Друг или враг?
Район Каннамгу, вечер…
— Август только заканчивается, но вечера уже такие холодные. Ты не замёрзла? И куда мы идём? Художественная студия в другой стороне. Неужели вздумала искупаться в реке Ханган? Вода сейчас там ледяная. — в лёгкой рубашке Джуну не было так тепло, как мне в его пиджаке, но он не жаловался на это, разве что выдвигал забавные теории касаемо моего нервного срыва. Того, которого я с его помощью избежала.
— Ты когда-нибудь катался на катере? — загадочно спросила я, увидев издалека причал.
— Нет, а что? — слишком наивный, из-за чего и казался мне милым.
— Ничего, сегодня мы это исправим. — несмотря на горечь в душе, мне было несложно улыбаться Намджуну.
— А может, не надо? — Ким словно боялся тех сумасшедших идей, которые могут забрести в мою голову.
— Как ты можешь охранять других, если сам трусишка? — спросив его, я не дала ответить, просто взяла парня за руку и потянула к большой дыре в заборе, которым был ограждён причал.
Обычно после ссоры с родителями у меня нет настроения на общение, ведь большинству безразлично, кто из нас прав, а кто виноват. Ёри хорошо прикидывается лучшей подругой, но она ни разу не принимала мою сторону, а ведь это не так уж и сложно. Всем плевать, что я за человек, никого не интересует, какие мысли меня одолевают. Поэтому люди, пытающиеся понять меня, как сейчас Намджун, слишком легко получают моё доверие, из-за чего я их избегаю. Но не в этот раз.
— Мы что, крадём катер? — с удивлением спросил Джун, когда я отпустила его руку и отшвартовала подходящий для прогулки водный транспорт.
— Не крадём, а на время одалживаем. Не будь таким занудой.
Если подумать, то из нас двоих плохая я, а охранник Ким всего лишь очередная жертва. С какой стороны ни посмотри, он слишком правильный для меня, и вскоре моё влияние испортит его. Но раз я не смогла сама узнать правду касаемо гибели Муён, мне придётся воспользоваться им, как бы эгоистично это ни прозвучало.
Пробраться на плохо ограждённый причал не составило труда, как и уплыть оттуда на катере, который на самом деле принадлежал руководителю Чхвэ. Сейчас мне не стоит возвращаться домой в Инсадонг, а студия сестры будет только усиливать горечь внутри. Прокатиться с холодным ветерком по волнам к северным берегам района Канбук и назад в Каннам — не такая уж плохая идея. Эта прогулка поможет прийти в себя, избежав истерики. Что собственно и произошло в компании снова молчаливого охранника Кима.
Конечно, Намджун не умел управлять катером, поэтому им управляла я. А его удивление навсегда останется в моей памяти, как и детская заинтересованность, с которой парень наблюдал за всеми моими действиями. Сосредоточенный взгляд охранника Кима не давал мне выпустить наружу свои слабости. Ведь если бы он сегодня не пошёл за мной, я бы сейчас на всю ревела намного громче мотора катера. Да уж, папа никогда не прекратит ненавидеть меня, а мамина любовь к мужу останется сильнее любви к собственному ребёнку.
Как бы я ни старалась показывать своё безразличие к словам отца и действиям матери, на самом деле это не так. Моему сердцу больно от того, как они ко мне относятся, но даже если я выплакаюсь, мне не станет легче. За всю свою жизнь я должна была уже привыкнуть к этому, но нет, у меня не получается. Хотя я научилась выпускать свои обиды наружу под маской сумасшествия.
— Никогда не видел столько звёзд. — лёжа рядом со мной на тесной палубе, Намджун улыбался, смотря в небо, пока я смотрела на его ярко выраженное изумление.
— Да, здесь они не такие тусклые, как над городом, наверное, из-за тишины и темноты, которая нас окружает. — добавила я, и тогда парень повернул свою голову в мою сторону.
Словно два больших магнита, его глаза манили меня, но слишком многое в этом охраннике мне казалось загадкой, которую так и хочется разгадать. Его улыбка то появлялась, то исчезала. Взгляд, уставленный на звёзды, только только светился радостью, как вдруг снова становился пасмурным, обратив на меня своё внимание. Не знаю, почему, но я всё больше интересовалась причинами таких резких перемен в настроении Намджуна. Кажется, он мне нравится. Неужели я всерьёз увлеклась этим парнем?
— Расскажи мне о себе и своей семье. — его пронзающий взгляд заставил меня покраснеть и на мгновение я подумала, что Ким хочет поцеловать меня, но он решил поговорить о личном.
— С чего вдруг? — да здравствует моя паранойя, которая никуда не уходила.
— Ну, ты же сама говорила, чтобы я тебе помог, а для этого мне нужно знать чуть больше того, что знают охранники в вашем доме. — парень рассуждал логично, поэтому я прекратила искать подвох в каждом его вопросе и решила рассказать то, что, кроме Муён, больше ни с кем не обсуждала.
— Моя семья кажется самой обычной статной семейкой, у которой тоже бывают проблемы. Только вот мы, в отличие от других, прям купаемся в них, и кажется, всё началось с моего рождения. — мне было проще начать издалека, ведь я не знала, как рассказать охраннику Киму о жизни, что стала моим адом. — Много раз слышала о том, что папа женился на маме только из-за давления своей семьи, хотя она его сильно любила, как до свадьбы, так и после. Увы, Ынсону не нужна её любовь, поэтому чтобы удержать мужа в семье, Ёнын какого-то чёрта родила меня. Да, она сохранила брак, а на то, что её муж стал ненавидеть младшую дочь, закрыла глаза. Вот Муён всегда была любимицей отца, а я стала причиной заключения его свободы — отродьем, от которого без ведома общества не избавиться. И как-то так он не раз назвал меня, но думаю, ты и сам всё слышал. — разговаривать на эту тему и сохранять спокойствие мне нелегко, даже своему врачу я открылась только спустя два месяца сеансов.
— Он злится на тебя только за то, что не смог уйти из семьи? Но в этом нет твоей вины. — точь-в-точь, как и мой психолог, ничего нового я от Намджуна не услышала.
— Ошибаешься, во всех невзгодах Ынсона есть моя вина, даже бесполезно спорить, и я прекратила это делать ещё в средней школе. Кроме сестры у меня не было на кого положиться, а нам даже не дали попрощаться. Вот, собственно, история моей жизни, которая в корне отличается от истории Муён.
Попытка быть оптимистом в такой ситуации сгорела также быстро, как упаковка спичек на огне большого костра. Лёжа на холодном полу палубы так близко к Намджуну, я, не отрывая от него взгляда, продолжала жаловаться на собственных родителей. Вместо криков и истерики, которые много раз помогали гневу вылиться наружу, я открыла больное сердце постороннему человеку.
— Я видел ваше общее фото, вы чуть ли не на одно лицо. Так чем же отличалась Муён? — в недоумении спрашивал охранник Ким.
— Всем, абсолютно всем. Чтобы онни ни делала, чем бы ни занималась, у неё всё получилось на отлично. Красивая и умная, с яркой душой художника — идеальная во всём. Будто перед своим рождением прошла спецподготовку к настоящей жизни. Только у Муён хватало терпения на любые мои выходки, и этим она немного похожа не тебя. Хотя ты умеешь возмущаться, а она всегда прятала свои чувства. — не знаю, зачем, но я всё равно приплела Кима к своему рассказу, вдобавок сделала ему комплимент, а он хоть бы как-то отреагировал.
— То есть ты думаешь, что человек, которому так повезло в жизни, самостоятельно мог оборвать её? Это же бессмысленно. Во главе такого решения должна стоять серьёзная причина, о которой ты можешь даже не подозревать. Или это всё-таки ложь, и с Муён действительно случился несчастный случай. Бросаясь между своими домыслами, тебе и твоей семье придётся несладко. Всё ещё уверена, что хочешь этого? — Намджун согласился помочь, не забыв предупредить о последствиях.
— Я до сих пор сомневаюсь в утверждениях Джены, но что-то было не так со смертью онни. После моего возвращения из Америки, убитая горем, я не могла здраво мыслить, но поведение родителей мне казалось странным. Мало того, что большую часть старых работников нашего дома сменили на других, так ещё и заставили замолчать прессу. Одна строка в газете по поводу несчастного случая с ней и всё, больше ничего. Серьёзно? Да завтра весь Сеул будет обсуждать мои фото в журнале, а ведь Ынсону это ой как невыгодно. — я ничего не скрывала от охранника Кима, а он продолжал смотреть на меня так, будто я провинилась перед ним и сейчас оправдываюсь. Но зря я ляпнула следующее. — Кстати, а ты красавчик. И почему я раньше не замечала этого? Может, потому что не приглядывалась вблизи?
То ли из-за одиночества, которое в последнее время буквально преследует меня, то ли из-за скучно проведённого времени дома в течение почти двух недель, но я вдруг проявила свой редкий интерес к этому здоровяку. Уже прошло больше пяти месяцев с того момента, когда я в последний раз занималась сексом. Поэтому здесь, на катере, в такой романтической обстановке, будучи наедине с красивым парнем, я была побеждена желанием утешиться в его руках. Жаль, Намджун не хотел того же.
— Что ты делаешь? — он остановил меня, когда я собиралась поцеловать его, ткнув пальцем в мой лоб.
— Да ладно, не будь таким скованным. Мы можем быть не только друзьями.
Без возможности выйти за ограждённую территорию нашего дома я быстро нашла себе хобби — наблюдение за мужественным и добросердечным охранником Кимом. То, как он улыбается охотничьим собакам отца и ухаживает за ними, зацепило меня. Если он с этими злыми зверюгами может быть нежным, значит, сможет так же со мной. И всё же такого поворота я не ждала.
— Как девушка, ты мне не интересна, поэтому держи себя в руках. — сказал как отрезал. — Слишком холодно, думаю, нам пора возвращаться, а то ты простынешь. — делает вид, что волнуется обо мне, но всё равно отказывает в нашем сближении.
Какой позор, меня ещё ни разу не отшивали, я даже вести себя во время такой ситуации не умею, вот и замолчала, правда, с открытым ртом. Отказав мне, Намджун поднялся с пола палубы и направился к рубке, где ранее он наблюдал за тем, как я справлялась с управлением катера. Один щелчок, и парень снова завёл мотор, а ведь вначале говорил, что это его первое плаванье. Вот как ему верить или смотреть в глаза после такого облома? Ну и куда сейчас подевалось всё моё безразличие?
— Иди сюда, поможешь пришвартовать его, ибо я сомневаюсь, что мне удастся с первого раза это сделать. — приближаясь к берегу, Намджун позвал меня к себе в рубку, и я пошла туда с красными от стыда щеками.
Не помню, когда в последний раз меня одолевало ещё что-то кроме гнева, из-за чего сейчас такое поведение казалось мне странным. Мы хорошо провели время с Кимом, и благодаря такой прогулке я не только избавилась от плохих мыслей, но и переключилась на нечто другое. То, что заставило меня несколько раз улыбнуться уже по пути к художественной студии Муён. Наконец-то я нашла человека, который не будет притворяться, но есть проблема — мне с ним хочется не только дружить.
<center>***</center>
Район Намдэмун, четыре дня спустя после срыва помолвки…
— Да выхожу я уже. Сколько можно названивать? Купить по пути суши? Санни, я твой охранник, а не доставщик еды, закажи сама. — уже обуваясь в своей прихожей, фыркнул Намджун в трубку, после чего закончил вызов.
— Эта девчонка совсем обнаглевшая, а ты ей ещё и помогаешь. Говорю же тебе, она только прикидывается наивной, наверняка внутри ликует из-за твоей доверчивости. Оппа, не ведись на это, Санни плохая, всё её окружение — плохие люди. — утверждала Чон Юна, которая часто заходила в квартиру Кимов перед работой, чтобы помочь по хозяйству, так как госпоже Ким сейчас было не до этого.
— Согласен, она вредная и вспыльчивая, но вряд ли только из-за этого стоит говорить о том, что Санни плохая. Вдруг не она сбила Дженмин, ни ты, ни я не можем быть уверены в этом. Вдобавок несчастный случай с её старшей сестрой и мне кажется странным. Уж слишком смутные там подробности, и я думаю, что если узнаю правду, она сыграет мне на руку в том, что касается разрушения семьи Гу. — пусть Джун уже понемногу оправдывал Санни, он всё равно не мог отказаться от своего желания узнать правду.
— Просто не доверяй всему, что говорит та девушка, думай о сестре, которая уже так долго лежит в больнице, подключённая к аппарату ИВЛ (прим.: искусственная вентиляция лёгких). Ты должен жалеть Дженмин, а не эту сумасшедшую. Как ни крути, тот свидетель до начала суда утверждал, что за рулём авто сидела женщина, а не мужчина. Но адвокаты семьи Гу изменили эту правду, чтобы прикрыть своих хозяев. Для таких, как они, не существует правил или же законов, мы сами должны добиться справедливости. — Юна снова напоминала другу, зачем он устроился на работу охранника в дом семьи Гу.
— Ты права, но я так устал от этого. Через три месяца будет два года, как Дженмин впала в кому. Мама каждый день ходит к ней в больницу, бывает, даже не завтракает. Она всем сердцем верит в то, что сестра очнётся, пока папа работает как проклятый, чтобы оплачивать больничные счета. Такое чувство, что наша жизнь остановилась вместе с жизнью Дженмин. — у Кима болели сердце и душа, а от такой безысходности хотелось взвыть.
Чтобы обнять высокого парня, Юна встала на носочки, а затем по-дружески погладила его по широкой спине. Они и Дженмин росли вместе, конечно, девушка понимала чувства Намджуна, поэтому прекратила разговоры о его долге перед младшей сестрой и наконец отпустила на работу. Уже сидя за рулём чёрного мерседеса бизнес класса, он снова прокручивал события из своей жизни, те, в момент которых ему хотелось заплакать.
<center>***</center>
По пути в район Каннамгу охранник Ким всё-таки купил свежие роллы в японском ресторане, который не развозит свою еду на дом. Быть дружелюбным со мной ему не сложно, но вот насильно улыбаться, когда тошно на душе, Джун просто не умеет. День за днём я продолжала сближаться с этим парнем, откинув свои сомнения. Я почти ничего о нём не знала, но мне так хотелось верить ему.
— Больше не звони мне из-за такой ерунды. У тебя же есть безлимитная карточка, почему просто не сходишь поесть в ресторан? — выкладывая еду на стол, возмущался охранник Ким.
— Папа её заблокировал. Он ждёт, пока я приползу к нему с извинениями. Но раз ты не требуешь у меня денег на еду, которую приносишь, значит, мама в тайне от Ынсона уже выделила тебе бюджет на моё содержание. Я права? — не впервые наказана, но лучше бы Ёнын хоть раз поддержала меня вместо этих подачек.
— А ты сообразительная. — не отрицал охранник Ким. — Кстати, у меня ещё кое-что есть для тебя, кроме еды. Через одного знакомого я узнал, в каком морге было выписано свидетельство о смерти твоей сестры. Думаю, нам стоит начать с него. — он пришел не с пустыми руками, как в прямом, так и переносном смысле этих слов.
— Идея хорошая, но не продуктивная. Вряд ли нам просто так покажут нужные документы, но если всё-таки повезёт, нет никаких гарантий, что они не сфальсифицированы. Не недооценивай адвокатов, которые работают на нашу семью. — идея с изучением свидетельства о смерти и мне приходила в голову, но я посчитала её бесполезной.
— А ты не недооценивай главного управляющего морга, который просто обожает азартные игры, но увы, часто терпит неудачу в них. И раз он до сих пор на этой должности, значит, умеет находить себе спонсоров. Думаю, твой отец один из них, иначе зачем он ежемесячно переводит ему деньги? Возможно, тот мужчина сохранил результаты вскрытия, а это значит, что у нас есть возможность увидеть их. — охранник Ким нарыл гораздо больше информации, чем я.
— Откуда ты это узнал? — признаю, Намджун может удивить.
— Я же говорил, у меня есть один хороший знакомый, который помог мне, а ещё сотрудники вашего дома совсем не умеют держать язык за зубами. Так что, будешь и дальше валять дурака или берёмся за дело? — задорно спросил он.
— Чувствую, ты уже придумал, как нам осуществить задуманное? — с виду неуверенный в себе, а на самом деле решительнее всех, кого я знаю.
— Да. Но если ты хочешь услышать мой план, сначала оденься. Я понимаю, что это твой дом и у тебя есть права расхаживать здесь в чём угодно, но это уже слишком. Купальник моей сестры приличнее выглядит, нежели то, что сейчас на тебе… — возмущался охранник Ким, указывая рукой на мой наряд.
— Это пеньюар. Парням ведь нравится такое, тогда почему ты отводишь взгляд? Неужели это пробуждает в твоей голове пошлые мыслишки? — уже четвертый день пытаюсь захомутать Джуна, а он ни в какую.
— Ты меня не возбуждаешь. Смотря на тебя, мне становится холодно, поэтому оденься, пожалуйста. — парень снова ткнул пальцем в мой лоб, когда я к нему приблизилась, чем напомнил мне о дистанции, которую мы, по его мнению, должны соблюдать.
Да что не так с охранником Кимом? Обычно для сближения с парнем мне хватало сказать ему свою фамилию, а для интрижки на ночь — несколько раз улыбнуться. В каком моменте моё обаяние потеряло свою силу? Это впервые, когда интересующий меня парень соблюдает границы личного пространства, которые я сама пытаюсь нарушить. Но он ещё плохо знает меня, я редко сдаюсь в достижении своей цели, и теперь Намджун мой финиш, а я уже стартовала.
— Серьёзно, собираешься на занятия? — Ким удивился, когда я сказала ему отвезти меня в университет.
— Почему бы и нет, я слишком много пропустила. У меня нет причин прятаться, пусть папа хоть треснет от злости, я буду делать только то, что хочу. И я сомневаюсь, что мы посреди белого дня сможем войти в морг.
После вечерней прогулки на катере я вернулась в художественную студию Муён, и как только охранник Ким ушёл домой, я сразу начала снимать со стен все копии картин онни. Мне очень нравились её работы, и раньше я теряла счёт времени, рассматривая их. Не пойму, зачем папа спрятал от меня все оригиналы, заменив их копиями, которые давят на меня своей фальшью. Когда-нибудь я верну картины сестры на их законное место, а пока шаг за шагом буду идти против решений Ынсона, пытаясь снова не очутиться в психушке.
<center>***</center>
Студенческая парковка Сеульского Национального университета…
— Подожди, не торопись покидать авто. Там твой бывший жених со своей девушкой, и кажется, они ругаются, сейчас тебе не стоит с ними пересекаться. — уже на парковке университета Намджун схватил меня за руку, не дав отстегнуть свой ремень безопасности.
— Что? Да ладно? Как оказывается, я везучая. Можешь ехать, у меня сейчас будет аншлаг. — а я ещё думала, куда выплеснуть свой сарказм наружу, жаль, охранник Ким ослушался меня и тоже вышел из машины. — Разве ты не торопился в Инсадонг? Управляющий Чхвэ злится из-за опозданий. — только не это, в компании Джуна мне не удастся разойтись на полную.
— Скажу ему, что ты меня за кофе послала, вдобавок закатила истерику. Нам не нужны новые срывы, ведь они могут привлечь внимание Ынсона, поэтому на время я стану твоим предохранителем. — сообразительный гаденыш решил держать меня в узде. Интересно, на сколько хватит его терпения?
Так много колкостей всплыло в моих мыслях, когда я увидела эту парочку, но и слова из них не сказала в обществе Намджуна, который провёл меня под дверь аудитории. Сону с Дженой также заметили нас, но не торопились с приветствиями. Девушка смотрела на меня как и раньше — с презрением и обидой, а вот взгляд бывшего жениха в мою сторону изменился. Своей бесстыдной выходкой я освободила его от женитьбы, которой тот сам не желал. Но вот благодарности от Сону вряд ли дождёшься.
После напряжённых занятий и странных взглядов в свою сторону от других студентов я, достаточно измотанная, в спешке спускалась по лестнице с четвертого этажа учебного корпуса. Не скрываю того, что торопилась к Намджуну, который уже ждал меня на парковке. Это так странно, из-за него я в последнее время стала более спокойная. Рядом с Кимом исчезают мои причины для истерики, или же он просто глушит их. Такой здоровяк и постоянно серьёзен, а со мной слишком холоден во взгляде. Наверное, из-за этого я захотела растопить лёд на его сердце.
— На пожар, что ли, бежишь? — спросил парень, на которого я на летела, спускаясь по лестнице, и им оказался Сону.
— Что ты здесь делаешь? Работу, что ли, прогуливаешь? Увы, не туда зашёл, твоя ревнивая пассия учится в другом корпусе. — я всё ещё торопилась, поэтому быстро съязвила и направилась дальше, но парень закрыл собой мой путь к выходу.
— А я пришёл не к ней, а к своей невесте, чтобы забрать её на свидание. — с нахальной улыбкой отвечал Сону.
— Что? — удивил так удивил. — Какое ещё к чёрту свидание? Я тебе больше не невеста, уймись, сказочник, и не неси ерунду. — нечто из разряда фантастики нёс Онг Сону.
— Знаешь, я думал, ты такая же, как Муён — надоедливая скучная кукла, но, как оказалось, нет. Мне понравились те скандальные фото в мужском журнале. У тебя совсем нет тормозов, мои родители офигели в буквальном смысле этого слова. Думаю, что в браке с такой, как ты, мне не будет скучно, поэтому я не собираюсь отказываться от нашей женитьбы. Давай начнём всё с нуля? Поужинай со мной сегодня. — ну и предложение, которого я точно не ждала.
— Сону, ты на солнце перегрелся или ночью ерунда всякая снилась? Лучше уйди в сторону, пока я добрая, не ищи себе проблем. — только не так. Ну вот почему у этого идиота вдруг проснулся интерес ко мне?
— Не будь такой, чем больше ты будешь мне отказывать, тем сильнее я захочу тебя заполучить. — а ведь вначале сын дяди Донгю казался мямлей.
— И ещё говорят, что я сумасшедшая. Йааа! Придурок. У тебя вообще-то есть девушка, но даже если бы её не было, ты всё равно не в моём вкусе, так что исчезни. — наглости Сону нет ни конца, ни края, и это уже начало злить меня.
— Я порвал с Дженой, она была всего лишь красивым увлечением. Увы, её статус не подходит моему, а с такой фигурой и лицом, как у тебя, мне будет не нужна любовница. — стоя напротив, парень говорил сплошные небылицы.
Всё-таки я не ошиблась в Сону, он действительно законченный нарцисс с отсутствием совести. Но как он мог поступить так по-свински с девушкой, с которой встречался больше двух лет? Я, конечно, по возможности собиралась лопатой вправить корону Джене, но не таким же подлым способом. Значит, сегодня на парковке они не просто ругались, а расставались. Ну Сону и гад, редкостный.
— Так что, пойдёшь со мной на свидание? — спросил он, а затем протянул свою руку к моему лицу.
Нарвался — ещё слабо сказано. Моего ответа не пришлось ждать долго, я со всей дури пнула парня между ног и, пока он крючился от боли, выбежала на улицу. Чувствую, из-за упрямства этого идиота у меня появится много проблем. Эх, только бы дядя Донгю отказал ему в возобновлении нашей помолвки, иначе моё откровение в мужском журнале окажется напрасным.
— Чего такая нахмуренная идёшь, будто в какашку ступила? — заметив меня на парковке, с иронией спрашивал Намджун.
— Не ступила, а вляпалась, причём по уши в самое настоящее дерьмо. Поехали уже, у нас на сегодняшний вечер куча дел. — недовольно ответила я, после чего сменила тему разговора.
Никогда не думала, что в морге может быть такая активность. Нам с Кимом пришлось сидеть в машине почти до полуночи, чтобы большинство работников ушли домой. Увы, не все.
— Взлом с проникновением. Интересно, какое наказание мы бы получили за это? — своим нелепым вопросом я решила разбавить ужасающую атмосферу в слишком тёмном коридоре, который вёл в помещение архива морга.
— Три года условно, это как минимум, поэтому лучше молчи, а то нас услышат. — тихо ответил Намджун.
— Дежурный ушёл в другое крыло, а мёртвые в холодильниках уже ничего не услышат и тем более не скажут. — решила пошутить я, но этим только вызвала у охранника Кима недовольный взгляд. — Ладно, молчу, молчу я, уже и пошутить нельзя. Кстати, ты не знаешь, как можно вызвать у человека отвращение? Но так, чтобы он даже в твою сторону смотреть не мм… — я не успела договорить, как вдруг оказалась прижата к выемке в коридоре, а большая ладонь Джуна закрывала почти всё моё лицо, и только свет фонаря промелькнул мимо.
— Ей-богу, я что-то слышал. Чувствую, ещё пару ночных смен в этом месте, и мне придётся лечиться в психушке. — вслух сказал мужчина, а затем пошёл дальше.
Одетый в тёмно-синий костюм, Ким всем телом прижал меня к двери в кладовку, поэтому дежурный нас не заметил. В этой ситуации я должна была почувствовать адреналин, но моё тело ощущало совсем другое. На мгновение сердце замерло, а сильный аромат мужского одеколона дурманил мысли. Я смотрела на подбородок своего охранника и нервно сглатывала слюну, пока его сердце отчётливо отбивало бешеный ритм.
— Прекрати болтать, если не собираешься провести эту ночь в полиции, объясняя, что мы вдвоём здесь делали. — на ушко шепнул Намджун, а затем убрал свою руку с моего лица и отступил. Но почему это прозвучало так сексуально?
Всё-таки мы без проблем пробрались к архивам, но в документах двухлетней давности так и не нашли нужные. Муён погибла 22 февраля полтора года назад, и ей действительно делали вскрытие именно в этом морге, но заключения о смерти сестры здесь нет.
— Так и знала, что из этого ничего не выйдет. — я слишком быстро опустила руки, но не Джун.
— Вряд ли управляющий моргом будет держать компромат на твою семью в легкодоступном месте. Думаю, нам стоит осмотреть его кабинет. — вдруг предложил он.
— Ну и как ты планируешь попасть на второй этаж? Там ведь при входе камера и двое дежурных, а плаща-невидимки у нас нет. — в такой ситуации не обошлось без моего сарказма.
— Зато у нас есть ты. Неужели в твоей голове не найдётся хотя бы одна идея для отвлекающего манёвра? Давай, подумай, а с камерой я и сам разберусь. Нам нужно пробраться туда. Сможешь помочь? — игриво спрашивал охранник Ким.
— Есть одна идейка, как привлечь внимание охранников со второго этажа, но мне нужна зажигалка или спички. — коварные мысли и вправду быстро приходят мне на ум.
— Кажется, я видел зажигалку в одном из выдвижных ящиков стола. Да, здесь. Вот, держи. — не имея представления, что я задумала, Намджун отдал мне зажигалку. — Даже знать не хочу, что ты собираешься сделать, главное, чтобы это сработало. И когда выключится свет, уходи отсюда. Встретимся уже в машине.
Как только он ушёл к дверям на лестничную площадку, оставив меня одну в архивном помещении, я подвинула стул посреди комнаты так, чтобы оказаться под датчиком пожарной безопасности. Но мне всё равно пришлось вытянуть руку вверх и встать на носочки, чтобы дотянуться к нему с зажигалкой. Несколько секунд пламя ласкало это устройство, как вдруг раздался звук сирены, и я тут же слезла со стула, а после покинула архивное помещение.
Мне удалось спрятаться от работников морга в кладовке. Из-за сигнализации на первый этаж спустились и другие дежурные с верхних этажей, поэтому Джун тоже остался незамеченным. Через несколько минут отключился свет, и пока мужчины искали источник огня в архивном помещении, я покинула морг. Где-то двадцать минут мне пришлось просидеть одной в машине, и впервые я так волновалась о ком-то, кроме себя или же Муён.
Облегчение пришло только тогда, когда я увидела идущего к машине Кима. Как всегда спокоен и уравновешен, он по привычке легонько почесал указательным пальцем свой лоб перед тем, как сесть в машину. Обычно Джун так делает, когда хочет избежать определённого разговора. Забавная привычка уже не впервые выдавала скрытые волнения парня. Но почему сейчас он так сделал?
— Ну что, нашёл документы? — с подозрения я слишком быстро переключилась на интерес к итогам нашей ночной шалости.
— Нет. Видимо, главный патологоанатом их прячет дома или ещё где-то. — легко ответил охранник Ким, словно ему были уже без надобности эти документы.
— Ох, только зря время потратили. — ну конечно, я расстроилась, не стоило вначале возлагать большие надежды на такую нелепую затею. Я снова осталась ни с чем.
Намджун подбросил меня домой, в художественную студию, а после того, как убедился, что я вошла в здание, сразу поехал домой. Моё предложение остаться на ночь он в который раз отклонил, а ведь именно сегодня из-за неудачи в поисках правды я не хотела оставаться одна. Не важно, увешанные стены картинами или же пустые без них, они всё равно не дают мне ровно дышать. Как же я хочу вернуться в те мгновения, когда мои глупые поступки заставляли близкого мне человека улыбаться. Я бы всё на свете отдала, чтобы очутиться там снова, хотя бы раз.
<center>***</center>
Район Намдэмун, поздняя ночь…
Подъехав к своему дому, охранник Ким припарковал авто, а затем включил свет и достал из внутреннего кармана пиджака документы, которых решил не показывать Санни. Он ещё раз пробежался взглядом по результатам вскрытия госпожи Гу Муён, а затем в голос прочёл заключение касаемо того, что привело её к гибели.
«Из-за огромного количества снотворного в организме девушка отключилась раньше того, как вода заполнила её лёгкие. Следов сопротивления на теле не обнаружено. Предположения патологоанатома — госпожа Гу Муён совершила самоубийство.»
— Ну и зачем она себя убила? — потирая лоб, Намджун задавался вопросом, на который некому ответить.
<center>***</center>
Четыре года назад, Сеульский Национальной университет…
— Да забей ты на этот экзамен, потом пересдашь, а вот тот художник, работами которого ты так восхищаешься, может больше не прилететь в Корею, и твой поезд с его автографом ту-ту. Я почти год слушала о том, как этот Урылио повлиял на твой стиль рисования, и ради чего? Чтобы ты его променяла на экзамен по теории архитектурного проектирования? Тьфу ты, еле выговорила. — сама завалила кучу экзаменов в школе, ещё и сестру подначиваю на такое же.
— Во-первых, не Урылио, а Аурелио Бруни, и во-вторых, я не ты, папа прибьёт меня, если узнает, что я сбежала с экзамена на конференцию какого-то художника. — Муён с детства привыкла следовать решениям Ынсона, откладывая в сторону собственные желания и потребности.
— Да блин! Онни, прекрати быть такой правильной, бесишь меня. Просто делай то, чего желает твоё сердце. — я хотела освободить сестру от заточения, но это было очень сложно.
— Эх, Санни, тебе всего семнадцать, и ты ещё ничего не понимаешь в жизни. Большинство людей не могут, как ты, делать всё, что хотят. У них есть обязательства перед другими, обещания, которых нужно придерживаться. — даже если открыть дверь к свету, Муён сама не выйдет из темноты, её оттуда нужно хорошенько пнуть.
Понимая, что спорить с сестрой бесполезно, я решила отпросить её сама у преподавателя с возможностью пересдать, но и тот отказал. Тогда в мою голову пришла одна бредовая идея. Я одолжила спички у студента-курильщика, свернула несколько листовок в трубочку и подожгла их в женском туалете, а затем поднесла пылающую бумагу к датчику пожарной сигнализации. Мне удалось сорвать экзамен Муён, и не жаль, что в итоге за это я получила пощёчину от папы. Главное, онни попала на конференцию к тому итальянскому художнику, и это принесло в её жизнь хоть чуток счастья.
<center>***</center>
Никогда не забуду выражение лица Муён, когда в стенах университета начался хаос, а я, выйдя из уборной, посмотрела на неё с улыбкой, а затем мило пожала плечами. Она, как и все другие, не понимала, что происходило, но по моим глазам уже догадалась, кто это устроил.
Вот в такой похожий момент, когда сестра искренне улыбалась, мне так хочется вернуться. Но жизнь беспощадна, единственное, что я сейчас могу, так это вытирать свои слёзы и обнимать рамочку с фотографией, на которой изображены мы с Муён. Сегодня вместо криков истерики немая тишина окутала помещения студии. Наверное, я уже устала от себя самой, раз больше не могу злиться на мир вокруг.
