мочку, вытаскивя пальцы с сопровождающим звуком и плавно толкнулся внутрь. Чуя прикусил ребро ладони, чтобы не кричать. Дазай наклонился и стал целовать и покусывать лопатки, одну руку переместил на изнывающий член, а другой играя с сосками. Накахара задыхается от проезжающей по простате головки, от руки на члене и от поглаживания сосков. Дазай убрал руку, которой играл с сосками, и повернул голову рыжего, целуя. Чуя простонал в поцелуй, когда резким движением головка проехалась по простате. Рукой Дазай играл с поджавшимися яичками и то плавно, то резко водил по члену. Большое внимание уделял головке, то сжимая, то разжимая. Пальцами приглаживал виднеющиеся вены. Последний раз проведя ладонью по члену, он прошелся пальцами по мешочку яичек и надавил на участок, который находится между яйцами и задним проходом. Стал давить и поглаживать, невзначай задевая член. Когда Осаму сделал слишком резкое движение тазом, Чуя излился. От жимающихся стеночек кишечника, Дазай еле успев выйти, кончил. Кареглазый успел подхватить чуть неупавшего Чую, подняв на руки, он поцеловал его в лоб, направляясь к душу для того, чтобы смыть пот и сперму. — Осаму, ты так остервенело двигаешься, будто тебе 22 и вообще похуй на счёт того, что у тебя может прихватить поясницу. — Ой, Чуя, ты так говоришь, будто мне не 35, а 56. — Но ведь у тебя же уже прихватывало. — Закрыли тему. Нам нужно помыться, а не то твои бешенные фанатки разнесут все двери.