Секрет хороших отношений
Район Намдэмун…
Сидя в белой Ауди, принадлежавшей моей сестре, я с интересом рассматривала обычный жилой дом, в одной из квартир которого проживала семья охранника Кима. В сей раз мне наконец удалось выяснить, как погибла Муён, а ещё я уверила себя в том, что абсолютно все люди из моего окружения потенциальные вруны. И не столь важно, из плохих или хороших побуждений они обманывали меня, бесит то, что я до сих пор остаюсь такой доверчивой.
Сегодня, когда я уходила из центрального морга Сеула со слезами на глазах и горечью на душе, мне было очень больно из-за разочарования в двух близких мне людях. Как это возможно? Неужели я так неразборчива в чувствах и эмоциях, что были выражены ими в мою сторону? Ладно Намджун, я обещала себе, что не буду осуждать его, не зная причин. Но какие были причины у онни, раз та самовольно покинула эту жизнь, не попрощавшись? Я долго оставалась уверенной в том, что мы с сестрой две родные души, что открыты друг другу, но, как оказалось, она тоже часто врала.
Муён не умела жаловаться, и она ни разу не упоминала при мне о своём бессилии из-за давления общества, в котором жила, в особенности о давлении отца. Эта образованная девчонка лучше других справлялась с разрешением проблем, какими бы они ни были, чего бы ни касались. Я всегда гордилась тем, что она моя сестра, гораздо больше того, как гордился Ынсон. Любима мной и родителями, Муён не назвать одиночкой, если, конечно, нас ей не было мало.
Поглаживая кожаный руль автомобиля, я размышляла обо всём, но уже больше не плакала. Как вдруг дверь из подъезда открылась настежь, и оттуда вышел высокий парень в комнатных тапочках, который пытался застегнуть свою спортивную куртку. Это был Намджун. Он направился вниз по улице, чихая и кашляя, а дойдя до ближайшего магазинчика продуктов, Джун всё-таки сломал эту застёжку на куртке. Я проследила за ним взглядом, прячась в припаркованной машине, и то, как Ким закатил глаза из-за того, что оторвал застёжку, заставило меня улыбнуться.
Выглядит милым, когда делает вот так, похож на неуклюжего ребёнка, в котором много излишней силы. Но только Намджун оглянулся, я тут же утонула в водительском сидении, чтобы он меня не заметил, а после того как парень вошёл в магазин, снова села ровно. Сквозь большие панорамные окна магазинчика я видела, как Джун блуждал между рядов, выбирая полуфабрикаты, при этом он постоянно прикрывал рот из-за кашля. Всё же охранник Ким не соврал мне о том, что приболел, и, возможно, на другую его ложь тоже найдутся серьёзные причины.
Странно, но я так хочу оправдать его, пусть и собственноручно поймала парня на лжи. Интересно, Джун действительно столь хорош? Или я так сильно в него втрескалась?
Из магазинчика Намджун вышел, придерживая в руках свои покупки, но даже в этом он казался неуклюжим. Я снова сползла вниз, сидя на водительском сидении, и незаметно продолжала наблюдение за тем, как Ким возвращается домой. Это было дно моей гордости — следить за своим парнем, словно я его сасэн-фанатка. И всё же так непривычно видеть Джуна в спортивной одежде, но даже в ней он чертовски привлекательный.
Сейчас мне нужно было с кем-то поговорить обо всём, что я узнала. И вроде охранник Ким хороший собеседник, но на сегодня с меня хватило двуличной Ёри, ревнивой Джены и безразличной матери, из-за чего его лжи я не выдержу. В сей раз мне лучше остаться незамеченной. Но уже разворачиваясь на узкой улице района Намдэмун, я увидела вывеску аптечки в конце улицы.
— Джун ведь принимает лекарства? Он не может долго болеть.
Волнение о здоровье парня захлестнуло меня в один миг, поэтому я остановила авто уже на обратном пути возле аптеки. Прикупив много лекарств от простуды, витаминов и ещё чего-то, я поймала незнакомого мальчика на улице, а затем попросила донести целый пакет в квартиру семьи Ким.
— А что мне за это будет? — малец оказался пронырливым.
— Налички у меня нет, но я могу рассчитываться карточкой. У вас есть магазины поблизости с терминалом? Я куплю тебе столько сладостей, сколько не съешь за целый месяц. — папа не доверяет мне, поэтому никогда не даёт наличные, вместо них безлимитная карточка, которой я могу расплатиться за покупки в больших магазинах или ресторанах. Ведь только так он уверен в том, что у меня не появится пристрастие к наркотикам или же азартным играм.
— Заметь, я много ем. — недоверчиво сказал мальчик, поэтому вначале я всё-таки завалила его сладостями, и только потом он отнёс лекарства Джуну.
<center>***</center>
Район Намдэмун, утро…
Намджун как раз вышел из ванной, когда услышал сигнал звонка своего телефона, но заметив на экране имя «Гу Санни», он не торопился ответить. Как только экран погас, Ким разблокировал свой гаджет и тогда увидел четыре пропущенных от того же абонента, вдобавок батарея телефона оказалась почти на нуле. Вдруг гаджет снова завибрировал в его руке, и парень решил поднять трубку, ведь на пятом безответном звонке эта настойчивая девчонка не остановится.
Джун думал, что ему удастся игнорировать свою вину перед Санни, но даже в телефонном разговоре с ней он чувствовал себя неуверенно. Вдобавок всё тело парня ломило от простуды, которую он подцепил под холодным дождём, и разнёс по всему организму горячей ванной. Поэтому предложение своей начальницы о выходном дне охранник Ким принял сразу же.
— Ладно. Увидимся завтра. — укутываясь тёплым одеялом, торопливо сказал Джун. — Но пообещай, что не будешь пить спиртное и сходишь на занятия. Санни? — спрашивал он в тишину, но ответа не получил, ведь телефон парня уже отключился.
Из-за температуры, которая успела подняться до тридцати девяти градусов, к обеду Намджун уже бредил, а в своём бреду он видел только одного человека — напуганную младшую дочь семьи Гу. После выпитых лекарств Киму стало легче, но затем проснулся голод. Одет по-домашнему, он спустился на первый этаж дома и направился вниз по улице к небольшому магазинчику.
Мама парня очень редко занимается готовкой, чаще всего она проводит свой день в больнице с Дженмин, чтобы у той не возникали пролежни. Джун и его отец питаются полуфабрикатами, ведь у них из-за работы также нет времени для готовки, разве что Юна принесёт домашней еды, которую приготовил её отец. Но сегодня, пусть парень и имел время для готовки, у него не оказалось ни сил, ни желания заниматься ею.
Вернувшись в квартиру, он включил чайник, чтобы залить кипятком лапшу быстрого приготовления, и всё же съесть её у охранника Кима не получилось. Звонком в дверь какой-то мальчишка прервал его скромную трапезу, а ещё удивил Намджуна посылкой, которая на словах была адресована именно ему. Больше никакой информации из незнакомого мальчика парень не вытянул, а пакет с лекарствами всё-таки забрал. Высыпав на кровать всё его содержимое, Джун офигел от того, сколько всего было в пакете. С таким набором лекарств можно спокойно болеть каждый месяц на протяжении года. Ему даже гадать не нужно, кто мог купить всё это.
— Глупая, ты ведь должна злиться на меня. Не надо быть такой, иначе я не смогу тебя ранить, когда получу доказательство твоей вины. — вслух сказал младший Ким, разглядывая лекарства на своей кровати.
<center>***</center>
Кладбище Сеула, вечер того дня…
— Молчишь, потому что чувствуешь вину за свою ложь? Ну и правильно, молчи, а я выскажусь. — сидя на земле возле могилы сестры, я допивала уже вторую бутылку красного вина и продолжала вслух жаловаться на ложь, которая меня окружает. — Ты в курсе, что была ещё той лгуньей? Нет? А я да… теперь да. Так ответь, зачем? Знаешь же, что у меня была только ты. Ну и как тогда посмела оставить меня одну? Стыдилась меня? Или, быть может, ненавидела? Аууу! Онни, ты слушаешь свою сестрёнку, которую обещала защищать? — пьяная я никак не умолкала. — Слышишь, слышишь… Теперь от этих нудных разговоров ты не сбежишь на свою учёбу или работу, в которых не было смысла. И каково тебе сейчас? Ибо мне тошно, так тошно, что хочется кричать и плакать навзрыд. Я чувствую, как это разъедает меня внутри, и даже кислое вино за двести долларов не заглушит эту боль. А ведь мне так больно, онни, мне очень, очень больно.
Плевать на глухую тишину вокруг и то, что я сейчас нахожусь на кладбище. Мне нужно было выпустить свои обиды, иначе снова сорвусь и сделаю глупость. Солнце уже почти зашло, когда я вернулась к припаркованной машине, что одолжила из гаража отца без его позволения. Но здесь меня ждал сюрприз в виде двух охранников, которых отправила Ёнын, и одним из них был управляющий Чхвэ. Он хотел посадить меня на заднее сиденье чёрного Мерседеса, но я отказалась и с трудом высказала своё желание ехать в машине онни.
По пути из кладбища, меня стошнило прямо на заднее сидение, и только тогда я вспомнила, что за весь день ничего не ела, а вот напиться ещё как успела. Сейчас моё физическое состояние равно душевному, поэтому я окончательно расклеилась.
— Аджоси, сколько лет вы у нас работаете, девять или десять? — мир кружился вокруг, и чтобы не потерять сознание, мне нужно было продолжать говорить.
— В марте будет двенадцать лет, а что? Почему вы интересуетесь, госпожа? — управляющий Чхвэ видел, в каком ужасном состоянии я была, но всё равно соблюдал со мной формальность.
— Двенадцать минус два — десять. Вы десять лет присматривали за онни и лучше всех должны знать, каким человеком она была. Я права? — все охранники и горничные нашего дома избегают разговоров со мной, и только Чхвэ Юджин ведёт себя в меру сдержанно.
— Неполных десять лет я присматривал за вашей сестрой, но да, мне хорошо была знакома эта девушка. — даже будучи пьяной, я заметила изменения в голосе своего сегодняшнего водителя, когда он начал говорить об онни.
— И какая настоящая Муён? Ведь судя по тому, что я узнала после её смерти, она не была столь сильной, какой хотела казаться для своих родных. — неуклюже мямлила я.
— Нет, вы ошибаетесь. Ваша сестра была сильной, да ещё какой. Единственный недостаток госпожи Муён — это её безумная любовь к вам, Санни. Вы всегда были уязвимым местом своей сестры, но она всё равно брала за вас ответственность. — то, что управляющий Чхвэ считает меня пустышкой, я знаю наверняка, и всё же сейчас он как будто обвинял меня во всех тревогах онни. И отчасти мужчина не ошибался в этом.
— Вы правы, аджоси, я уязвимое место членов семьи Гу. Может мне, как и сестре, покончить жизнь самоубийством? Скажите, это больно — тонуть? — рассматривая потолок Ауди, спросила я, чем вызвала удивление управляющего Чхвэ.
— Что вы такое говорите, пусть и пьяны? Госпоже Муён стало плохо во время плаванья, это не было самоубийством. — мужчина возмущался так же, как и я недавно, впервые услышав эту правду.
— Выходит, я не одна дура, вас, аджоси, тоже за глупца считают. Да чтоб им всем повылазило… — сейчас мне было всё равно на то, что вылетало из моих уст.
— Госпожа Санни, вы что, серьёзно? Ауу, Санни! — воскликнул управляющий Чхвэ, но сил ему ответить у меня уже не было.
Следующим утром я проснулась в своей комнате, в родительском доме из-за ужасного похмелья. Голова раскалывалась, а воды в кувшине не хватило, чтобы утолить мою жажду. Ох, и зачем же я столько пила, да ещё и на голодный желудок? Воспоминания о вчерашнем дне, всего его события будто мелькали огоньками в моей голове. Хорошо, что хоть со склерозом не дружу. Приняв душ и одевшись в то, что первым под руку попалось, я спустилась в холл первого этажа с огромным желанием покинуть этот дом. Внизу меня встретил управляющий Чхвэ, но сегодня обошлось без его фальшивой улыбки.
— Доброе утро, госпожа Санни. Как себя чувствуете? — поинтересовался он.
— Словно вчера я сдохла, а сегодня меня силой вернули к жизни. Поэтому обойдёмся без вопросов, лучше отвезите меня домой в Каннам, не хочу здесь находиться. — после вчерашнего я даже смотреть спокойно на родителей не смогу.
— Я бы с радостью отвёз вас, но уже опаздываю в компанию, ибо задержался, ожидая вашего пробуждения. Послушайте, Санни, вы ведь помните, что сказали мне вчера по поводу гибели своей сестры? Это действительно правда? Она убила себя? Или вы как всегда дурачились из-за того, что много выпили? — управляющий Чхвэ задал свои вопросы очень тихо, чтобы никто кроме меня не услышал.
— Дурачилась я или нет, вас, аджоси, это не касается. Вы, как и все другие работники, — чужаки для нашей семьи. — я не могла позволить, чтобы кто-то насмехался над слабостью онни, но мне было неведомо, как этот мужчина относился к моей старшей сестре.
— В вашей семье все друг другу чужаки, но Муён заслуживала лучшего. Видимо, не судьба, а всё потому что она с юных лет пыталась соответствовать требованиям вашего отца. Стоило ожидать того, что такое давление сломит добрую сердцем девушку. Но, как бы ни было, мне её очень жаль. — с некой обидой управляющий Чхвэ выразил своё то ли мнение, то ли соболезнование, а ведь он обычно в таком сдержан.
— Как и мне. — вряд ли этот мужчина мог горевать по Муён больше её родных, больше меня.
— Разве вы умеете кого-нибудь жалеть, кроме себя? — снова во взгляде управляющего я заметила презрение.
— Конечно, нет. Куда мне, сумасшедшей, до хороших качеств человека? Ведь для всех я была и буду монстром. Вы, аджоси, тоже так считаете. — в отличие от сестры, у меня не было дружеских отношений с работниками или же охраной нашей семьи, не беря во внимание Намджуна. Поэтому мой ответ и оказался сплошным сарказмом.
— А я не прав? — спросил мужчина, словно хотел услышать достойное опровержение, но я не знала, что на это ответить.
У некоторых есть причины ненавидеть меня, и всё же какие они были у абсолютно чужого человека, что ни разу не работал на должности моего личного телохранителя? Я давно не удивляюсь предвзятому отношению ко мне, но в словах управляющего Чхвэ присутствовало нечто большее, чем просто недопонимание.
В художественную студию я вернулась без проблем с одним из подчинённых Ёнын. Было странно уйти из родительского дома без скандала после того, как моё бессознательное тело занёс внутрь управляющий Чхвэ. Папа ещё не вернулся из Китая, а мама решила избегать меня, чтобы не пришлось отвечать на колкие вопросы. И когда в моей жизни хоть что-нибудь изменится?
Хотя припаркованный Мерседес у входя в студию, тот, на котором ездит охранник Ким, заставил меня улыбнуться. Он ещё не назвал причину, из-за которой скрыл от меня правду, но я была почему-то уверена в том, что Джун это сделал мне во благо. И только после возвращения домой я вспомнила, что одета во что попало, а пройти незамеченной к спальне мимо большой гостиной, где ожидал парень, мне не удалось.
— Это твой дом. Зачем крадёшься, как воришка? — грубым голосом спросил он, после чего сидя повернулся ко мне лицом, и тут я остолбенела на месте. — Как себя чувствуешь? Слышал от сонбэнима, что ты вчера отлично провела время в компании алкоголя. А ведь кто-то обещал мне, что не будет больше пить? — поднявшись со стула, Ким направился ко мне, а по пути застегнул одну пуговицу на своём пиджаке. — Благодарю за пополнение аптечки, но в большинстве купленных тобой лекарств я не нуждаюсь. Зачем ты приезжала, раз не зашла в гости? Проверяла меня? — с милой улыбкой продолжал он.
— Вот же мальчишка, всё-таки сдал меня. Но никакой проверки не было, я всего лишь волновалась о твоём самочувствии. Ты говорил, что мама чаще в больнице, а папа на работе, я подумала, что о тебе будет некому позаботиться. Ну, хотя бы элементарное — сходить за лекарствами. И всё же я не хотела казаться навязчивой, ведь вроде как дала тебе выходной. — после всего, что вчера случилось, мне было сложно вести себя спокойно, но я старалась, а ещё решила оставить за Джуном шанс оправдать свою ложь.
— Ты вовсе не навязчивая, но спасибо, что дала мне время прийти в себя. Я всё-таки уговорил родителей подождать ещё три месяца с отключением аппарата, пусть этот шанс будет не напрасным для Дженмин. — с надеждой продолжал он. — До сих пор не верю в то, что пытался сделать. Наверное, я очень напугал тебя, и этому нет оправдания. Но прости, а если до сих пор злишься, я готов принять любое твоё наказание. Только скажи, какое? — Ким уже не вёл себя со мной так холодно, как раньше, и из-за этого мне было легче закрыть глаза на то, что он скрывает свидетельство о смерти Муён.
— Всё в порядке, я не злюсь, просто немного устала. — это не было ложью, но и полноценной правдой мой ответ не назовёшь.
Намджун обрадовался тому, что я не ненавидела его, а мне стало теплее на сердце, когда он крепко прижал меня в объятиях к своей твёрдой груди. Даже если это и ложь, пусть он играет со мной в любовь, притворяется верным другом, я всё равно буду обнимать этого парня в ответ так же, как и сейчас. Ненавижу одиночество, лучше быть обманутой, чем остаться одной. Или нет?
После душа я наконец оделась в более женственную одежду для завтрака со своим парнем, который выглядит очень сексуально в готовке, но есть его блюда решится не каждый. Открыть вино, чтобы хоть как-то сбить вкус пересоленной еды Джун мне не позволил, пришлось запивать соком, пока он наслаждался одним кофе. После мы поехали в университет Кёнхи, и всю дорогу охранник Ким только и поглядывал на меня в зеркале заднего вида.
— Хочешь что-то сказать, но не знаешь, как и с чего начать? Сам же говорил, что я сильная и могу выдержать многое, уже изменил своё мнение? — нужно было вытянуть из него правду о смерти Муён, не хочу, чтобы мои сомнения переросли в недоверие.
— Утром мне звонила твоя мама. Она желает, чтобы ты присутствовала на празднике дня рождения компании. Кажется, Ынсон прогорел со строительством комплекса в Пусане и теперь его донимают вкладчики, а тот, пользуясь влиянием прессы, попытается отвлечь от себя плохую репутацию. Уважаемый бизнесмен и образцовый семьянин, таким твой папа хочет казаться в глазах общества, чтобы у тех не возникало сомнений касаемо его порядочности. Что об этом думаешь? — Намджун не скрыл причины, из-за которых отец решил позвать меня на приём высшего общества, но, кажется, той правды, что я желала от него услышать, он так просто не скажет.
— Я не фанатка самодовольных лиц партнёров Ынсона, но там будет Сону, а мы ещё не закончили наш разговор. — я действительно собираюсь всеми возможными хитростями, вытянуть из сына дяди Донгю информацию о предсмертной записке Муён. И пока Джун не скажет свою правду, я буду умалчивать свою.
— Сомневаюсь, что он заговорит, лучше избегай этого урода. Мы найдём другого информатора, у твоей сестры была целая куча друзей. — ещё недавно охранник Ким сам отправлял меня в лапы этому нарциссу, а теперь что, передумал? С какой радости?
— Мне кажется, что Сону, как её бывший жених, знает гораздо больше любого друга онни, поэтому я не сдамся. — почему Намджун давал назад в своих стремлениях, мне не понять.
— Ладно, но если он будет надоедать тебе, сразу скажи мне. — вот только сейчас мой парень вёл себя как мой парень.
Я совершенно точно не горела желанием встречаться с отцом или же своим возможным женихом, но бездействием правды не добиться. До дня рождения компании осталось пять дней, думаю, за это время я смогу как следует подготовить свои вопросы для Сону и колкие ответы журналистам, чтобы вконец растоптать Ынсона вместе с его драгоценной компанией. В этом мире фальши так сложно отыскать истину, но ради онни я буду терпеливой, пока не дойду до конца.
Сегодня мне так и не удалось найти в кампусе университета студентку Пак, чтобы детальнее расспросить её о том, что ещё она слышала от Сону. И я не отстану от Джены так легко, даже если эта ревнивая дура вздумала игнорировать меня, после того как закатила истерику. В этот раз я буду настойчивее, и не только с ней.
<center>***</center>
Четыре дня спустя, район Каннамгу, художественная студия, вечер…
— Тебе так сложно остаться на ночь со мной в одной спальне? Мы же вроде пара. Долго ты ещё будешь избегать меня?
Днём на занятиях, а вечерами с Намджуном, такое времяпровождение мне ещё как подходило. Отношения с охранником Кимом всё сильнее затягивали, но в отличие от него, я хотела большего, чем объятия и поцелуи. Мне казалось, что чувства Джуна развивались со скоростью улитки, и это уже добивало моё терпение. Бывали мгновения, когда я, смотря на своего парня, вспоминала ту дождливую ночь и начинала жалеть о том, что остановила его.
Раньше мужчина в костюме вызывал у меня отвращение, а сейчас я расплываюсь в лужицу, когда тонкая ткань белой рубашки обтягивает грудные мышцы Кима. Я завидую пуговицам, которые сдерживают всю это мощь молодого Аполлона. И вроде он мой, но чтобы прикоснуться к Намджуну, мне вначале нужно его позволение. Нет никого лучше меня в нарушении запретов, а оставаться монахиней с таким парнем — глупо с любой стороны.
— Санни, иди спать, и я пойду. День был тяжёлым, разве ты не устала? — снова Джун отнекивался от того, что оставалось неизбежным. Ну и зачем тогда тянуть?
— Единственное, что было нудным из всего прошедшего дня, так это мои занятия, а поход в кино и ужин с тобой только взбодрили. Моей энергии хватит на нас двоих, только останься. — покусывая губы, я легонько провела указательным пальцем по выпирающим сосочкам Кима, от чего тот вздрогнул и убрал мою руку.
— Малышка, давай не сегодня? Мне ещё нужно заехать в больницу за мамой, а тебе хорошенько выспаться перед завтрашней вечеринкой. Я никуда не тороплюсь, и ты не спеши. — он снова обломал меня, в который раз я почувствовала себя прилипалой.
— Ну ладно. — пусть с унынием, и всё же согласилась. — Тогда давай после этого дурацкого приёма на выходных съездим к морю? А ещё ты пообещал меня познакомить с Дженмин. Как она себя чувствует? — мне хотелось стать частью жизни Намджуна, поэтому я была очень внимательной к тому, что он рассказывал о своей семье.
— Я не против поездки, и с сестрой познакомишься как-нибудь, а сейчас пора спать, время действительно позднее. — больше похож на отца, нежели на влюблённого парня.
Охранник Ким как скала, которую не сжечь и не сломить. С ним я чувствую себя безопасно, а ещё уютно, словно он роднее мне всех остальных. Вот поэтому я подчиняюсь правилам Джуна. Возможно, он лучше меня знает секрет хороших отношений, и всё же надеюсь на то, что Намджун не сможет долго футболить наш интим. Как только он уехал домой, я приняла ванную и завалилась в кровать. Завтра предстоит сложный день, нужно набраться сил, чтобы как следует допросить Сону, а ещё испортить настроение отцу.
В другой раз выпила бы вина, но не сейчас, ведь дала обещание Джуну, что не буду злоупотреблять спиртными напитками. И всё же кое-что не давало мне спокойно уснуть, а именно бездействие сына дяди Донгю после того, как он заявил о своём ко мне интересе. Не скажу, что близко знакома с Сону, но то, насколько он бывает упрям и кардинален в достижении своей цели, я множество раз слышала от Ёри. Надеюсь, это затишье только мне кажется подозрительным, и завтра всё пройдёт, как было мной запланировано.
<center>***</center>
Район Намдэмун, квартира Кимов…
— Добрый вечер, тётушка, а Джун у себя? — войдя в квартиру соседей, мило спросила Чон Юна у хозяйки.
— Проходи, проходи, милая, он в своей комнате, заодно скажи этому трудоголику, что ужин уже готов. Да и ты присоединяйся, мы будем только рады. — для госпожи Ким лучшая подруга её дочери стала ещё одним ребёнком, которого та всегда рада видеть в своём доме.
Невысокая девушка даже не стучалась в комнату друга перед тем, как войти, она просто нагло открыла дверь.
— Оппа, ты ещё не спишь? — вернувшись домой после тяжёлой работы, лейтенант Чон не пошла сразу отдыхать, она хотела знать подробности того, что сейчас происходит в семье Гу.
— Нет, не спится. — охранник Ким лежал на своей кровати и просто смотрел на погасший экран телефона.
— Завтра большой корпоратив намечается, что-нибудь уже придумал, чтобы унизить семью Гу? — иногда казалось, что Юна слишком зациклилась на отмщении и больше ничего другого она не замечает.
— Зачем? Там будет Санни. Я краем уха слышал о том, что Ынсон и Сону подстроили ловушку, в которую она так или иначе попадёт. Но, может, всё-таки стоило ей рассказать об этом? — Намджун хорошо осведомлён о вспыльчивости своей девушки, ведь даже если она обещала быть паинькой, младшей Гу не всегда под силу сдержать такое обещание. Не осознавая этого, парень волновался о том, как на Санни повлияет столь неожиданная новость.
— Нет, ты всё сделал правильно, так или иначе этот вечер будет испорчен. Множество вкладчиков комплекса в Пусане желают оторвать Ынсону голову, и я подкинула их главарю идею с посещением дня рождения компании. Думаю, это вызовет настоящий фурор среди всех скандалов, что раньше были связаны с семьёй Гу. — младший лейтенант Чон должна служить закону, но она на своей должности занималась совсем не тем.
— Юна, ты с ума сошла? Ведь могут пострадать люди. Зачем ты это сделала? — парень с возмущением вскочил из кровати.
— Вот тебе и спасибо. Йааа. Да ты знаешь, сколько времени ушло на то, чтобы я смогла связаться с их главарём? Они тоже хотят справедливости, и я просто помогу им добиться её. — девушка не видела в своём поступке ничего плохого, даже наоборот, она считала, что так и должно быть — каждый получает своё.
— Это уже перебор. — Намджун был не согласен с подругой.
— Ошибаешься, иначе до таких людей не доходит. Но ладно с ними, лучше расскажи, как у тебя продвигается с Санни? Она до сих пор молчит и ведёт себя невинно? — охранник Ким должен был предъявить неоспоримые факты для того, чтобы у Юны возникли сомнения касаемо его фальшивой возлюбленной.
— У нас всё нормально, эта девушка такая же ранимая, как другие, и я сомневаюсь, что Санни причастна к той аварии. — проводя постоянно время со вспыльчивой начальницей, Джун начал замечать за ней то, что она так старательно скрывает — свою человечность.
— Только не говори, что тебя уже завербовали? Как младшенькая Гу это сделала? Через кровать? — шутя спросила Юна.
— Глупости не неси, это просто мои примечания, и у нас с ней ничего не было кроме поцелуев. — Ким оправдывался, но получилось неуклюже.
— Постой, ты что, серьёзно? Офигеть. Она же красивая. Да, немного истеричка, но красивая. Неужели тебе ни разу не хотелось переспать с Санни? Эй, так нельзя, твоё «не хочу» могло породить в её безумной головке кучу сомнений, от них надо избавиться. Секс ведь ничего не значит для парней, это как отношения без обязательств. — очень часто лучшая подруга младшей сестры Намджуна рассуждала как сорокалетний мужик, а не как девушка.
— Не знаю по поводу других, но у меня не получится. Во-первых, это всё не по-настоящему, во-вторых, я не могу без чувств, в-третьих… — так много причин, но ни одной правдивой.
— Всё, всё, хватит. Разошёлся, блин. Короче, поступай как знаешь, но смотри не потеряй наш козырь, ведь для разрушения семьи Гу можно использовать вашу связь с Санни. Так что держись за неё крепче, раз не смог сам исполнить наказание. — Юне проще воспринимать младшую Гу такой, какой её описывает жёлтая пресса, а вот Джуну сложнее, ведь он уже множество раз видел свою девушку настоящей. И в отличие от других, парень понимал, почему она злится и не осуждал её за это.
<center>***</center>
Район Каннамгу, художественная студия, утро дня рождения компании…
— Покупки? Сегодня? Я чем-то тебя обидел? — даже к гадалке не ходи, чтобы узнать, как Намджун ненавидит шоппинг.
— Оставил спать одну? Но это здесь ни при чём. У меня нечего надеть на приём, а я хочу своим нарядом выбесить отца. — думаю, моя причина ещё как основательна. — Заодно и тебя приоденем. Этот серый костюм мне уже надоел. — почему бы и не потратить немного денег с безлимитной карты.
— Нет, нет. Ты надевай, что хочешь, а меня не трогай. — этот здоровяк может чего-то бояться? Хотя мои походы по магазинам становятся маниакальными.
— Да кто тебя трогает? Недотрога. Кстати, ты случаем не девственник? — не хотела показывать свою обиду, и всё же скрывать эмоции — не моё.
— Очень смешно. — Джун перевёл вопрос в шутку, когда я на самом деле говорила серьёзно. — Ладно, я позволю выбрать мне один костюм, но только его и больше ничего. Поэтому прекрати язвить и улыбнись мне. — он подошёл ближе, положил свои руки мне на талию и склонил голову, чтобы посмотреть на меня таким милым взглядом, от которого я буквально таю.
— Если ты так не любишь шоппинг, мы можем остаться дома и заняться чем-нибудь другим, более интересным. — я не сдавалась, пусть уже столько раз протянула по полу свою гордость.
— Пойду, подгоню машину к выходу. — убрав улыбку, в спешке сказал охранник Ким, а затем чмокнул меня в лоб и вышел из квартиры.
Да что со мной происходит? Как только входная дверь захлопнулась, я, словно маленький ребёнок, которому не дают поиграть с тем, чего он так страстно желает, быстро протопталась на одном месте. Сколько ещё Намджуну нужно времени, чтобы он относился ко мне серьёзно? Или, быть может, я его не привлекаю? Но почему?
Со своей паранойей и этими вопросами я, уже одетая, посмотрелась в зеркало, перед тем как выйти из студии. И всё же ничего отвратительного в моей внешности не заметила, да и секс — наслаждение для двоих. Уже сидя рядом с Кимом в чёрном Мерседесе по пути в торговый комплекс, я не сводила с него взгляда, пытаясь понять, почему он такой сдержанный. Но, увы, читать людей по лицам я не мастак.
— Нет. Оно уж слишком откровенное, сейчас сентябрь, а не июль. Выбери такое, чтобы грудь, спина и ноги были закрытыми. — а ещё говорил, что я могу одеться на приём как захочу.
— Это день рождения, а не похороны. Посмотри ещё раз, оно ведь просто неотразимое. — доконать Кима своим обнажённым телом — о да, начнём, пожалуй, с этого.
— Постой, ты сняла нижнее бельё? — всё-таки высокий разрез на бедре привлёк его внимание. — С ума сошла, иди в примерочную и надень его обратно. — снова он ругался так, словно был моим то ли отцом, то ли старшим братом.
— Ты назвал три части тела, которые я, по твоему мнению, должна спрятать, и мне несложно пойти на уступки, поэтому я спрячу две. Какие, выбирай сам? — давать неполное управление моими действиями — ещё один хитрый ход к соблазнению.
— Грудь и ноги. — даже не думая, сказал Намджун, ведь не предполагал, что платье с открытой спиной выглядит ничуть не менее сексуальным, чем с вырезом на груди или на бедре.
Подобрав себе наряд, я насильно потащила охранника Кима в бутик классических костюмов для мужчин. Никогда не смотрю на цены, и в этот раз было так же, я выбрала хороший костюм Джуну, тот, который лучше всего смотрелся на его мужественном теле. И пока парень переодевался, я прошлась до соседнего бутика, где приобрела эксклюзивные ручные часы производством из Швейцарии. Они выглядели достаточно солидно, но вопросы продавца меня удивили.
— Кому покупаете, мужу или отцу? Впрочем, такой подарок придётся любому по вкусу. — мило говорила девушка-консультант.
— Это подарок моему парню. — не скрывая правды, ответила я.
— Упс. Извините. Я просто предположила. Обычно столь дорогую вещь дарят близкому человеку. Хотя, забудьте о том, что я говорила. — всего раз взглянув мне в глаза, девушка поняла, что ляпнула глупость.
— В следующий раз попридержите свои бестактные предположения. — с натянутой улыбкой добавила я, и консультант молчаливо опустила голову.
Возможно, покупая без причин подарки Намджуну, откровенно предлагая ему интим, следя за ним в его выходной, я перегибаю палку. Но мне так хочется стать ближе к своему парню, буквально настолько, насколько это возможно. Это ведь не моя очередная мания собственника? Ведь то, что моё, принадлежит только мне и больше никому.
— Вот, возьми, это аксессуар к твоему костюму, чтобы дополнить имидж.
После окончания покупок мы вернулись в студию, где и приоделись к сегодняшнему вечеру. Я долго думала, с какими словами должна подарить охраннику Киму часы, но в последний момент откинула все идеи и повела себя немного эксцентрично.
— Без этих часов будет выглядеть некрасиво, и не смотри на меня так, они подделка, чтобы у других не возникали вопросы. С твоей зарплатой не по карману купить оригинал, но ты всё равно должен придерживаться имиджа моего телохранителя. — вначале сказала и только потом поняла, насколько унизительными должны были казаться эти слова для Джуна.
Он отказывался от костюма за две тысячи долларов, а ручные швейцарские часы за шестьдесят тысяч никогда бы не принял. Я уже неплохо изучила своего парня, но мне стоило быть немного корректнее в словах, когда я положила в его ладонь подарок. В такой неловкой ситуации охранник Ким повёл себя достаточно спокойно, но в его взгляде было заметно разочарование. Блин. Да что со мной такое? Почему я унизила человека, который так сильно мне нравится? Вот же дура неотёсанная. Намджуну стоило швырнуть этой подачкой мне в лицо, заслужила ведь, но нет, он всё-таки открыл коробочку.
— Помимо своей бедности, я ещё и неуклюжий. Поможешь застегнуть? — от неслабой словесной пощёчины с наличием сарказма у меня аж щёки покраснели. Было стыдно.
То ли я такая по жизни грубая, то ли внутри меня живёт самое настоящее хамло, и всё же за унизительные слова в сторону Джуна я сама хотела треснуть себя по губам, но сдержалась. Надев парню часы, мы вместе покинули художественную студию, направляясь в ресторан отеля Andaz. Уже сидя в машине, я всё никак не могла успокоиться, чувство вины давно не давало о себе знать, а сегодня прям поедало меня изнутри. Ну не умею я сдерживать свои чувства, пусть даже такие.
— Извини. Я не хотела тебя обидеть или унизить. Всё мой дурной характер. — Намджун уже почти припарковал авто на подземной парковке, а я, пользуясь нашим уединением, решила извиниться. — Эти часы, если они тебя смущают… — я могу легко ранить человека, а вот загладить свою вину проблематично.
— Всё в порядке, мне нравятся эти часы, и я не злюсь на тебя за немного грубые высказывания. Надеюсь, ты также сможешь быть спокойна в сегодняшних непредвиденных ситуациях. Просто что бы ни случилось, будь с другими такой же милашкой, как сейчас со мной. Даже если возникнут сложности, притворяйся сильной. — похожие дружеские наставления я уже не раз слышала от Ёри, из-за чего и проснулась моя подозрительность.
— Очень приятно, что ты считаешь меня милой, но на какие непредвиденные ситуации ты намекаешь? Я чего-то не знаю? — своей паранойей я не удивила Намджуна.
— Мы пришли по зову твоего отца, а не моего, и ты должна лучше меня знать, чего сегодня можно ожидать от этого приёма. — мямлил охранник Ким.
— Ножа в спину, однозначно. Ынсон всегда так делает, когда без явной причины проявляет ко мне интерес. — Джун напомнил о том, что в окружении этих якобы близких мне людей стоит оставаться начеку.
— Надеюсь, в этот раз он поступит иначе. Я надеюсь…
