Ловушка
7 дней назад, район Каннамгу, компания «OngGroup»…
— Извините, что отвлекаю вас, господин Сону, но на связи директор Гу Ынсон. Мне сказать ему, что вы сейчас заняты? — спросила секретарша, чем прервала речь своего начальника.
Пусть это был столь поздний звонок, и молодой директор строительного филиала как раз проводил конференцию с подчинёнными, но всё же он ответил своему будущему тестю. Парень долгое время игнорировал этого настойчивого мужчину, пусть тот и являлся лучшим другом его отца, а сейчас отношение Сону к Ынсону изменились. Зачем им быть врагами, если на двоих одна цель — породниться?
У единственного наследника большой компании было множество разных девушек, и только его отношения с Дженой затянулись. Когда Донгю впервые заявил своему сыну о том, что тот вскоре должен жениться на Муён, парень был в бешенстве, из-за чего и возникло это презрение к собственной невесте.
Сону считал себя не готовым к браку и обязанностям, которых должен придерживаться в нём, но пойти тогда против воли отца был не в силах. Сейчас же всё иначе. Стоя твёрдо на ногах, он согласился стать мужем младшей дочери Гу Ынсона, только потому что она не была столь бесхарактерной, как её старшая сестра.
Наигранность в отношениях по обязательствам всегда так заметна со стороны, и Сону не собирался жить такой жизнью. Его родители никогда бы не позволили парню жениться на простой девушке, а выбрать себе в жену пустую внутри куклу — вариант не для него. В отличие от других, Санни не умеет притворяться. Сильная, дикая и немного безумная, с такой женой жизнь Сону не потеряет свой вкус, тем более если между ними возникнет любовь.
— Да, отец, я вас слушаю. — выйдя из конференц-зала, мило ответил парень на звонок вспыльчивого человека.
— Сону, извини, что потревожил, но я хотел бы кое-что обговорить с тобой. Слышал от Донгю, что ты всё-таки намерен жениться на Санни, и я безумно этому рад, поэтому хочу предложить тебе свою помощь…
Ынсон не скрывал планов на будущего зятя, а Сону в этот раз готов был им следовать, и всё для того, чтобы заполучить непокорную Санни. Увы, парень изначально выбрал не ту сторону баррикад.
Вечер следующего дня…
После нелёгкого разговора с женой господин Гу снова созвонился с сыном лучшего друга, ведь был в замешательстве из-за того, что его младшая дочь узнала, как на самом деле погибла старшая. Ранее все доказательства этого Ынсон скрыл, и только несколько людей знали правду, включая Сону. Он нашёл мёртвую Муён в закрытом бассейне, возле спуска в который были рассыпаны таблетки. Ещё тогда мужчина вытянул из парня обещание молчать о случившемся, а то, что он мог видеть предсмертную записку своей невесты, господин Гу не взял во внимание, чем и навлёк на себя неприятности.
Ынсону не выгодно угрожать будущему зятю, поэтому он был максимально корректным в своих к нему вопросах. Этим вечером, когда Санни упивалась на кладбище возле могилы сестры, между ними произошёл сложный телефонный разговор, и только тогда Сону вспомнил, каким бывает болтливым, переборщив с выпивкой.
— Джена — моя бывшая девушка. Так случилось, что она тоже об этом знает. Извините, отец, я не знал, что это может навредить Санни. — выслушав часть причин, из-за которых Ынсон скрывал от младшей дочери правду, парень назвал имя той, что ещё недавно была близка ему.
— Хорошо. Я сам разберусь с этой девчонкой, но и ты молчи, если не желаешь довести мою дочь до сумасшествия. — господин Гу говорил так, словно волновался о самочувствии Санни. Но, на самом деле он боялся того, что правда, которую ищет его уже единственный ребёнок, может разрушить всё, чем так дорожит Ынсон, а именно его компанию.
<center>***</center>
Наше время
Район Каннамгу, ресторан отеля Andaz…
— Вместо того, чтобы прикрывать мою открытую спину, встань рядом. Всё эти люди напрягают, поэтому отвлеки меня. — ненавижу светские мероприятия, каждый человек в этом большом зале вёл себя так, будто властен над всем миром. Фу, отвратительно.
— Вся охрана осталась в холле отеля, только я вместе с тобой пошёл. Разве это не подозрительно? — тихо спросил Намджун.
— Так я же чокнутая, и все об этом знают, поэтому нет. Твоё присутствие ничуть не подозрительно. — да ни за что, я не останусь одна среди такого огромного количества напыщенных лиц, и одним из них было лицо моего отца. — Кстати, если я буду хорошо себя вести, ты проведёшь со мной эту ночь? — в сей раз Киму было некуда бежать, чем я и воспользовалась.
— Ты серьёзно, прямо сейчас хочешь обсудить такое? — он удивился, но затем я поймала на лице Джуна странную улыбку, которую раньше не видела. — Я подумаю, если у тебя получится сдержать свои эмоции внутри, а когда почувствуешь что-то неладное, посмотри на меня, моё присутствие будет твоим предохранителем. — смутный ответ, и всё же в нём была надежда.
На день рождения компании устроили огромный корпоратив, но не для её сотрудников, а скорее для руководства, которое не удержалось от косых взглядов в мою сторону. С позволения Джуна я взяла бокал шампанского с подноса, что держал официант, и подошла к директору новостного канала. Он был здесь в качестве гостя, а охранник Ким, не зная моих планов, придерживался дистанции в два метра от нас.
— Добрый вечер, господин Хон Даль. — с натянутой улыбкой поздоровалась я, но мужчина напротив тут же нахмурил брови. Ещё бы, он предотвратил кучу скандалов, в которых были замешаны члены семьи Гу, и большинство из них мои. Поэтому кто, как не этот человек, может знать лучше других мою биографию?
— Ну здравствуйте, госпожа Санни, поздравляю вас с этим чудным праздником, пусть компания вашего отца только процветает. — такой же двуличный, как и всегда, но я не с доброты душевной решила с ним заговорить.
— Ох, бросьте, вы же знаете, что мне плевать на компанию, хотя вам её расцветание пошло на пользу. Сколько папа вложил денег в ваши проекты? Уверена, я за всю свою прожившую жизнь столько не потратила. Поэтому прекратите вести себя так, словно мы с вами друзья, вы, господин Хон Даль, здесь только потому что являетесь ещё одним нахлебником семьи Гу. — соглашусь, нахально, но мне нужно было зацепить этого мужчину, ведь даже у такого, как он, есть гордость.
— Ну хоть кто-то должен за вами подчищать, и так случилось, что этим человеком стал я. — вот и ушло его двуличие, избавиться от которого было не так уж сложно.
— За моей старшей сестрой вы тоже подчищали? Как вы сумели скрыть её самоубийство, выдав за несчастный случай? — нагло спросила я, решив, что этот мужчина причастен к изменению правды, но, как оказалось, нет.
— Извините, что? — его широко открытые глаза и очевидное удивление говорило о том, что директор ни сном ни духом касаемо настоящих причин гибели онни.
— О, вы не знали? Значит, существует ещё один чистильщик нашего дерьма, так что вы не один такой. — мой план разворошить улей шершней Ынсона начал приходить в действие.
— Госпожа Санни, я бы на вашем месте был поаккуратнее с высказываниями в мою сторону. Мне ведь пришлось спрятать в шкаф много скелетов семьи Гу, и ваших там больше всего. — Хон Даль не смог стерпеть несколько обидных слов, чего я и добивалась.
— Серьёзно, угрожаете мне? Правильно говорят, «собака остаётся собакой, даже если она с виду тихая и милая, всё равно когда-нибудь укусит своего хозяина». Вас ведь папа тоже на охоту берёт? — а вот и последняя капля. Я сравнивала уважаемого директора новостного канала с одним из охотничьих псов своего отца.
— Да ты, девчонка, совсем обнаглевшая, думаешь, стану терпеть такое унижение? Как смеет убийца, избежавшая суда, указывать другим место? — второй свой вопрос Хон Даль шепнул мне на ухо, а затем в его взгляде я заметила презрение.
— Убийца? — мой вопрос в недоумении уже прозвучал громче. — Кажется, вы что-то напутали, может, я немного и сумасшедшая, но никого не убивала. — мне даже в голову прийти не могло, о чём сейчас говорил директор канала.
— В принципе, так и есть, ведь упасть в кому — ещё не полностью смерть, и всё же это один из путей к ней. — мужчина определённо говорил небылицы, но почему же он был так сильно уверен в своих обвинениях?
— Господин Хон Даль, вы или выпили слишком много и сейчас несёте полный бред, или же намеренно решили подловить меня на том, что я не делала. — понятия не имею, о чём он говорит.
— Прошло почти два года с той аварии, не делайте вид, что её не было. Даже если за это уже наказали невинного человека, мы-то с вами знаем, кто той ночью сидел за рулём. Интересно, как вы спите после того, что сделали с девушкой, чья жизнь сломалась из-за вашей истерики? — директор разговорился, но о какой аварии сейчас идёт речь, что за девушку он упоминает?
— Мои сны не назовёшь сладкими, и всё же вы ошибаетесь, единственной жизнью, которую я сломала, была моя.
Почти два года назад? Это время перед моим отлётом в Америку. Но той осенью я не попадала в аварии. Весной да, влетела в бордюры на трассе, из-за того что сильно поругалась с мамой, и кроме меня пострадавших не было. Я помню каждую аварию, и та стала четвёртой, но об этой впервые слышу. Сегодня в моих планах было разговорить Хон Даля, чтобы тот поделился информацией о грязных делишках моего отца. И у меня отчасти получилось это сделать, но увы, наш разговор прервали.
— Милая, а я тебя везде ищу. Здравствуйте, господин Хон Даль, извините, но я уведу у вас свою дочь, нам нужно сделать семейное фото для журнала. — Ёнын как всегда не вовремя.
— Не тяни меня, я ещё не договорила с нашим гостем. — наверняка Ынсон подослал её, когда увидел, что мой разговор с директором канала затянулся, вдобавок и Намджун куда-то пропал, а ведь мгновение назад стоял позади меня.
— Лучше следуй за мной и веди себя прилично, пока папа не разозлился на тебя. — снова она за своё.
— Он всю жизнь на меня злится, поэтому я ничего не теряю, поступая опрометчиво. Семейное фото? Да пожалуйста, хотя бы другие будут считать нас семьёй, которой мы на самом деле не являемся. — фыркнула я, а затем убрала свою руку с руки Ёнын и направилась сама в сторону Ынсона.
Больше всего ненавижу притворство, а от фальшивой улыбки отца в мою сторону уже тошнило. Сделав несколько фотографий для журнала, я намеревалась вернуться к директору новостного канала за объяснениями того, что он ранее мне сказал. Но, как оказалось, папа пригласил меня на день рождения компании не только для того, чтобы показать себя хорошим семьянином.
Когда я увидела приближающегося ко мне Сону, в голову тут же пробрались подозрения. На лице парня сияла дьявольская улыбка, но перед этим папа отпустил фотографа и подошёл ко мне первым.
— Примешь его предложение, и тогда я отдам тебе все картины Муён. Настоящие, не подделки. — сильно сжав моё плечо, Ынсон тихо шепнул это на ухо, а затем встал на шаг позади.
Он знает, какая я вспыльчивая, но всё равно загнал меня в угол среди общества, в котором мне никогда не найдётся места. Сейчас я легко могла унизить отца и вконец растоптать его планы на воссоединение двух компаний, но вместо этого выбрала уберечь память о своей сестре. Папа подобрал стоящую цену моей свободе, и я её продала.
— Господа, прошу минуточку внимания. Сегодня прекрасный день, и так случилось, что на этом празднике мы с вами станем свидетелями ещё одного не менее приятного действия, не считая дня рождения компании. Моя любимая дочь Санни и парень, которого я знаю с самого рождения, решили соединить свои судьбы. Скажу вам честно, я безумно счастлив этому их неожиданному решению.
Пока папа толкал свою пафосную речь, у меня в груди всё сжималось, хотелось закричать так громко, чтобы стены этого отеля обрушились. И всё же я продолжала молчать, выискивая глазами в толпе одно родное мне лицо. Намджун пообещал быть рядом. Но где он сейчас, когда так сильно нужен?
— Милая Санни, ты покорила меня своим норовистым характером, редкой красотой и умением защищаться. Я обещаю, что отныне буду заботиться о тебе так же, как хочу, чтобы ты заботилась обо мне. Выйдешь за меня замуж? — слова Сону заставили гостей улыбнуться, и только я хотела разреветься от своей беспомощности, как он встал передо мной на одно колено, держа в руке открытую коробочку с обручальным кольцом.
— Ох, кажется, наша Санни растерялась. — громко сказал папа, а затем ступил шаг ко мне и тихо добавил, — Только посмей ему отказать, я тебя в порошок сотру, и никто не спасёт твою ничтожную жизнь. — мне не было страшно, я скорее злилась, и всё же успокоилась, вспомнив слова Намджуна о том, что мне не нужно быть сильной, я могу такой притвориться.
— Да. — мой первый ответ был еле слышен. — Я выйду за тебя замуж. — следующие слова прозвучали намного громче, так, чтобы их услышали все присутствующие в зале ресторана. И тогда Сону надел кольцо на мой безымянный палец, после чего встал ровно.
Всего несколько секунд он смотрел на меня с удовольствием, которое получил нечестным способом, а затем наклонился и при всех поцеловал меня. Вот теперь я испугалась, крепко сжав руками ткань своего длинного, до пола платья. Всего-то лёгкое касание наших губ заставило меня почувствовать себя ещё более отвратительнее, чем когда я согласилась выйти замуж за нелюбимого человека, возможно, в присутствии любимого.
И как у других получается быть двуличными? Ёнын, например, спокойно разговаривает со секретаршей Ынсона, а ведь хорошо знает, что та является одной из его любовниц. Неужели мне тоже суждено стать такой, как она? Нет, не хочу, я не смогу так жить.
— Ты куда? Нам нужно ещё ответить на пару вопросов репортёров. — как только дешёвый спектакль закончился, я решила сбежать, но свет в этом драматическом театре ещё не погас.
— Больше никогда не прикасайся ко мне, если тебе дорога собственная жизнь. — моим разумом овладела ярость, и Сону не тот человек, который может справиться с этим.
Помимо всего у меня возникли подозрения касаемо предупреждений охранника Кима, но пока я не услышу его ответ на мой вопрос, осуждать не стану. Покинув зал ресторана, я направлялась в холл отеля через длинный коридор, где и встретила парня, что обещал быть рядом весь этот вечер.
<center>***</center>
Чуть ранее, в зале ресторана…
На расстоянии двух метров от своей девушки и её напыщенного собеседника, Намджун услышал несколько их фраз, и из-за некоторых на душе стало тошно. Директор известного в Корее канала обвинял Санни в той же аварии, что пострадала Дженмин, но младшая Гу отрицала свою причастность. Ким уже научился различать, когда его девушка лжёт и когда говорит правду. В сей раз она не врала, Санни действительно не понимала, о чём идёт речь. Выходит, Джун со своей подругой Юной ошиблись, и обвиняемая ими девушка невиновна.
«Тогда кто сидел за рулём белой Ауди, которая сбила студентку, возвращавшуюся с вечерних танцевальных уроков?» — Ким снова задался этим вопросом, но в его мыслях всплывали только картинки из той дождливой ночи. Если бы парень не остановился тогда, если бы надругался над телом Санни, сейчас ему не было бы прощения. С некими терзаниями совести Намджун покинул зал ресторана, не предупредив об этом свою девушку. Ему нужно было подышать свежим воздухом, но когда тот вернулся, младшую Гу уже целовал другой.
Так вот какую ловушку подстроил Ынсон для своей дочери, Киму стоило догадаться раньше того, как это произойдёт. И всё же сейчас парень сожалел о том, что не сказал начальнице о своих предположениях ещё тогда, когда они были наедине в студии её старшей сестры, а теперь уже ничего не изменить. Но почему-то Джун не мог спокойно смотреть на то, как Сону целует Санни или держит её за руку.
Парню хотелось увести свою девушку куда подальше, ведь только он видел, как она страстно желала бежать от этого. Сжимая кулаки, Ким сдержал свои эмоции, а затем снова вернулся к другим охранникам. Но, пока он блуждал в холле отеля, его терпение стремительно исчезало. Он потом найдёт объяснение этому явлению, а сейчас вернётся в ресторан, заберёт Санни из рук богатого нарцисса и отвезёт её домой.
Несколько секунд продлилось облегчение Намджуна, когда он увидел младшую Гу в большом коридоре, где кроме них никого не было. Её глаза блестели не от радости, а от того, что резко наполнились слезами, как только она увидела своего парня. Сейчас девушка была на грани, и Ким понимал это, из-за чего сам сократил расстояние между ними.
— Где ты был всё это время? — помимо злости, в её голосе ощущалась обида.
— Мне нужно было позвонить. — он соврал, причём неумело.
— Позвонить? Кому? Разве это так важно? Важнее меня? — такой ответ парня только подлил масла в огонь истерики младшей госпожи Гу. — Скажи честно, ты знал о сегодняшних планах моего отца? — возможно, она сумасшедшая, но не глупа.
— Да, знал о том, что он готовит ловушку. Но я не сказал тебе, потому что иначе ты не пришла бы сюда, а мы договаривались найти правду любым способом. Извини, что предал твоё доверие. — Ким говорил искренне, вместо лживых оправданий и таких же попыток спасти их отношения.
— Какую правду? Ты лжец, такой же, как и другие. Нравится забавляться с моей доверчивостью? Свидетельство о смерти онни. Я знаю, что оно у тебя, и не думай отрицать это. — фактами в лицо. Санни, как и её отец, умела загонять в угол, но в отличие от Ынсона, она давала шанс оправдаться. — Помнишь, я обещала не осуждать тебя, не зная причин, и дать возможность назвать их? Так вот же она. Почему ты соврал? Зачем ранил меня, если обещал защищать? — сейчас тёплыми объятиями слёзы девушки уже не остановить, в принципе как и её истерику.
— Я не хотел сделать тебе больно, так получилось. — правда Намджуна тесно переплеталась с его ложью.
— Фигово получилось. Ты как будто не понимаешь, что своим враньём сделал ещё хуже. — Санни ожидала такого ответа, и он не показался ей искренним, поэтому она ещё больше разозлилась. — Дай мне ключи от машины. — грозно приказала она своему телохранителю.
— Сейчас тебе нельзя за руль, давай я отвезу тебя, куда скажешь. — Джун чувствовал свою вину, и он впервые так волновался за дочь, семья которой погубила жизнь его сестры.
— Видеть тебя не хочу. Дай, мне, ключи. — в слезах, с паузами она повторила свой указ, и тогда Ким отдал девушке ключи от авто, что было припарковано на подземной парковке.
Намджун стоял неподвижно, смотря, как Санни направляется к лифту. Ему до сих пор хотелось спрятать её обнажённую спину от взглядов посторонних, но он только что потерял право на это. Протерев рукой свой лоб, парень прерывисто выдохнул, не зная, что ему делать дальше. Стоит ли бежать за ней и молить о прощении или же оставить в покое невиновную девушку? Ему есть что сказать в своё оправдание, но тогда откроются и причины, по которым он намеренно сблизился с Санни. Ложь причиняет боль, но не такую сильную, как понимание того, что тебя использовали.
— Да, сонбэ, я вас слушаю. — уныло ответил охранник Ким на звонок управляющего Чхвэ.
— Эй, парень, присматривай там за Санни, только что сообщили с ресепшена отеля, какие-то злоумышленники ворвались на подземную парковку. Кажется, эти ребята из Пусана, и они ищут неприятностей. Полицию мы уже вызвали, поэтому можно не волноваться, главное не терять из вида членов семьи Гу. Намджун, ты меня слышишь? — переспросил Юджин, после того как не услышал ответа от своего хубэ.
Ким в прямом смысле «сорвался с места» и побежал к лифту. Его волнения о младшей госпоже Гу заменил страх: «Только бы с этой девчонкой ничего не случилось. Нет, она не должна пострадать», — парень несколько секунд ждал поднимающийся наверх лифт, а затем не выдержал и забежал на лестничную площадку. Ресторан отеля Andaz находился на пятом этаже, но Ким спустился на нулевой достаточно быстро, а оказавшись на подземной парковке, ужаснулся от эхо, что отражало крики испуганной девушки.
Двое уродов уже тащили её по подземной парковке к выходу, а третий ожидал в машине. Намджун догнал их, и вот теперь ему пришли на помощь его курсы самообороны, которые он проходил, чтобы получить лицензию телохранителя. Парень освободил Санни, но тогда третий злоумышленник покинул авто и направился к затейщику драки, держа в руке развёрнутый нож-бабочку.
<center>***</center>
Подземная парковка отеля Andaz…
Мне никогда ещё не было так страшно, как сегодня, когда незнакомые мужчины схватили меня на подземной парковке со словами: «Это же дочь того урода — Ынсона». Мой день с самого начала шёл как-то не так, словно судьба подготавливала меня к своему очередному наказанию, вначале «нож в спину» от родителей, а затем предательство Намджуна, и теперь похищение. В чем же я так провинилась? Почему должна проходить через это?
Пока мужчины тащили меня к машине, я не умолкала и кричала так сильно, как только могла, как вдруг один из злоумышленников отлетел в сторону. После чего охранник Ким схватил меня за руку и вырвал из лап другого незнакомца, а затем спрятал за своей спиной. Я была на эмоциях, поэтому толком не понимала, что происходит.
Всё моё тело одолела дрожь, но по-настоящему стало страшно, когда к двум злоумышленникам присоединился третий, который вытащил нож. До этого времени мне не приходилось пользоваться услугами телохранителя, всё предыдущие охранники были для меня няньками. И почему такая опасная участь досталась именно Намджуну?
Ким дрался хорошо и умело держал оборону, но он не Джеки Чан, чтобы победить сразу троих. Пока парень разбирался с двумя, тот, что был с ножом, поймал меня и силой потащил к машине, где в спешке привязал к сидению. Как только Джун расправился с двумя здоровыми мужчинами, то сразу побежал за третьим, что пытался вывезти меня отсюда, но не вышло. Охранник вытащил его с водительского сиденья и начал избивать обидчика. К сожалению, мужчина оказался сильнее и вскоре повалил Намджуна на пол. Он со всей силы пинал его в живот, пока я пыталась освободиться от слабо затянутой верёвки.
Снимая её, я случайно задела коленкой бардачок, который открылся, и из него выпал большой гаечный ключ. Взяв его в руку, я сумела тихо открыть дверь, после чего незаметно подошла к незнакомому мужчине сзади и со всей силы ударила его по спине. Почему-то мне хотелось верить в то, что я смогу его остановить, но этим только разозлила незнакомца.
Он отвлёкся от охранника Кима, а повернувшись ко мне лицом, снова вытащил из кармана нож-бабочку. Раскрыв его, мужчина всё приближался, а я, делая шаги назад, упёрлась спиной в машину, из которой только что сбежала. Когда он замахнулся, я напугалась и закрыла глаза, но вместо ножевого ранения я ощутила крепкие объятия. В это же время звук полицейской сирены раздался по всей подземной парковке.
Вначале я учуяла знакомый запах своего парня и только тогда открыла глаза. Злоумышленники разбежались кто куда, а за ними полицейские, и только Намджун оставался на месте, держа меня в объятиях. Левой рукой он прижимал мою голову к своей груди, а правой держал за талию, но силы в его конечностях вдруг стали исчезать.
— Ты в порядке, нигде не ранена? — я только взглянула на него, а Ким тут же завалил меня вопросами.
— Нет, но я так сильно напугалась. Кто эти люди? — мой голос дрожал, как и я сама, поэтому чтобы успокоиться, мне нужно было обнять Джуна в ответ. Но сделав это, я зацепила рукой что-то торчащее из его спины, и тогда парень замычал от боли. Резко убрав свои руки, я увидела на них кровь. — О нет, тебя задело. — снова меня одолел страх, в то время как в глазах Кима присутствовало абсолютное спокойствие.
— Ммм… главное, что с тобой всё в порядке. — с усталой улыбкой ответил он, и тогда я почувствовала, как Намджун опёрся на меня всем своим весом.
К счастью, вместе с полицией приехала скорая, но я отложила дачу показаний и решила сопроводить своего парня в больницу. Работник скорой пытался успокоить меня, сказав, что нож не задел жизненно важных органов Кима, но пока я сама не увижу, что с ним всё в порядке, ни на шаг от Джуна не отойду. Хотя, когда мы прибыли в больницу, меня всё-таки заставили ожидать в коридоре.
Я топталась туда-сюда возле входа в хирургическое отделение, но люди, проходящие мимо, даже не обращали на меня внимания. В такой поздний час никто из них не зашёл в больницу от скуки, здесь каждый со своими пугающими историями, и заинтересованности к другим у этих людей нет.
Рану Намджуна быстро обработали, но его на эту ночь оставили в больнице, ведь тот потерял много крови. И всё же её было бы гораздо больше, если бы злоумышленник вытянул из тела охранника свой нож. Из-за того, что случилось на подземной парковке, я забыла все свои обиды на Кима, сейчас мне ужасно хотелось видеть его. Правду говорят — «любовь носит розовые очки».
— Извините, вы опекун пациента Ким Намджуна? — молодая медсестра подошла ко мне со стандартным вопросом.
— Да, если по поводу оформления документов, я подойду чуть позже, только вначале загляну в палату. — мой ответ прозвучал очень быстро.
— Хорошо, но я не по этому поводу. Просто среди личных вещей пациента был телефон, и на него уже несколько раз звонили. Может, вы его заберёте? — поинтересовалась медсестра с высунутой рукой, в которой и был гаджет Джуна.
— Да, конечно. — неуверенно ответила я.
Мне пришлось соврать о родственных связях с пострадавшим, чтобы не волновать родителей Кима, хватит и того, что их дочь так долго находится в больнице. Забрав телефон своего парня, я направилась в ВИП палату, где его уже должны были расположить. У меня и в мыслях не возникал интерес по поводу звонков, что поступали на гаджет Намджуна, но увидев на экране девичье имя «Юна», я всё-таки подняла трубку.
— Ты совсем обнаглел, чего так долго трубки не берёшь, гадёныш? — это действительно была девушка, и, судя по её возмущениям, очень недовольная.
— Меня зовут Санни, а вы, так полагаю, Юна? Кем приходитесь Джуну? — в эту секунду в мыслях пролетело много всего, но я старалась вести себя спокойно.
— Санни? — скорее с испугом, нежели с удивлением ответила девушка. — Я его подруга детства. А где, собственно, оппа? Почему ты отвечаешь на его звонки? — мы с ней не знакомы, и всё же Юна говорила со мной неформально, когда я, в свою очередь, обратилась к ней на «вы».
— Кое-что случилось, и мы сейчас в больнице, но не волнуйтесь, всё не так страшно. — да кого я обманываю? Признаю, что мямлила, но как рассказать незнакомому человеку то, от чего я и сама до сих пор вздрагиваю?
— Сейчас же говори название больницы, этаж и номер палаты. — никакого переваривания столь пугающих новостей Юне не понадобилось, она как будто ожидала что-то плохое, звоня своему другу детства.
Сообщив данные, которые от меня просила эта девушка, я отключилась и вошла в палату Намджуна. Он оказался сильным малым и гордо отстоял данное мной прозвище «Крепыш», ведь всё это время по пути в больницу не терял сознание. Но сейчас мне хватило только раз взглянуть на своего раненого парня, чтобы ощутить вину за произошедшее на той подземной парковке. Если бы не он, кто знает, что было на уме у тех похитителей, и всё же поступок охранника Кима поразил меня. Этот парень принял на себя удар ножом, который предназначался мне.
— Привет. — на тяжёлом выдохе сказала я, чем остановила свои нахлынувшие слёзы. — Как ты себя чувствуешь? Очень болит? — вообще не знаю, как вести себя в таких ситуациях, вдобавок мои нервы оставались на пределе.
— Нормально. Пустяк. — Джун, как самый настоящий мужчина, не жаловался на физическую боль.
— Не надо, не подымайся, а то снова начнётся кровотечение. Врач сказал, что тебе пока нельзя делать резких движений, поэтому лежи и не двигайся. Если хочешь пить или сесть повыше, я тебе в этом помогу, только скажи. — мне не исправить того, что с ним случилось по моей вине, но я собиралась хоть как-то её загладить.
— Тогда помоги мне сесть, непривычно разговаривать с тобой лёжа. — типичный Джун — не умеет быть слабым.
Подойдя ближе, я наклонилась к парню, чтобы дотянуться до кнопки, с помощью которой изголовье кровати начало подыматься. Ненавижу больницы, и всё же знаю их как свои пять пальцев, ведь слишком часто попадала сюда, но по одной и той же причине.
— Должно быть, ты сильно испугалась? Думаю, тебе стоит поехать домой, позвать к себе близкого человека и принять успокоительное на ночь. Я не маленький, как-нибудь справлюсь. — он прогонял меня из-за того, что не хотел видеть, или из-за того, что волновался обо мне?
— Слабые успокоительные на меня не действуют, а сильные превращают в овоща. Мой единственный близкий человек сейчас прямо передо мной, а студию сестры я никогда не считала своим настоящим домом. Ты прав, мне было страшно, но только до твоего появления. Поэтому, можно я останусь здесь? — Ким защитил меня, и больше ни в каких доказательствах его чувств я не нуждалась.
— Прости, я так виноват перед тобой. — жалостливо добавил он, а затем опустил свою голову.
— Эй, ты чего? Это я должна просить прощения. Те мужчины искали расправы с семьёй Гу, я слышала, как один из них назвал имя моего отца. Мне так жаль, что ты пострадал. — сидя у койки, я с сожалениями крепко сжимала ладонь Джуна, а он продолжал смотреть на меня взглядом, полным вины.
— Ты только кажешься грубой, а на самом деле даже очень ранимая. — наконец он улыбнулся, а затем потянулся своими длинными пальцами к моей щеке, чтобы погладить. — Мне нравится, что со мной у тебя получается быть настоящей, ведь моя Санни тоже человек.
Не знаю, от чего именно моё сердцебиение участилось: от его нежных касаний, такого тёплого взгляда или же слов «моя Санни»? Приподнявшись со стула, я наклонилась к лицу Намджуна и поцеловала его в губы, а он с лёгкостью ответил. Вроде целуемся не впервые, а ощущение было совсем иное, Ким и сам не хотел прекращать это, впутав свои пальцы в мои растрёпанные волосы.
— Ммм… — вдруг замычал он, из-за того что шевельнулся туловищем.
— Извини. Всё хорошо? Может позвать врача? — рядом с ним я такая дёрганная.
— Если ты его позовёшь, он тебя прогонит, и тогда мы не проведём эту ночь вместе. Ты ведь этого хотела? — он совсем не вовремя напомнил о моей дурацкой просьбе ещё в начале вечера, и всё для того, чтобы я прекратила волноваться.
— Ну да, ночь в больнице — ты ранен, а я на нервах. Капец, как романтично, всё никак не нарадуюсь. — сейчас в моём сарказме можно было утонуть.
— А я рад тому, что ты захотела остаться. — своими высказываниями охранник Ким вгонял меня в краску.
— Разве я могла бросить человека, который меня защитил? Тем более, ты для меня очень много значишь.
Быть может, я поторопилась с такими громкими заявлениями, и всё же мне хотелось сказать ему это, но вместо радости его глаза выражали грусть. Когда же Намджун прекратит быть для меня загадкой? Пускай столько раз ошибалась, но в этот раз я уверена в том, что Джун хороший человек, ему просто нужно дать больше времени для того, чтобы открыться мне. Надеюсь, он с этим затягивать не станет.
— Извините, но сюда нельзя, только родственникам наших пациентов. — громкое оправдание медсестры в коридоре было слышно даже в палате, где были мы с Кимом.
— Где-то здесь моя дочь, поэтому закрой рот, пока я не сделала так, чтобы тебя уволили. — а вот и причина шума снаружи. Ёнын наконец вспомнила, что она ещё и мама.
— Я выйду? Не хочу, чтобы из-за меня тебе снова досталось. — поднявшись со стула, я направилась к двери.
— Санни, пожалуйста, набрось халат на спину, а то простудишься. — вслед сказал Намджун, и это заставило меня улыбнуться. Приятно, когда о тебе волнуются, я уже и забыла, что это такое.
Полицейские должны были дать моим родителям достаточно информации о случившемся. Тогда зачем Ёнын притащилась в больницу, да ещё и Сону с собой прихватила? Достала уже со своей игрой в «дочки-матери». Всё время только и пытается исправить меня, вылечить от безумства, которого на самом деле нет, вместо того чтобы попробовать понять. Наш разговор снова не удался, она уговаривала меня поехать домой, но я в грубой форме отказала, а затем прогнала её и охрану. К сожалению, один придурок остался.
Видите ли, как этот будет выглядеть со стороны, если его невеста проведёт ночь со своим охранником? И всё равно, что это больница, главное — мнение общества, которое базируется на сплетнях. Сидеть в коридоре на мягком диване Сону отказался, и я не думала, что тот решит войти в палату, где отдыхал Намджун, но…
— Да ты, парень, крутой. Не каждый подставит себя под нож ради тех денег, что тебе платят. Однозначно, после такого проси больше. И всё же, я рад тому, что у моей невесты есть столь отчаянный охранник. — мало того, что нагло вошёл в палату, так ещё и при Джуне назвал меня своей.
— Защищать госпожу Санни — моя обязанность, и плата за это меня вполне устраивает. — сухо ответил Ким, даже не пытаясь быть приветливым с тем, у кого больше прав на его девушку.
— Мило, я буквально поражён твоей бескорыстностью. — ответ охранника удивил Сону, и его взгляд буквально застыл на раненом Намджуне.
— Извините, госпожа, я по поводу оформления больного. Можете подойти в регистратуру? — вошедшая медсестра отвлекла моё внимание от этих двоих, но не их друг от друга.
— Да, конечно. — неуклюже ответила я, а затем перевела взгляд на своего жениха. — Чего встал? За мной иди. — ну нет, я не оставлю их двоих наедине.
— Иди сама, а я тебя здесь подожду, заодно и присмотрю за нашим героем, вдруг он пить захочет. — Сону не хотел уходить, и его взгляд в сторону Кима казался мне странным.
— Я позову медсестру, тебе незачем здесь оставаться, и вообще, езжай домой. — этот парень меня одним своим присутствием бесит.
— Чего так взбесилась? Да не съем я твоего охранника. — уж очень настойчивым оказался мой жених.
— Послушай, ты меня уже достал… — всего мгновения хватило, чтобы я вышла из себя, и Намджун решил вмешаться.
— Санни, просто иди уже, ведь тебя ожидают в регистратуре, а мы здесь пока поболтаем. — как только Ким назвал моё имя, я замолчала, и злость сама собой начала отступать. Кажется, Намджун прогонял меня, потому что хотел услышать причину, по которой Сону решил остаться с ним наедине.
— Хорошо. Но если он будет надоедать тебе, выгони его. — я не подумала сейчас о том, как выглядит со стороны наш с Кимом разговор. Вряд ли он был похож на разговор начальницы и подчинённого. Надеюсь, сын дяди Донгю не страдает таким же недоверием, каким страдаю я, иначе моя игра в его невесту только усложнится.
