Самое главное
Как только Чонгук скрывается за дверью павильона, Пак приходит в себя и приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но уже поздно. Парня напугал вид младшего после того, как его печальные карие глаза наткнулись на то, что не имело логической связи со всеми недавними событиями, зафиксированными в воспоминаниях, но всё оттого, что Чон ни о чём не знал. За последние три недели бывшие возлюбленные не обмолвились и словом, да и ни разу не пересеклись. И чимин за такой "долгий" срок начал забывать. Забывать вкус тонкой нежной кожи на шее, очертанья ключиц и плеч, ощущение, когда держишь любимого за руку и переплетаешь свои пальцы с его фалангами, когда о тебе заботится и дарит тепло именно он. Когда все остальные теряются на его фоне, и хочется продолжать тонуть в его бездонной любви.
Зато Чонгук всё помнил. Помнил настолько живо и ярко, будто и не было последних трёх недель. Помнил настолько желанно, словно и ссор разрушительных тоже не было, и ужасно хотел всё вернуть. Юноша собирался даже в один из ближайших дней плюнуть на работу и поехать прямиком к старшему, собравшись с мыслями, однако уверенности в том, что он всё ещё нужен так же, как прежде, не было, а потому встреча всё время откладывалась, пока... не настала сама собою. И она оказалась последней перед...
109
Чимин оставляет подругу, извиняясь перед ней за то, что должен уйти, но не отвечает на вопрос "что случилось, милый?", ничего, кроме "позже расскажу". Он Гуку тоже ничего вразумительного не сказал, как только их глаза встретились, просто потому, что не смог. Парень был в полной растерянности и, кажется, сам не понимал, что происходит в его жизни, откуда взялась невеста и почему Чонгук смотрел на него, как на предателя родины. Но на самом деле Пак просто не хотел думать обо всём этом, был слишком горд собой, а также любил выгодное расположение вещей - вроде, и с Чоном у них ничего путнего из ссор до расставания не выходило, да и внезапно приехавшая в пусан Ёнджу, свалившаяся, как снег на голову, переключила всё внимание парня на себя, а её несколько состоятельный отец договорился с родителями Чимина о помолвке их детей. К тому же, Ким была очень милая, симпатичная, уверенная в себе девушка с определёнными жизненными ориентирами и планами, которая смогла поддержать давнего друга в трудную минуту, что способствовало их сближению. И она даже нравится Паку, который без вопросов ещё в детстве был готов отдать ей свою фамилию, но сердце до конца одного "маленького мальчика" не забыло. И, поддавшись его голосу, молодой человек быстрым шагом шёл по улице, выискивая в прохожих знакомое лицо. Чонгук далеко уйти не мог, ведь был... явно не в состоянии. И благодаря этому Чимин вскоре нашёл худенькую (теперь даже слишком), несмотря на высокий рост, фигуру, взъерошенные на макушке чёрные волосы и глубокие, как море, печальные глаза, из которых, казалось, тёмно-карие волны вот-вот выпрыгнут и ударят в лицо, обволокут всё тело и утянут с собой на самое дно глазниц.
А Пак утонуть боится, в глаза младшего не смотрит, но громко окликает, на что не получает никакой реакции, а потому лишь сильнее ускоряется и настигает Гука, хватает его под локоть и удерживает скорее от падения, нежели от побега.
- Хэй, ты чего сбежал, когда я хотел поговорить с тобой?
Брюнет дрожащие губы поджимает, невладимо пытаясь продолжить переставлять ноги, но тщетно, не сдерживает тихий всхлип и обрушивающийся поток слёз, а Чимин глаза округляет, сам бледнеет и чувствует, как по спине ползут мерзкие колкие мурашки страха. Страха за это хрупкое существо, что сейчас едва с ног не валится перед ним.
- Ты... чего..? - одними губами спрашивает старший, как вдруг Чонгук набирается сил и вырывает свою руку из чужой кисти - хватка была некрепкой, а затем отступает, продолжая всхлипывать и лишь сильнее расходиться на рыдания, несмотря на прохожих вокруг.
- Да, п-правда, что! Ч-чего это я?! Мы же с тобой не знакомы и... - всхлип, - друг друга совсем не касаемся! И меня вообще не должно волновать то, что ты променял меня на какую-то подругу детства...
- Я не...
- А что ты сделал? Я был для тебя лишь игрушкой? Игрушкой, которая любила тебя до разрыва собственного сердца! Я никогда так никого не любил и делал для тебя всё, что было в моих силах, делал всё для нас. Так тебе это просто надоело? Решил отвлечься, потому что и не любил меня вовсе..? Тогда зачем нужно было обещать, что ты меня не бросишь?! Тем более, сделать это так подло! Я ненавижу!
- Меня?..
- Нет... Я ненавижу себя. А тебя люблю, п-придурок...
110
- Я тоже тебя люблю, Гукки... - старший снова делает шаг вперёд и теперь смотрит прямо в раскрасневшиеся мокрые от слёз глаза Чона. - Прости, что я такой идиот. Я... думал, что сам уже надоел тебе со своими сдвигами и... в очередной раз наломал дров. Я правда люблю тебя, Чонгук. Малыш... Я всё так же люблю тебя. Я отменю свадьбу, улажу всё с предками и поговорю с Ёнджу... Мы с ней не любим друг друга, а лишь вспомнили детство, поговорили по душам... Я был в какой-то прострации, когда соглашался на женитьбу. Мы её даже не хотели... Я не хочу. Чонгук, я желаю быть только с тобой, как раньше. Я всё для этого сделаю. Только позволь мне...
Младший всё ещё плачет, но в глаза смотрит уже не так отчуждённо, а... с любовью, как и раньше. И Чимин больше не чувствует бесконечной и безразмерной стены между ними, а потому легко обнимает юношу, чувствуя умиротворение и впервые за этот месяц веря в то, что всё будет хорошо.
111
И сразу же просыпается. Покрывается испариной и чувствует, как слёзы на глаза наворачиваются. Во сне Паку вновь привиделось то, что он бы хотел сейчас сказать младшему, но не может, потому что в тот день этого не сказал, а просто ушёл, как обычно. Сразу же в ближайший бар завернул и решил выпить столько, сколько вообще сможет вместить алкоголя. И только через пару дней узнал, что буквально через пять минут после того, как Чимин скрылся за углом кафетерия, рядом с которым они с Чонгуком активно обсуждали свои отношения, - младший, не видя перед собой ничего из-за слёз, вышел на дорогу и попал под машину. Прохожие, столпившиеся вокруг, сразу же вызвали скорую, а в больнице уже стало ясно, что молодой человек выжил, но впал в кому.
С тех пор прошло больше месяца, и Чимин действительно расстался с Ёнджу, как должен был поступить ещё в тот день. Первое время он ужасно боялся приезжать в больницу, ведь где-то в глубине души надеялся, что с ним сыграли злую шутку, и на самом деле с младшим всё хорошо. Но что-то подсказывало, что о таком шутить бы не стали, и в итоге пак всё же решил навестить Чонгука.
Юнги, сидевший у кровати с ужасно измотанным и сонным видом и синяками под глазами, вообще на вошедшего никак не прореагировал - лишь устало перевёл взгляд на дверь и обратно, на Гука. Никаких скандалов, драк, обвинений и запретов приближаться. Однако в воздухе палаты повисло даже не напряжение, а самая настоящая боль и недосказанность. То же самое читалось и в глазах самого старшего из присутствующих, Мин Юнги. У Чимина в горле ком образовался, но он всё же произнёс:
- Я так и не сказал ему... Говорил всё, кроме самого главного... - парень подходит к кровати и едва ощутимо касается кисти младшего кончиками пальцев, - я люблю тебя, Чонгуки...
Юнги повернул голову в его сторону, но взгляда не поднял.
- Я тоже не сказал ему этого, - произносит старший хриплым упавшим голосом, - зато он сказал... Перед тем, как потерять сознание и впасть в кому... Что любит тебя.
После этого последующие дни Чимин посещал Чона. Ему наконец хватило смелости признаться, и сказать то, что всегда хотел сказать. Что говорил в том сне. И с уверенностью собирался повторить, если младший очнётся...
Юнги больше не появлялся в палате Чонгука, как только начал приходить Чимин. Иногда Пак проводил рядом с Чоном целый день, забивая на всё...
12.05.19
Сегодня ему не удалось навестить своего любимого, ведь завалили делами. Однако вечером, уговорив медсестру, Чимин встретился с Чонгуком.
- Прости, я сегодня задержался, малыш. Я люблю тебя... - уставшим голосом сказал Пак. Внешний вид старшего начал заметно увядать с тех пор, как он впервые увидел Чона в коме. Чимин всегда надеялся, что младший откроет глаза, проснётся... Но постепенно Пак начал терять эту надежду, впредь до нынешнего момента.
- Я слышал... Чи.. Чимин. Всё, что ты мне рассказывал. Я... - чиминовы глаза округлились и тут же наполнились слезами, когда он услышал тихий хриплый шёпот своего любимого Чонни, - тоже тебя люблю.
- Ч... Чонгук! - счастливо заулыбался старший и нежно, совсем легонько приобнял Чона, боясь повредить его хрупкое тело, а тот вяло приподнял руку, чтобы обнять в ответ, - не двигайся, боже.. Медсестра! - крикнул оживлённо старший и поспешил предупредить врачей, сказав Чону, что всё будет хорошо и пусть немного подождёт.
В тот день Чонгук поборол свою смерть, ради своего любимого.