Обжигающее солнце

     Разве в мире существует такой человек, которого никто никогда не осуждал? На протяжении собственной жизни быть идеальным во всём, при этом сохранить себя как личность, невозможно. Все мы ошибаемся, даже не желая этого делать. Судьба загоняет нас в такие ситуации, из которых что не выход, то новая ошибка — очередной грех, иногда без возможности искупления.

     Я никогда не прятала свои ошибки. Всё, что происходит внутри меня, без торможения выходит наружу. Вот такой я человек, никогда не считаюсь с тем, что своими эмоциональными взрывами могу обжечь близких мне людей. Но жить, как они, в море лжи и фальши — не мой выбор. Кто же знал, что такой жизнью жила онни?

<center>***</center>

Район Каннамгу, художественная студия…

— Снова ты? Если пришёл читать мне очередные лекции о том, как я должна вести себя, сразу говорю, проваливай. — после неудачи с поиском свидетельства о смерти Муён я в прямом смысле раскисла, утопив своё горе в итальянском вине.
— Сейчас семь утра, а ты уже в стельку пьяная. Когда успела? Или ты так и не ложилась? Третий день так, не надоело? Вот откуда у такой коротышки столько здоровья? Ёнын волнуется, если так продолжишь, она не останется в стороне, или ещё хуже, Ынсон узнает, чем ты здесь занимаешься. — убирая пустые бутылки с пола такой же пустой студии первого этажа, ворчал Намджун.
— Ну и когда ты в мудрецы записался? С чего вдруг разбрасываешься своими советами? Ёри вчера заходила проверить, не сожгла ли я студию, так что можешь не волноваться, папа уже всё знает. Вскоре меня где-нибудь закроют, а тебе наконец дадут нормальную работу. Можешь запускать салюты в честь этого праздника, я не обижусь. — ненавижу самобичевание, но порой сама в нём утопаю.
— То есть всё? Ты так легко сдаёшься из-за первого провала? Больше не интересует правда гибели Муён? Или она всё-таки пугает тебя? — охранник Ким мог бы просто смотреть на моё саморазрушение, как это делали другие, но нет.
— Да, я сдаюсь, но мне нечего бояться. — это была ложь. В действительности я ужасно хотела знать правду, и всё же принять её такой, какая она есть, мне может оказаться не под силу.
— Ты боишься. Боишься познакомиться с другой стороной своей идеальной сестры. Но разве это выход — прятаться? Жить в сомнениях, что не дают спокойно спать? — Джун был настойчивый, словно нуждался в этой истине больше меня самой. — Тебе не удастся сбежать, научись терпеть поражения. Двигаться дальше после них бывает непросто, но ведь и ты не слабая. — следуя за мной по лестнице на второй этаж, не на шутку разошёлся он.
— Откуда тебе знать какая я, слабая или сильная? Лучше уходи, мне больше не нужны помощники. — я злилась из-за безвыходности, а обсуждать с другими такое своё положение мне непривычно.
— Я твой друг, а не помощник, так что не прогоняй меня, ведь всё равно не уйду, и не надо искать причин для этого. — слишком настойчив, Ким не позволял мне сдаться, поэтому я решила спугнуть его так же, как и своих прежних псевдо-друзей, воспользовавшись истерикой.
— Друг, говоришь…

     Он ещё поднимался по лестнице, когда я на её вершине выпустила из руки полупустую бутылку, что несла в руке. Но всё равно оглянулась посмотреть, не задело ли его, и тогда охранник Ким громко закричал «Мимо!». Войдя в жилое помещение студии на втором этаже, где кроме большой гостиной с баром была спальня, кухня и нетронутый кабинет Муён, Намджун бездумно следовал за мной, а остановился только тогда, когда увидел большую кровать.

— А сейчас чем собираешься кинуть в меня? Настольной лампой или, быть может, этой книгой на твоей тумбочке? — он откровенно нарывался, а я, вместо того чтобы сорваться на парня, сдерживала себя.
— Послушай, лучше уходи, у меня нет настроения спорить. — пьяная я обычно не злая, и Ким уже это знал.
— Ладно, ну прогонишь ты меня, дальше-то что? Вчера Сону заезжал в дом твоей семьи и лично извинился за то, что его родители отменили помолвку. Кажется, ему не нужна другая невеста. На себя ты тоже забила? Собираешься выйти замуж за этого петуха? Да он ещё хуже твоего отца. — мне ужасно нравилось, как Джун волновался из-за меня, но чувство недоверия давало о себе знать.
— Так вот почему Ёри решила меня навестить, а этому идиоту, оказывается, делать нечего. Но вот ты сейчас, неужели ревнуешь? С чего вдруг? Разве не говорил, что я тебе не интересна? — Ким противоречил собственным словам.
— Не фантазируй, просто ты хороший человек, и я хочу помочь тебе. — уже мямлил охранник Ким, а я вдруг поймала в его взгляде фальш.
— Хороший человек? Где-то я уже это слышала. Ах да! От тебя. Только ты такую ерунду можешь говорить мне, но сейчас скажи правду. Почему тебя ни с того ни с сего стало волновать то, выйду я замуж за сына дяди Донгю или нет? — поставить колкий вопрос ребром я ещё как умею.
— Потому что не хочу, чтобы ты себя ущемляла в этом браке, ведь у вас с Сону нет ничего общего. Ты не любишь его, он не любит тебя. Зачем идти наперекор своим чувствам? — самое глупое оправдание, которое я слышала.
— Слушай, а бутылка с вином точно пролетела мимо или всё-таки зацепила твою голову? — понемногу я начинала злиться из-за того, что Намджун считал меня глупым ребёнком. — Ущемления? Чувства? Не смеши меня. Я сломлю Сону раньше того, как он это сделает со мной. Но ведь дело не в нём, так? Ты недоговариваешь и всё равно требуешь, чтобы я была с тобой честна? — мне сложно доверять людям, ибо относиться ко мне хорошо без причины могла только Муён, а все остальные, утверждая обратное, самые что ни на есть обманщики.
— Хорошо, дело не в нём, а в тебе. Я не хочу, чтобы ты выходила замуж за этого парня или за кого-либо ещё. Такой ответ подойдёт? — загнан в угол, Ким сказал то, чего я так хотела от него услышать. Но была ли это правда? — Я не умею кокетничать с девушками, немного чёрствый в отношениях с ними, и всё же ты мне нравишься. — так уверенно продолжал он, а ведь я ещё не отошла от предыдущего заявления. — Извини, что вначале отказывал тебе, просто я не желал стать чьей-то игрушкой, вещью, которую можно использовать, а затем выкинуть. Сложно быть уверенным в человеке, который сам не уверен в себе. Откуда мне знать, что для тебя будет всё серьёзно? Я не хочу обжечься собственными чувствами… — неудержимо оправдывался Джун, и тут моему терпению пришёл конец, я в доли секунды коснулась его губ своими.

     Да, мне нравится этот парень, он заинтересовал меня с первого дня нашего знакомства. Но я не понимала, почему его отношение ко мне без ведомых причин менялось. Никогда ранее не получала отказ, поэтому после очередного от охранника Кима моё желание заполучить его стало только сильнее. Возможно, я кое-что пропустила из своей биографии. Рассказывая о собственных недостатках, я забыла упомянуть, что являюсь ещё тем собственником.

     Все мои прежние отношения разрывались мной и только мной, одной из дурацких фраз: «Дело не в тебе, а во мне». В начале любых отношений я уже знала их итог, но не сейчас. Намджун всё ещё моя загадка, которая, к примечанию, умеет так сладко целоваться. Уверена на все сто, что хочу быть с ним, из-за чего постараюсь показать Киму всю свою искренность в этом желании, как он сейчас показывал свою страсть в нашем поцелуе.

     Такой высокий, что мне пришлось вытянуться, стоя на носочках, словно опять попала на уроки балета, которые раньше так ненавидела. Не могу с уверенностью сказать, что Намджун ждал от меня именно такого спонтанного поступка, но его спокойствие в этой ситуации должно было насторожить. Увы, моя радость затмила собой все сомнения, в сильных руках своего охранника я увлеклась фантазией. Возможно, из-за того что была достаточно пьяная, или всё-таки одиночество сыграло свою роль? Но прекращать поцелуй мне совсем не хотелось.

— Ну и как мне воспринимать это? — Ким первым прервал поцелуй, всё ещё удерживая меня в своих объятиях.
— Началом нас. Обещаю, я не буду играть с тобой, но и ты всегда будь со мной честен. — сама себе удивлялась, с чего вдруг меня потянуло на эти откровения, от которых взгляд Намджуна снова изменился.
— Хорошо. — немного подавленно ответил он, а затем обнял меня, чтобы избежать зрительного контакта.

     Возможно, сейчас я накручиваю себя, ведь всегда так делаю, когда в мою жизнь пытается войти новый человек. Эта паранойя как неизлечимая болезнь, а я даже не помню, когда она началась. С какой именно лжи, чьё предательство так глубоко засело в моём сердце? Испытав столько разочарований, я уже не вспомню первое. Так смогу ли я по-настоящему доверять Джуну? Наверное, да, ведь он не такой, как другие.

     Ранним утром после бессонной ночи в компании итальянского вина мне не очень-то хотелось спать, как и останавливаться на одном поцелуе с охранником Кимом. Но, кажется, пошлые желания одолевали только меня, парень же, в свою очередь, оставался спокойным, будто даже в этом выполнял свою работу, соблюдая все правила.

— Не сейчас, ты пьяная, а у нас ещё куча дел на сегодня. — ткнув указательным пальцем в лоб, Намджун остановил меня, когда я полезла за вторым поцелуем.
— Эй, так нечестно. Мы же не будем вести себя как дети, поэтому прекращай дразнить меня. И что за дела могут быть важнее этого? — до сих пор возбуждена, я не принимала его отказов.
— Пока ты здесь упивалась, я кое-что узнал о предсмертных планах твоей сестры. — вдруг выдвинул охранник Ким, и моё желание продолжить начатое с ним тут же исчезло.
— О чём ты? Что ещё за планы? Муён собиралась замуж, у неё не было никаких планов. — пусть мы с ней тогда редко общались, сестра не отдалялась от меня, как это делали родители. Почему-то я была в этом уверена.
— Муён не собиралась выходить замуж, иначе тогда зачем она хотела перевезти свои картины в город Сполето где-то в итальянской провинции Перуджа? Она хотя бы раз упоминала в вашем разговоре об этом? Ты говорила, что вы были близки с сестрой. Она тоже так считала? — с некоей ноткой обвинения спрашивал Намджун, а задумавшись над его вопросом, я начала трезветь.

     Ещё три недели назад я была уверена в том, что знала свою старшую сестру лучше всех остальных, но, как оказалось, это не так. С Муён я всегда оставалась открыта любой из эмоций, мне несложно было рассказывать ей о своих чувствах и о том, чем я дорожу или избегаю. Увы, сестра не умела изливать свою душу ни мне, ни кому-либо ещё. Я только знала, что рисование помогает ей избавиться от тяжести внутри.

     Яркие картины в солнечном свете рассказывали о радостях Муён, резкие с бледными оттенками говорили о её тревогах, тёмные в чёрно-белой расцветке отражали гнев. Для меня такое её выражение эмоций было вполне естественным, наверное, потому что я не могла правильно справиться со своими. Отец постоянно нахваливал и до сих пор нахваливает онни за её стальное терпение. Но чего на самом деле ей оно стоило?

— Уже пришла в себя? Пойдём, примешь душ, а потом мы поедем в Инсадонг. Ёнын приказала мне во что бы то ни стало привезти тебя домой. — Ким дал мне время осмыслить им сказанное, а затем всё-таки озвучил то, зачем собственно приехал.
— И что, если откажусь идти, силой меня туда потянешь? — язвить в такой ситуации — это моя норма.
— Я не сделаю ничего из того, что может тебя ранить. Скажешь остаться здесь, и я останусь, но потом не спрашивай, почему меня уволили. Понимаю, ты сейчас в растерянности, но тебе нужно собраться, если хочешь победить своего отца и добиться правды. — Намджун продолжал открывать мне глаза на многие вещи, предлагая свою бескорыстную помощь. И из-за того, что я слишком нуждалась в таком человеке, как он, мне было проще довериться Киму.
— Хорошо, я поеду домой, но на ночь там не останусь. Ты ведь защитишь меня, если будет надо? — мне не нужно многого, но хотя бы один человек должен быть на моей стороне, чтобы я чувствовала себя в безопасности.
— Да, конечно, я всё время буду рядом. — спокойно ответил Намджун, а после натянуто улыбнулся.

     Чтобы вернуться в реальность и протрезветь хоть немного, мне пришлось принять холодный душ. В пьяном виде родители видели свою младшую дочь очень много раз. И всё же, если я хочу, чтобы они воспринимали меня всерьёз, нужно соответствовать этому образу. Поэтому я и надела чёрное платье, которое скрывало почти все красивые части тела: шею, выпирающие ключицы, тонкую талию и, увы, короткие ноги. Последний раз что-то схожее я носила первые четыре месяца после смерти Муён. Больше похоже на наряд монахини, поэтому я удивилась, когда Намджун сделал мне комплимент.

     Мне не показалось, его привлекают скромные девушки-загадки, но ведь я не такая. Всё, что происходит внутри меня, тут же выходит наружу. Так почему же этот парень решил изменить свои предпочтения? Он мне нравится, и я хочу быть с ним, но если мои желания идут вразрез с желаниями Джуна, это причинит мне боль.

<center>***</center>

За ночь до этого…

Район Инсадонг, кафе возле дома Кимов.

— Я взяла нам пиво и соджу. Тебе ведь не нужно будет посреди ночи садиться за руль и ехать к ней? — спрашивала уставшая после работы Юна у своего друга.
— Она не позвонит первой, будет подыхать, но первой не позвонит. Ты бы её видела, когда я сегодня уходил, ничего не ест, только без остановки пьёт. Теперь я понимаю, зачем богачам в доме нужны такие огромные бары с разнообразной выпивкой. — уныло говорил Ким, потирая пальцами свой лоб.
— Постой, только не говори, что тебе её жаль? Оппа, очнись. Твоя сестра сейчас на грани смерти из-за этой девушки. Вот такая жизнь — ещё не наказание за то, что она сделала. — возмущалась подруга.
— А если это не она? Ты ведь видела свидетельство о смерти Муён. С чего вдруг та девушка покончила жизнь самоубийством спустя три месяца с аварии? Твой папа сказал, что старшая дочь семьи Гу тайно оформила документы на доставку своих картин в Италию, но так её и не осуществила. Почему? — ещё недавно Джун был уверен в причастности Санни к аварии, а теперь всё так запуталось, пусть некоторые факты оставались неоспоримыми.
— И что, ты ведь не собираешься выяснять, почему Муён укоротила себе жизнь? С ума сошёл вместе с той чокнутой? Лучше думай над тем, как отомстить за Дженмин, например, разбей Санни сердце. Ты ведь говорил, что она хочет быть с тобой ближе, чем с обычным другом? Ну и чего ты ждёшь? Влюби её в себя, разрушь их семью, а затем брось эту сумасшедшую. — отмщение было единственным, что интересовало Юну в данной ситуации.
— Мой вдруг возникнувший к ней интерес будет выглядеть нелепо, я уже несколько раз отказал ей. «С чего вдруг передумал?», уверен, Санни по-любому это спросит. — уже знаком с паранойей своей начальницы, уверенно продолжал Ким.
— Так убеди её в том, что твои слова искренние. Санни должна подумать, что обрела друга и парня в одном человеке, тогда ею будет проще манипулировать. — с такими познаниями в психологии Юне стоило бы работать в больнице психиатром, а не в полиции следователем, но та решила идти по стопам своего отца.
— Притворяться другом и влюблённым идиотом — это две совершенно разные вещи. Даже если мне удастся себя пересилить, она не поверит в то, что мои фальшивые чувства настоящие. — Намджун уже давно позабыл о своём благородстве.
— И ты говорил, что Санни наивная. На себя посмотри, совсем не знаешь, как себя ведут девушки, когда понравившийся им парень наконец отвечает взаимностью. Да она сразу забудет твои отказы, для неё будет главным то, что ты вроде как понял, кого теряешь. Вот, собственно, и всё, считай, Санни твоя. — младшая Чон рассуждала о любви так, словно это какая-нибудь наука, которую она раньше проходила в университете. Как же девушка ошибалась в этом.
— Надеюсь, я не пожалею о том, что собираюсь сделать. Если честно, то меня раздражает эта девчонка. Никогда ранее не встречал отвратительнее человека, чем младшая дочь семьи Гу. Дикая и неуравновешенная, вот кто такую может полюбить?

     Джун относится к отзывчивым людям, но в некоторых глупых поступках Санни он не видел смысла. Парень был уверен, что за пару проведённых с ней недель он хорошо изучил девушку, но, как и другие, охранник Ким ошибался.

<center>***</center>

Район Инсадонг, дом семьи Гу…

— Наконец-то, блудная дочь вернулась домой. Интересно, если бы не подачки твоей матери, сколько бы ты протянула? День, два, неделю? — в хорошем настроении Ынсон только увидел меня и сразу же начал унижать. Ничего нового, отношение папы ко мне никогда не изменится.
— Твой сарказм воспринимать как отцовское волнение, или ты от скуки решил со мной поболтать? Увы, эти шуточки слишком плоские. — какой привет — такой ответ, аж бесит.
— Мне не о чем разговаривать с ненормальной, только ради спокойствия Ёнын ты вернулась в этот дом, и позволь напомнить о том, что у тебя есть долг перед собственной семьёй. — слишком много пафоса в приказах моего «работодателя». — Возможно, ты ещё не знаешь, но Сону до сих пор хочет жениться на тебе, так что твоя идиотская идея с позорной фотосессией не выгорела. — а вот и причина довольствия отца. Я проиграла — он победил.
— Мне жаль его семью, ведь у меня ещё куча идиотских идей, которые могут разрушить их репутацию. Боюсь, из-за некоторых госпоже Онг придётся лечить свои нервы. Тебя такое устроит? — как иронично, но это у Ынсона я научилась угрожать.
— Йаа. Да что с тобой не так? Почему ты не уймёшься? Другая бы на твоём месте до потолка прыгала от счастья, а ты пытаешься всё испортить. — отцовские взгляды на жизнь всё так же стабильны и старомодны.
— Не люблю прыгать, меня укачивает. — съязвила я, а потом прошла мимо папы, который уже не очень торопился на свою деловую встречу.

     Намджун всё слышал, но его лицо оставалось каменным, даже когда я посмотрела на него, направляясь в сад матери. Там она пребывает больше времени, чем в любом другом месте. Работа с растениями помогает Ёнын успокоиться и позабыть свои тревоги. Вот как у неё так получается? Мне, например, становиться легче только после выплеска эмоций. И почему я не такая терпеливая, как другие?

— Зачем звала? Надеюсь, ты не собираешься снова обсуждать мою помолвку с Сону? Вы с отцом не заставите меня выйти за него замуж, я не Муён. — лучшая защита — нападение, поэтому я с самого порога решила защититься.
— И тебе доброе утро. Ты уже завтракала, но едой, а не спиртным, которым от тебя воняет? — мама умеет менять тему разговора. — Пойдём, сегодня утром привезли много свежих морепродуктов, думаю, повар уже их приготовил. — снимая садовые рукавицы, спокойно продолжала она, будто и не слышала того, что я сказала ранее.
— Вот только не надо мне этой любезности, я не собираюсь с тобой завтракать, просто не игнорируй мои заявления. — меня бесит, когда собеседник ведёт себя вот так, как сейчас делала эта женщина.
— Я не игнорирую тебя, только ты так делаешь. Решила пойти в запой? А как же учёба? — Ёнын не хотела признавать свою вину, ей проще обвинить кого-нибудь другого, главное не себя. Увы, сейчас маме не удастся это сделать.
— Учёба? Я просидела две недели под домашним арестом, тогда тебя она не волновала. Почему сейчас беспокоишься? — ненавижу, когда она так делает — пытается быть со мной заботливой мамочкой, но ею на самом деле не является.
— Санни, послушай, я и папа желаем тебе только добра, будь немного снисходительнее к нашим решениям. Понимаю, ты считаешь их несправедливыми по отношению к тебе, но нам лучше знать, что для тебя хорошо, а что плохо. — Ёнын говорила так, словно заучила эти слова, написанные Ынсоном.
— А вам разве не хватило того, что вы за онни всё решали? Ей вы тоже желали добра? Тогда почему перед своей смертью она собиралась сбежать от вас? — слова Намджуна о желании Муён перевезти свои картины в Италию засели в моей голове, и я должна была услышать версию мамы касаемо этого. Но, кажется, она была удивлена не меньше меня.
— Что за глупости ты говоришь? Твоя сестра готовилась к свадьбе, она ни о чём таком не думала. — уверенно отрицала Ёнын.
— Ты знаешь город Сполетто — провинция Перуджа в Италии? Я тоже только недавно впервые о нём услышала, а погуглив, узнала, что в этом городе учился любимый художник онни — Аурелио Бруни. Ты ведь тоже от неё слышала о нём, и что для Муён значили работы этого художника. Помнишь, когда на четвёртом курсе обучения онни отец предложил ей продать все её картины и полноценно погрузиться в архитектуру, что она тогда сказала? — давить таким на отца бесполезно, но мама не такая безразличная, как он, поэтому она и пряталась от меня, когда я подняла вопрос о гибели её старшей дочери.
— Я не помню. Это было слишком давно. — неуклюже ответила Ёнын, а затем отвернулась, чтобы якобы убраться на столе, где лежал садовой инструмент.
— «Да как я могу продать их? Мои рисунки словно мои дети. В каждом из них часть меня. То, о чём я не могла сказать, те, кого я люблю и ненавижу. В них вся моя жизнь, мои воспоминания, настоящая я», — последнюю фразу мама пробубнила вместе со мной, а затем подняла руку к лицу, чтобы убрать со щеки скатившуюся слезу. — Как и я, ты всё хорошо помнишь, онни невозможно забыть, только потому что её уже нет с нами. И больше всего меня убивает то, что вы с отцом делаете вид, будто у вас не было ещё одной дочери. А теперь скажи, почему Муён хотела сбежать? Ведь отдать свои картины чужакам она бы не осмелилась. — почти все окружающие меня люди лгали, и я не могла поверить в то, что среди них была онни.
— Я не знаю, где ты услышала такую глупость, но это неправда. Моя дочь не бросила бы свою жизнь здесь. Возможно, она наконец поняла, что её страсть к рисованию всего лишь хобби, поэтому и решила продать свои картины. — вместо того, чтобы принять правду, Ёнын искала оправдания.
— И чего я от тебя ждала? Ты всегда утешаешь себя иллюзиями, не принимая истины. Это так действует безответная любовь к отцу или тебе привычно лгать себе и людям вокруг? Знаешь, меня уже тошнит от матери, которая даже звания этого не заслуживает. Смотреть на тебя противно.

     Иногда внимательно слушаешь человека и совсем не понимаешь его мышление. Как можно игнорировать неоспоримые факты только ради своего спокойствия? Мой психолог говорил, что мне сложно принимать себя после гибели сестры, но в отличие от родителей, я хорошо понимаю две вещи: то, что Муён была в моей жизни, и то, что её сейчас нет.

— Как поговорили? — охранник Ким ждал меня у выхода, разговаривая с управляющим Чхвэ, который сразу ушёл, как только увидел, что я приближаюсь.
— Да никак. Некоторые люди не меняются, но давай не об этом. Сегодня наш первый день, отвези меня куда-нибудь на свидание. — я должна забыться, чтобы моя злость не вышла наружу.
— А куда бы ты хотела? — Джун не стеснялся того, что у него нет опыта в отношениях, и мне это нравилось.
— Туда, где не очень людно и можно вкусно поесть. — возможность быть собой, вот в чём я нуждалась.
— Хорошо, я знаю одно местечко. — парень натянул улыбку, а затем аккуратно убрал прядь моих красных волос за ухо и погладил большим пальцем щёку, пока никто не видел.

     Я не знаток хороших отношений, ведь терпеть общество одного человека дольше трёх недель у меня не получается. То ли я не такая, то ли все бывшие парни мне не подходили, но сейчас я грею надежду, что Намджун не такой, как они. По крайней мере моё к нему отношение уже имеет отличие от прежних.

— Парк Ёидо? Сейчас же не пора цветения вишни. Что мы здесь забыли? — я удивилась, когда Ким стал парковаться рядом с входом в парк.
— Ты ведь говорила, что хочешь тишины, а ещё здесь есть кафе, в котором готовят очень вкусный чачжанмён. Надеюсь, оно не закрыто из-за того, что сейчас не сезон цветения вишни? — выходя из авто, предполагал Джун, а я вышла следом за ним.

     Действительно, осенью в парке Ёидо слишком тихо. Странно, я много раз была здесь весной в период цветения вишни, это впервые, когда я любовалась увяданием её листьев, не подозревая, зачем Ким привёз меня именно сюда.

— Слишком тихо, аж непривычно. — мы прогуливались с охранником в традиционном корейском лесу около двадцати минут, но он не сказал ни слова, дав моим мыслям обрести ясность.
— Если тебе не нравится, мы можем вернуться в Каннам. — Намджун то ли осторожничал со мной, то ли был слишком внимательным к моему эмоциональному состоянию.
— Нет, всё хорошо. Мне здесь нравится. — идя рядом с ним так близко, я постоянно поглядывала на большую ладонь парня, но прикоснуться к ней первой так и не решилась.

     Немного с опозданием мы сытно пообедали, и моё похмелье наконец исчезло. Я не собиралась делиться со своим новым парнем разговором, из-за которого я в очередной раз разочаровалась в собственной матери. И смотря на то, как взгляд Намджуна бегал по помещению кафе, у меня возникли мысли по поводу того, что и его может что-то тревожить.

— Не думала, что тебе нравятся подобные места, а оказывается, мой парень романтик. — наш разговор с ним шёл не очень, и мне нужно было это исправить, но после слов «мой парень» взгляд охранника Кима снова изменился, а затем он фальшиво улыбнулся. — Тебя что-то волнует? Может, уже наконец скажешь? — не люблю недосказанность.
— Вашу помолвку с Сону возобновили? Теперь ты снова его невеста? — от этих вопросов мне стало тепло на душе, но я не ожидала такой реакции от Джуна на мои ответы.
— Пока ещё нет, но когда это случится, я снова что-нибудь придумаю. — собиралась таким ответом обрадовать парня, а всё вышло наоборот.
— Лучше тебе согласиться на эту помолвку, не волнуйся, мы не позволим делу дойти до свадьбы. — его слова уже пугали меня. — С помощью Сону ты можешь узнать правду, всё зависит только от тебя. На что ты готова пойти ради неё? — снова высказывания охранника Кима заставили моё сердце замереть, а ведь он так красиво говорил утром о своих чувствах.
— Серьёзно, ты предлагаешь притворяться его невестой? — внутри меня вдруг вспыхнул огонь злости, и чтобы не взорваться, я поднялась со стула, взяла свою сумку и вышла на улицу. Намджун расплатился, а затем выбежал из кафе следом за мной.
— Санни постой, кажется, ты меня не поняла. — он решил оправдаться, но зря Ким прикоснулся ко мне сейчас.
— Не трогай меня. — я убрала его руку, а затем толкнула от себя. — Знаешь, я тебя не понимаю. Ты действительно хочешь быть со мной или притворяешься? — пусть Джун до этого давал мне только верные советы, но я всё равно не могла полностью довериться ему из-за проявления безразличия в его взгляде, когда он смотрит на меня.
— Прости, кажется, я ранил тебя. — он уже понял, где ошибся.
— Ранил? Утром ты сказал, что я тебе нравлюсь, а сейчас предлагаешь мне согласиться на помолвку с другим. Тебя родители подослали? — иного варианта у меня не было, а вот истерика подступала всё ближе.
— Послушай, ты меня неправильно поняла. Прошу, успокойся, я сейчас всё объясню. — Ким совсем не ожидал от меня такой реакции и в этот раз без позволения нарушил границы моего личного пространства.
— Я сказала не прикасаться ко мне. И знаешь, куда засунь свои объяснения? — отступив на шаг назад, я развернулась к нему спиной и направилась к машине, которая была припаркована аж возле входа в парк.

     Ким дал мне отойти на приличное расстояние, но так, чтобы я не исчезла из его поля зрения, а затем всё-таки пошёл за мной. Его шаги были намного больше моих, и вскоре парень ускорился, чтобы догнать меня на аллее посреди пустынного леса. Оказавшись наедине со своими мыслями, я всё больше злилась на себя за то, что поверила Намджуну, от чего уже дрожала. Неужели он действительно на стороне моих родителей? Какая же я идиотка.

— Ну остановись ты уже. — указывал охранник Ким, а затем схватил меня за локоть и повернул к себе лицом.
— Пусти, или я закричу. Мне не нужны твои оправдания. Я больше не верю тебе. Лжец. — меня не задевает, когда посторонние люди пытаются обмануть меня, но Джуна я уже воспринимала, как своего друга.
— Да пожалуйста, ори сколько влезет, тебя и так никто не услышит. Мы здесь одни, поэтому прекрати брыкаться, я всё равно не отпущу тебя, пока ты меня не выслушаешь. — парень ещё сильнее сжал свои объятия на моей талии, а затем посмотрел на меня диким взглядом, из-за которого я замерла. — Успокоилась? Я не обманываю тебя, а пытаюсь помочь выяснить правду. Зачем искажаешь мои слова? — таким грубым голосом спрашивал он. — После помолвки ты получишь свободу от своего отца, ну а твой напыщенный жених мне вовсе не страшен. Поверь, я ни за что не дам вам пожениться, поэтому прекращай свою истерику. — почему-то эти слова Намджуна прозвучали как самая настоящая правда, и я в неё поверила. — Просто дыши вместе со мной. Хорошо? Один, — вдруг начал считать он, и тогда я почувствовала, как рука парня поднялась выше с моей талии на спину, — два, — следом за правой он поднял левую руку, смотря мне прямо в глаза, — три. — Ким прижал меня к своей груди, нежно обнимая, после чего моя злость начала отступать, а вместе с ней и дрожь.

     Только сейчас я расслабила свои пальцы, которыми со всей силы сжимала ткань пиджака Намджуна. Он снова это сделал — унял мою истерику. В его объятиях я ощущала себя спокойно, как и тогда, когда меня обнимала Муён. В лесной тишине средь белого дня мы стояли на пустой аллее в обнимку. Моё дыхание в широкую грудь Кима с каждой секундой становилось ровнее, я даже сама не поняла, как обняла его в ответ.

— Пойдём, я отвезу тебя в студию. Ты выглядишь слишком уставшей из-за того, что не спала всю ночь. — подняв пальцем мой подбородок, с милой улыбкой предложил Намджун, когда я наконец успокоилась.

     Да, мне несложно давалось верить его словам. Возможно, это из-за моих чувств к Джуну паранойя становилось слабой, ведь у него не было причин для лжи. По крайней мере, я так считала. Мне просто не хотелось снова остаться одной, блуждать в тьме бесконечного одиночества.

<center>***</center>

Район Инсадонг, за несколько часов до этого…

— Ну как настроение? Ещё не возникло желания уволиться? Можешь жаловаться, я не стану тебя осуждать. — по-дружески обращался к Намджуну его старший коллега Чхвэ, когда Гу Санни направилась к своей матери в сад.
— Всё в порядке, мне не на что жаловаться. — вполне спокойно ответил охранник Ким.
— Да ладно? Я хорошо знаю младшую госпожу, а после того, что директор устроил в ресторане, ей нужно было как-то выпустить свой пар. Слышал, Санни снова пьёт? Ох, жди, парень, взрыва, если его ещё не было. — главный управляющий охраной в доме Гу прекрасно понимал, о чём сейчас предупреждал своего хубэ.
— И как она обычно успокаивается? Наверняка есть способы? — слушая своего сонбэ, Джун подумал, что было бы неплохо знать их.
— Никак. Кричит на весь дом, ругается матом, кидается всем, что под руку попадётся, а затем её отпускает. Но когда Муён была ещё жива, она не позволяла младшей сестре переходить эту черту сумасшествия. — вспоминая старшую дочь семьи Гу, управляющий Чхвэ тепло улыбался.
— Что она делала для этого? — всерьёз интересовался Ким.
— Ничего такого, просто крепко обнимала Санни и гладила её по спине, словно та была ей не сестрой, а любимым ребёнком. Только Муён позволялось прикасаться к младшей госпоже, другим же Санни могла двинуть коленом в пах или укусить, как своего предыдущего охранника. В общем смысле, не девушка, а одно наказание, поэтому наберись терпения, ведь она и так не подпустит тебя к себе. — уверенно говорил мужчина, но, увы, он не знал последних событий, что произошли между Намджуном и младшей госпожой Гу за эти пару дней.
— Так, говорите, её успокаивают объятия близкого человека? А это уже интересно…