Воспоминания
Чонгук поудобнее устраивает свою голову на плюшевом зайце, поправляет спадающую на глаза чёлку, ногами окончательно спихивает одеяло с кровати и лениво смотрит в окно своими мутными глазами, выискивает за стеклом что-то, чего не хватает в прохладной комнате; Вглядывается в каждый листок на ветке дерева и забивает свою голову невнятными очертаниями, которые мучают, которые убивают желание существовать.
А нутром юноша чувствует, что приближается неизбежный конец или неизбежное начало, и спокойствие его заседает где-то глубоко в груди.
« Прости, Гуки, но нам надо расстаться. »
В ушах стоит звон, а чиминов голос вторит одни и те же слова в голове, и Чонгуку кажется, будто боли нет предела, нет конца и края, поэтому Чон изо всех сил старается засмотреться в это чёртово окно, отвлекая себя от грязных воспоминаний, которые лишь поначалу приятны на вкус, а потом от них неистово жжёт горло.
Летнее солнце садится, с седьмого этажа многоквартирного дома видно лишь края лазурного неба, а блестящие от недавнего дождя листья превращают воду на них в слезы.
Чонгук лежит на кровати уже который час, который день подряд, окидывает свою тусклую комнату таким же взглядом и чередует сигареты с бутылками какого-то дешёвого алкоголя, купленного ещё с месяц назад.
- Что такого красивого в этих блядских ветках? - Чон смотрит и не может увидеть, потому что для него нет ничего прекраснее, чем собственное разрушение и чужое задетое достоинство;
юноша видит красоту в чувствах, а не образах, и в этом, возможно, его главное проклятье - он слышит красоту в молчании, а не в бездумном лепете, и этим он обречён.
« Малыш, я попросту не могу быть рядом с тобой. »
Тишина душит, темнота начинает давить, сознание до сих пор находится там, где закончился кислород; руки по-прежнему тянутся к пустому месту на кровати в поисках чужих тёплых ладоней, и только настенные часы продолжают свой ход, когда абсолютно всё в этой комнате замирает в попытках жить, бессознательно останавливается и прекращает свой путь. У Чонгука затекает шея и обливается кровью сердце, а глаза предательски начинают слезиться из-за образов, из-за слов, из-за воспоминаний, что вгрызаются в горло одно за другим.
И будто только вчера:
11.03.16
В салоне машины жарко, открытые окна спасают только из-за того, что автомобиль имеет приличную скорость, пока едет по городу; Чонгук засматривается сначала на чиминовы руки, которыми старший уверенно держит руль, а затем на его профиль: пухлые розовые губы кажутся безумно мягкими, идеальные черты лица становятся ещё прекраснее, когда попадают под солнечные лучи; и Чонгук понимает, что взгляда оторвать от старшего не может.
Машина начинает сбрасывать скорость, Чимин останавливает её на светофоре, одну руку с руля перемещает на колено младшего и тянется за поцелуем к Чону, который всё ещё заворожен своим возлюбленным. Чонгук от неожиданности раскрывает рот, и Чимин нагло пользуется этим, пробуя на вкус такие сладкие губы младшего; глаза сами от мимолетного удовольствия прикрываются, а счастье накрывает с головой.
Сейчас, находясь в своей достаточно прохладной комнате, Чонгук готов поклясться, что чувствует приятный жар, исходящий от Чимина в тот момент, когда в салоне дорогой иномарки их губы сливались в поцелуе. Чон уверен, что именно сейчас он чувствует вкус этого самого поцелуя, вызывающего дрожь и оставляющего безумно приторное послевкусие.
Чонгук закрывает свои глаза, отрывая взгляд от надоевших веток с их мокрыми листьями, переворачивается на левый бок и обнимает себя руками, старается защититься от боли и от осознания, что та любовь осталась в прошлом и даже его собственные губы такими сладкими уже не будут.
Моменты, которые нельзя вернуть.
Хочется родного тепла и упасть в любимые руки, хочется быть нужным, хочется так, как было когда-то.
07.11.18
Младший чувствует, что по его голым лопаткам проходятся нежные мягкие губы, оставляют за собой влажные дорожки и смазанные поцелуи на каждом миллиметре; Чимин стоит позади Чона и руками поглаживает его плечи, продолжая успокаивающе целовать голую спину, а сам Чонгук именно в этот самый момент понимает, что не существует никаких бед и проблем, пока он находится в любимых руках и плавится под ними, как сладкое мороженое, купленное в солнечный день.
Колени самовольно поджимаются к груди, руки сдавливают собственное тело ещё сильнее, а слёзы катятся из закрытых глаз, и Чонгук понимает, что жизнь переиграть нельзя, что его удел - мучить себя своим же прошлым,
именно сейчас ему кажется, что пришло время проститься с болью,
с нескончаемыми страданиями,
с заплаканными глазами и бессонными ночами.
Ему кажется, что пришло время для главного:
пришло время проститься с самим собой.