Глава 5. Театр Одного Дублера
Вечером Ира отправилась с Никитой в театр, как выяснилось уже на месте, на «Гамлета». Заняли места, и Ира удивилась:
– Как ты достал такие козырные билеты?
– Подкуп, угрозы, шантаж, обольщение, – начал перечислять Никита.
– Да ты страшный человек!
– На самом деле я умный, красивый, талантливый, – засмеялся он.
Прозвенел третий звонок. В зале погас свет, публика притихла в ожидании начала представления. Но тут Никита извинился и сказал, что ему надо на минутку отлучиться.
– Спектакль уже начинается, – Ира была недовольна.
– До антракта не дотерплю, – глаза Никиты почему-то сияли. Он вышел, и представление началось.
Ира вертела в руках программку и отстраненно смотрела на сцену. Минуты шли, а Никита не возвращался. Куда он направился? Ира беспокоилась и не могла сосредоточиться на спектакле. В конце концов она отправила ему эсэмэску и стала ждать ответа, держа мобильник перед собой. Никита не отвечал. А действо на сцене поневоле притягивало к себе внимание.
– Ну как наш Гамлет, близкий сердцу сын? – произнес король и раскрыл объятия.
– И даже слишком близкий, к сожаленью, – на сцену вышел Гамлет.
Ира вздрогнула. Она узнала этот голос. Да и лицо под гримом… Никита!
Не поверив своим глазам, она раскрыла программку. В ней обнаружился вкладыш, на котором значилось, что сегодня в роли Гамлета – Никита Песков.
Весь спектакль Ира сидела словно завороженная, не сводила глаз со сцены. Никита играл свою роль – и играл великолепно. Когда спектакль закончился, было море оваций, и к Никите подошли несколько поклонников за автографами. Ира тоже была в восторге.
– Так ты у нас знаменитость, – сказала она, когда публика разошлась.
– Да, я звезда, – засмеялся Никита. – Гордись, что оказалась рядом в момент моего триумфа! Потом в мемуарах напишешь: он был такой милый и талантливый…
– Почему ты не сказал, что ты актер?
– Потому что я всего лишь второй состав, дублер.
– Но ты сыграл одного из самых сложных персонажей в истории. И очень круто!
– Спасибо, – погрустнел Никита. – Хоть кто-то оценил… Предкам наплевать, друзьям тоже неинтересно.
– А ты смелый человек…
И тут Никита притянул ее к себе и поцеловал.
– Ты об этом? – напуганный собственной наглостью, спросил он.
– Вообще-то о театре, – улыбнулась Ира. – Но и это подойдет.
Теперь, увидев Никиту на сцене, Ира совсем по-другому восприняла его и в жизни, и этот «другой» в ее глазах был великолепен. А Никита снова принялся ее целовать, и Ире, для нее самой неожиданно, это нравилось.
Лиза мрачно наблюдала за ними из-за кулисы. Конечно, она знала, что Ира для нее потеряна, но видеть ее с другим было невыносимо. Все в ней бушевало от ревности. Ладно бы еще с кем-то достойным, думала она, хотя и не могла назвать человека, которого потерпела бы рядом с Ирой. А то – какой-то актеришка из второго состава! Да ведь он такой же низкий и одержимый порочными страстями, как и большинство людишек. И уж она, Лиза, докажет это всем, в том числе и Ире!
В ярости Лиза махнула рукой, и по опустевшему залу пронесся вихрь, едва не сбивший с ног Иру с Никитой. Но они удержались на ногах – и снова принялись целоваться.
Мстительно ухмыльнувшись, Лиза покинула помещение. Она уже знала, что сделает с этим типчиком.
***
– Мама, мама, с тобой все в порядке?! Мама, скажи что-нибудь!
Ира, вернувшись из театра, увидела маму лежащей на полу в коридоре. Она принялась тормошить ее, хлопать по щекам, и вскоре мама пришла в себя.
– Что случилось, мама?
– Не знаю… Наверно, упало давление. Но уже все в порядке.
Ира приложила ухо к маминому животу и вновь услышала биение маленького сердечка.
– Что-нибудь чувствуешь? Как малыш, в порядке?
Елена села, прислушалась к своим ощущениям.
– С ребенком все хорошо, – успокоила она Иру.
С ребенком все было хорошо, но вот с Вадимом несколько дней длилась холодная война. Он где-то задерживался допоздна, подолгу не разговаривал с Еленой, грозил разводом – и в конце концов настоял на своем. Елене было очень жаль ребенка, но она понимала – с его рождением их семья будет разрушена. Визитка, которую Вадим давал Елене, бесследно исчезла, и супруги поехали к гинекологу в той же больнице, где Елена работала. Андрей, давний ее коллега, сделал УЗИ и не нашел никаких противопоказаний к аборту.
– Нам еще сложно с этим смириться, – горько сказала Елена, одеваясь. – Мне нелегко…
На самом деле она еле держалась. По пути сюда она мечтала, чтоб эти самые противопоказания нашлись, чтобы случилось что угодно, что только спасло бы ее от этого страшного приговора – убить родного малыша. И понимала, что когда она сделает это, то уже никогда, ни единого дня в жизни, не сможет спать спокойно и радоваться чему бы то ни было.
– Андрей, может, будет лучше, если я сделаю это в другой клинике? – сдерживая слезы, прошептала она.
– Лена, у нас есть все необходимое, – ответил врач. Он был далек от сантиментов: для него это привычная, рутинная процедура.
– Я знаю, – сбивчиво проговорила Елена. – Просто потом… всякий раз, приходя на работу… я буду вспоминать, что здесь оборвалась жизнь…
– Лена, давай уже покончим, – раздраженно перебил Вадим, которого ее поведение изрядно бесило. И женщина печально опустила голову.
– Обсудите еще раз, да не тяните – срок уже большой, – сказал Андрей.
– Мы уже все решили, – отрезал Вадим. – Чем скорее, тем лучше.
– Тогда можно назначить аборт на завтра.
– Отлично, – Вадим удовлетворенно кивнул.
На том и договорились.
***
Агнесса торопливо вошла в гостиную:
– Она все же собралась на аборт!
Марго и Кира, коротавшие время за шахматами, подняли головы.
– Займись этим, – коротко велела Марго, и довольная Кира побежала выполнять задание. Она давно уже страдала от безделья. Но Агнесса была обеспокоена:
– Пока Вадим с Еленой, угроза остается.
– А почему Алла до сих пор не увела его?
– Она старается, но смертные такие тупые, – презрительно бросила Агнесса.
– Вадим и Елена все еще любят друг друга?
– Он простил ей измену, она ради него идет на аборт.
– Пора похоронить эту любовь, – вынесла вердикт Марго, и маленькая демонесса злорадно заулыбалась.
Кира вошла в кабинет к гинекологу в соблазнительном наряде и села в кресло для посетителей, закинув ногу за ногу. Андрей заполнял какие-то бумаги и даже не глянул на нее.
– Доктор, помогите, – придав голосу как можно больше сексуальности, заговорила Кира. – Я хочу, чтобы родился один ребенок, но кое-кто пытается этому помешать.
– Вы беременны? – врач не отрывался от бумаг.
– Нет, доктор, – Кира наклонилась к нему, попутно демонстрируя пышный бюст в глубоком декольте.
– Когда обследовались последний раз?
– В тысяча восемьсот пятидесятом году! – засмеялась Кира и отобрала у него ручку. Только это и заставило Андрея поднять глаза на «пациентку».
– Я здорова, доктор! Все дело… в мужчинах. Они такие инфантильные, капризные собственники. Не хотят растить чужих детей.
Она обошла стол, бесцеремонно уселась к врачу на колени и положила его руку себе чуть ниже выреза декольте.
– Я вижу, вы настоящий мужчина, доктор. Послушайте, как бьется мое сердце!
Но Андрея этим было не пронять.
– Послушайте, я не кардиолог и не сексопатолог! Вы не могли бы встать?
Кира встала, прошлась разочарованно – и одним коротким ударом сломала врачу шею.
– Придурок. А мог бы жить! Ну или умереть счастливым…
***
А Ира продолжала встречаться с Никитой. Теперь они часто бывали в театре, задерживались там после окончания спектаклей, целовались – и это Ире нравилось все больше. Но на сцену Никита с тех пор ни разу не выходил. Гамлета играл неизменный «премьер» театра Харитон Костров, и дублер ему больше не требовался. Однако Никита часто пропускал уроки, пропадая на репетициях. Шанс попасть на сцену для дублера был ничтожно малым, но это могло случиться в любой момент, и потому Никита всегда был наготове. Он смотрел на игру Харитона и учился, оттачивая свое актерское мастерство.
Однажды после спектакля, на котором Харитон, как это часто бывало, сорвал грандиозные овации, Никита набрался смелости и вошел к нему в гримерку. Все стены и даже зеркало были увешаны вырезками из газет и журналов. Взгляд то и дело цеплялся за надписи: «Харитон Костров – Гамлет наших дней», «Харитон Костров в номинации «Надежда сцены», «Журнал «Подмостки» назвал Кострова актером года». В углу гримерки прыгал по жердочкам клетки ручной щегол, которого Харитон считал своим живым талисманом. Никита с добродушной улыбкой постучал пальцем по прутьям, и щегол зачирикал.
– Ты что здесь делаешь? – Харитон вошел в гримерку в костюме Гамлета и был очень недоволен незваным гостем.
– Ничего. Хотел поздравить – ты сыграл блестяще. Особенно сильно вышел поединок с Лаэртом.
– Я в курсе, – самодовольно ответил Харитон. – Там полсцены цветами завалили. А ты, я слышал, тоже неплохо справился. – Он покровительственно похлопал Никиту по плечу.
– Я старался.
– Не переживай, многого от тебя никто не ждал, – высокомерно заметил Харитон. – Текст не забыл – уже подвиг.
– Я освоюсь. Буду учиться. В следующий раз выйдет лучше.
Харитон подивился такой наивности:
– Слушай, Никита, или как там тебя… Следующего раза не будет. Если я опять заболею, дирекция отменит спектакль.
Никита молчал, ему было обидно.
– Пойми и не обижайся, но… – Харитон отклеил бородку и замер перед зеркалом, любуясь собой. – Публика платит деньги не за дублера. Еще вопросы?
Никита покачал головой и вышел. Он, конечно, понимал, что у звезды вполне логична звездная болезнь, но неужели это дает Харитону право так с ним обходиться? Неужели он, Никита, хуже? Ведь ему тоже аплодировали и бросали цветы, хотя и видели на сцене первый раз, и даже помреж ему на днях сказала, что он лучше. Выходит, не талант красит актера, а громкое имя? Отчего в жизни все так несправедливо!
На следующий день настроение Никиты не улучшилось. Он снова, наплевав на занятия в гимназии, пошел на репетицию, но лишь для того, чтобы созерцать игру самовлюбленного Харитона и ловить на себе его пренебрежительные взгляды.
В самом дурном расположении духа Никита в перерыве между репетициями отправился в кафе, где и коротал время за книжкой, пытаясь отвлечься от своих мрачных мыслей.
Для Лизы , сидевшая за соседним столиком, причина плохого настроения Никиты не была секретом. Она поняла, что сейчас самое время действовать. Лиза поднялась, якобы случайно подошел к столику Никиты, внимательно уставилась на него и вдруг воскликнула:
– Я тебя знаю! Ты играл Гамлета! Классно получилось, нереально!
– Спасибо, – кивнул Никита. Вот, – подумалось ему, – зрители-то заметили его талант, а руководству плевать.
– Я на днях опять приду, с девушкой, – продолжала Лиза восторженную речь. – Она обожает театр!
– Приходите. Но я уже не буду играть.
Узнав, что Никита – всего лишь дублер, Лиза изобразила удивление:
– Офигеть! Если ты дублер, то кто же в основном составе?
– Надежда сцены и лучший Гамлет наших дней Харитон Костров, – иронично ответил Никита.
– Если ты еще раз заменишь этого Харитона Как-там-бишь-его, то он запросто отвалит в дублеры!
– Нереально, – мотнул головой Никита. – Один раз повезло, но вряд ли это повторится.
– Надо найти возможность! Зачем прятать свой талант?!
– Такова жизнь…
– Чья жизнь? Убогих лузеров? – наседала Лиза. – Я раньше была как ты, впахивала за двоих и все ждала, когда заметят. А потом открыла способ, как получить все, особо не парясь.
– Есть такой способ? – поднял бровь Никита.
– Этот мир так устроен – если один в шоколаде, другой обязательно в грязи. Хочешь порцию шоколада – подбрось ближнему немного грязи. Ему – несчастье, тебе – удача. Равновесие соблюдено, только немного подправлено в твою сторону.
Видя, что Никита не верит, Лиза внимательно посмотрела ему в глаза и сказала:
– Попробуй. Это работает. Что ты теряешь?
Никите не хотелось продолжать этот разговор, и он поднялся, сославшись на важные дела. Из кафе они вышли вместе.
Когда Никита вернулся в театр, помощница режиссера Марина первым делом отвела его в сторонку. Стараясь не смотреть ему в глаза, женщина сообщила, что Никиту намерены уволить из-за сокращения бюджета.
– Но я же справился с ролью! Неужели я больше всех получаю? – вспыхнул тот. И тогда Марина, понизив голос, призналась:
– На самом деле это не из-за бюджета. Это Харитон… Он попросил директора.
– Да что я ему сделал?
– Как что? – удивилась Марина такой наивности. – Ты его успешно заменил. Ему не нравится, что кто-то бросает на него тень. Он тут звезда. И никто не станет ссориться с актером из-за дублера. Это точно.
Никита только тяжело вздохнул.
***
Для Лазутчиковых этот день омрачился печальным известием. Когда Елена и Вадим уже стояли в прихожей в куртках, собираясь к гинекологу, им позвонили из больницы и сообщили о его гибели.
– Вот повезло так повезло! – озабоченно забубнил Вадим. – Придется искать кого-то другого.
– Что с тобой, Вадим? – выразительно посмотрела на него жена. – Умер мой коллега, и первое, что приходит тебе на ум, – это…
– Лена, прости, – пробормотал муж. – Я ведь тоже на нервах.
Больше в этот день о прерывании беременности не было сказано ни слова. Вадим собрался и ушел, а Елена немного погодя тоже вышла за покупками.
Марго в ожидании стояла у тротуара. Увидев Елену, она сделала несколько шагов ей навстречу, щелкнула пальцами – и у Елены помутилось в глазах, подкосились ноги. Она бы упала, но Марго успела ее вовремя подхватить.
– Не волнуйтесь. Это небольшая слабость, сейчас все пройдет, – успокаивала она. Елена понемногу приходила в себя, глубоко вдыхая воздух. «Сердобольная прохожая» заботливо проводила ее в кафе, угостила крепким кофе.
– Спасибо, что позаботились обо мне, Марго, – благодарно улыбнулась Елена. – Но мне не стоит злоупотреблять кофеином.
– Так это не просто обморок! – засияли глаза у Марго. – У вас будет ребенок? Не может быть! Первый?
– Нет, – с легкой гордостью ответила Елена. – У меня уже трое детей, взрослых. А у вас?
– У меня дочь! – с не меньшей гордостью ответила Марго и продемонстрировала на мобильнике фото Агнессы. Правда, быстро убрала, чтоб Елена не опознала свою ночную гостью.
– Красавица!
– И умница. Наши дети мудрее, талантливее, лучше нас. Вы с мужем, наверное, счастливы – такой подарок судьбы!
Елена сразу скуксилась, а Марго, словно не заметив этого, продолжала:
– Если у женщины есть дом, любящий муж и дети – чего ей еще желать!
И в этот самый момент в кафе вошли Вадим и Алла. Он вел ее под ручку и улыбался ей. Елена увидела, как они сели за столик, что-то говорили, смеялись.
– Я уверена, что детей посылают нам свыше, – твердила Марго. – Никогда не пойму тех, кто решается на аборт. Как можно убить свое дитя! Елена?
Елена растерянно пробормотала:
– Бывают обстоятельства…
– Какая мать добровольно обречет себя на пытку, – продолжала Марго. – Всю жизнь думать, каким мог вырасти этот малыш, смотреть на его сверстников, воображать, на кого он был бы похож… Какое слово первое сказал. Как пошел бы в детский сад, школу… Это должно быть невыносимо.
Она положила руку на живот Елены, пристально посмотрела ей в глаза своим гипнотическим взглядом:
– Этот ребенок должен жить.
Елена завороженно кивнула.
***
Ира ничего не знала о том, какие страсти кипят в ее семье. Девушку беспокоил Никита. В это утро она увидела в Книге арамейский текст, речь шла о Никите и об игре. Не слишком поняв смысл, Ира сделала для себя вывод, что для нее это вовсе не игра, а она действительно неравнодушна к Никите. Но когда после гимназии зашла в кафе, взволнованная Катя рассказала ей, что видела за столиком Никиту вместе с Лизой. Они разговаривали, а потом ушли вместе.
И Ира поняла, о чем предупреждала Книга. Лиза решила взяться за Никиту. Прав был Ян: не стоило ей влюбляться. Уже хотя бы потому, что Лиза теперь будет мстить всем ее избранникам.
Разозлившись, Ира примчалась к Лизе и потребовала оставить Никиту в покое. Но она была цинична, как всегда в их последние встречи:
– Я просто хотела ему помочь. Дать ему то, чего он желает. Займись сама карьерой любимого, вместо того чтобы торчать на облаке и бренчать на арфе.
– Почему Никита?
– А почему нет? Мне без разницы, чьи души губить, а с ним получилось легко.
Ира наотмашь ударила Лизу по лицу, она перелетела через всю комнату и шлепнулась на диван.
– Если ты полезешь к Никите, я сломаю свою арфу о твою голову!
Лиза встала и ухмыльнулась:
– Ненависть, злоба… Ты же Ангел, как не стыдно.
– Ты не получишь его душу!
– А это мы еще посмотрим.
Хлопнула входная дверь, и у Иры медленно отвисла челюсть. В комнату вошла… Нет, не Кира, как в прошлый раз, а та самая девушка, что напугала ее на улице, точная копия Арины. Она прошла в гостиную, недоуменно косясь на Иру, тогда как та в испуге отшатнулась.
– Что ты так побледнела, будто привидение увидела? – издеваясь, покосилась на нее Лиза и обняла эту девицу.
– А кто это? – спросила та, снова покосившись на Иру.
– Никто, – ответила Лиза и почти ласково вытолкнула Иру за дверь. На негнущихся ногах девушка поплелась вниз. Она решительно ничего не понимала.
Вернувшись домой, Ира застала там Никиту. Он мирно беседовал с ее мамой, и та, похоже, была в восторге от нового кавалера дочери.
– А вот и я! Прости, что задержалась. Вы тут не очень скучали?
– Нет, все в порядке, я только что пришел.
Ира увела его в свою комнату, и он тут же рассказал ей, как его выставили из театра.
– Это только начало, – мрачно констатировала Ира.
– Начало?..
– Катя говорила, что ты беседовал в кафе с одной девушкой .
– Это была просто поклонница…
– Это Лиза. Моя бывшая. И она очень опасна.
– Она все еще тебя ревнует?
– Намного хуже, – Ира смотрела прямо перед собой. – Не приближайся к ней.
– Хочешь сказать, что это она стоит за моим увольнением? А как она это сделала?
Но Ира не ответила. Она сконцентрировалась и, призвав на помощь все свои ангельские способности, попыталась ему внушить:
– Пообещай мне держаться от Лизы подальше. Если ты увидишь ее, то развернешься и уйдешь и не будешь верить ни одному ее слову.
Никита пожал плечами и нехотя пообещал.
Потом он ушел, а Ира еще долго думала о странной девушке, приходившей к Лизе. На призрака она совсем не была похожа да и Иру явно не знала. Но и лицо, и голос, и манеры – Арина, да и только! Неужели демоны сумели воскресить ее? Нет, это чушь… И сколько Ира ни старалась, придумать логичное объяснение так и не смогла.
***
На следующее утро Елена проснулась с совсем другим настроем. Она больше не собиралась убивать своего малыша. Просто не собиралась, и все. Чтобы в угоду мужу смалодушничать, а потом жить с вечными терзаниями совести? Нет уж. И если ему его инфантильно-собственническая прихоть дороже, чем она, Елена, – что ж, пусть решает сам. А ребенок ни в чем не виноват. И он будет жить!
Примерно это она и заявила мужу, когда он вновь заикнулся об аборте. Теперь Елена понимала: ничего на свете не происходит зря и, возможно, коллега погиб именно затем, чтоб остался жив ее ребенок.
Ира, войдя утром на кухню, застала их за ссорой.
– Доброе утро! – жизнерадостно поздоровалась она. – Что случилось?
– Ничего особенного, – сердито ответил отец. – Просто мое мнение в этом доме уже ничего не значит. На меня наплевать!
– Это не так, – возразила Елена.
– Именно так! Какое я имею отношение к… – он жестом указал на ее живот, но Ира этого не заметила.
– Вадим, это подло!
– Кто бы говорил!
Сашка, заглянувший было на кухню, предпочел стащить булочку и сбежать.
– Если вы расскажете, в чем проблема, я могла бы помочь, – предложила Ира. Но родители не слушали, они продолжали выяснять отношения.
– А с Аллой Сергеевной у тебя что? Ты ей плачешься в жилетку, какие у нас в семье проблемы? – съязвила Елена.
– Что?! Ты шпионишь за мной?
– Я не шпионю!
В конце концов Вадим порывисто поднялся и направился к выходу.
– Папа?
Вадим с сожалением оглянулся на Иру:
– Прости, милая, но я больше не могу.
Через минуту за ним захлопнулась входная дверь. Ира грустно подошла к матери.
– Мама…
– Пусть делает что хочет, – вздохнула Елена. – Меня волнует только мой ребенок. Ты же хочешь, чтобы он родился?
Конечно же, Ира этого хотела.
***
Алла в напряжении сидела за рулем своей машины и ждала. Ждала, когда Вадим выйдет из подъезда. Вчера она добросовестно выполнила задание Агнессы, привела Вадима в кафе на глазах его жены, отговаривала от аборта. Но Вадим остался непреклонен, и Агнесса была в гневе. При воспоминании об этом у Аллы до сих пор бежали мурашки, а горло все еще саднило. Новый приказ Агнессы был коротким и понятным: убрать этого идиота от малыша. Агнессу Алла боялась смертельно…
Хлопнула дверь подъезда. Вадим, красный от злости, пересек двор и подошел к пешеходному переходу. Машина Аллы сорвалась с места и затормозила, дико взвизгнув тормозами, в нескольких сантиметрах от Вадима.
– Это вы?! – делано удивилась Алла, опуская стекло дверцы. – Извините, не заметила…
– Я сам виноват, не посмотрел на дорогу.
– Хотите, я вас подвезу?
– Я никуда не тороплюсь…
Уже в машине Алла и Вадим перешли на «ты», а продолжилась беседа в квартире Аллы, где она после развода с Костей жила в полном одиночестве.
***
Разумеется, Харитон ни в чем не признался. Когда Никита вновь явился к нему в гримерку и напрямую обвинил в своем увольнении, «Гамлет наших дней» только смеялся и издевался над ним.
– Кстати, тебе здесь околачиваться не положено, – бросил он под конец. – Вход только для актеров и сотрудников театра. Будешь уходить – выключи свет.
С этими словами Харитон гордо удалился, а Никита остался стоять в его гримерке как оплеванный. Кровь ударила ему в голову. В самом деле, разве справедливо увольнять не за бездарность, а за талант? Почему он должен страдать?
Ему несчастье, тебе – удача. Делаешь зло другому, и тебе это возвращается чем-то хорошим…
Эти слова Лизы вспомнились сейчас как нельзя кстати. Злость, охватившая Никиту, требовала выхода. Он оглянулся по сторонам и подошел к клетке со щеглом. Весь театр знал, что Харитон считает эту птицу своим живым талисманом. И кто сейчас скажет, что он не заслужил наказания?
Никита открыл дверцу клетки и просунул руку…
А в это время Харитон шагал по улице, забросив сумку через плечо. Вот он подошел к переходу, где как раз горел зеленый свет, и пошел через дорогу. Кира, стоявшая на другой стороне, дождалась, пока он дойдет до середины, щелкнула пальцами – и зеленый свет сменился красным.
– Харитон! – окликнули его сзади. Актер оглянулся и увидел стоящую под светофоров Лизу , которая смотрела ему прямо в глаза. Повинуясь её гипнотическому взгляду, Харитон повернулся и пошел обратно, не обращая внимания на несущиеся мимо машины, водители которых отчаянно ему сигналили.
Визг тормозов. Удар…
Лиза криво усмехнулась, глядя на несчастного актера, скорчившегося на асфальте в нелепой позе.
Тем же вечером Никите позвонила помощница режиссера и срывающимся голосом сообщила новость. Он должен обязательно явиться на вечернее представление. Обязательно! Потому что Харитон попал в аварию, сломал ногу и проваляется теперь в гипсе не один месяц. А ему, Никите, все это время предстоит играть Гамлета!
Никита, который уже собрал к тому времени свои вещи, был в шоке. А когда вышел на сцену, увидел в зале улыбавшуюся Лизу. И что бы он ни делал, ему постоянно в зрительном зале попадалась на глаза именно Лиза, которая смотрела на него и заговорщицки улыбалась.
Неужели это её совет так подействовал? Быть того не может… Но ведь было!
После спектакля Никита, даже не переодевшись, взахлеб рассказывал Ире о своей удаче. Они сидели в гримерке Харитона, которая теперь принадлежала Никите.
– Главная роль, Ира! Я получил ее!
Но Ира нервничала. Сегодня она увидела в Книге сцену, на которой лежала какая-то мертвая птица. И поняла, что внезапное превращение дублера в исполнителя главной роли не обошлось без вмешательства Лизы . А значит, демоны охотились за душой Никиты – если еще не получили ее…
– Что не так? – не понял Никита, видя, что Ира не радуется вместе с ним.
– Похоже, тебе не очень жаль Харитона!
– После всего, что он мне сделал?!
– Ты виделся с Лизой ? – в упор посмотрела Ира.
– При чем тут это? – Никита отвел глаза. Казалось, сама совесть обращается к нему сейчас в образе Иры. Потому что Никита отдавал себе отчет: способ, которым он добился удачи, хоть и не криминальный – а все же нечестный.
– Да или нет? – настаивала Ира.
– Нет.
И тут девушка обратила внимание на клетку, пустовавшую в углу. Вспомнилось утреннее видение – птица, щегол, в этой клетке… А потом картинка из Книги – та же птица, мертвая, на сцене. Ира взяла клетку, повертела ее в руках – похоже, она опустела совсем недавно.
– Где птица?
– Без понятия, – равнодушно ответил Никита. – Когда я сюда перебрался, ее уже не было.
Он выглянул за дверь и крикнул:
– Эй, там! Я же просил убрать эту клетку! От нее воняет!
Ира хмурилась все больше, и Никита разозлился:
– Знаешь, если тебе не нравится… Досвидос! Я найду с кем отметить!
Обидевшись, Ира выбежала из гримерки. А Никита отцепил шпагу и в сердцах швырнул на стол. Вот ведь, весь праздник испортила, со своей совестью! Да пошла она! На совести, как верно подмечено, далеко не уедешь, а здесь игра стоила свеч. Однозначно стоила!
А Ира, захлопнув дверь, выбежала прочь из театра. Злость на Никиту прошла быстро. Девушка понимала, что он явно пошел на какую-то подлость, но пошел не сам – его подтолкнули. И почему те, кто ей дорог, всегда попадают в первую группу риска? Ян был прав: она не имела права влюбляться. Та же Лиза из ревности будет мстить, что она, собственно, и делает. Но раз так, за Никиту она будет бороться до последнего. Они не получат его душу!
А дома Иру ждал новый удар: родители объявили о том, что решили разъехаться, и в тот же день отец ушел на съемную квартиру.
***
Лиза искренне порадовалась, когда увидела, как расстроенная Ира выскочила из гримерки Никиты, но останавливаться на достигнутом не собиралась. И она снова обратился за помощью к Кире.
На следующий день Никита, явившись в театр на репетицию, увидел в дальнем углу сцены шикарно одетую блондинку, о чем-то беседовавшую с Севой – актером, игравшим Лаэрта. Остальные толпились в сторонке и возбужденно переговаривались.
К Никите тут же подскочила помощница режиссера и зашептала:
– Ты тоже должен с ней поговорить! Пользуйся случаем!
– А кто это?
– Ты разве не знаешь? Лора Брик, кастинг-директор.
Конечно, это имя было знакомо всем, кто имел отношение к театру или кино. Лора Брик отбирала актеров для очень известной киностудии, чьи фильмы всегда шли на ура. И вот сейчас, по словам Марины, знаменитая кастинг-директорша явилась к ним в театр в поисках свежего, непримелькавшегося лица для главной роли в новом блокбастере с огромным бюджетом.
– Я бы на твоем месте постаралась ее очаровать, – посоветовала помощница режиссера и убежала по своим делам.
Никита задумался, глядя на высокопоставленную гостью и счастливого Севу, увивавшегося вокруг нее. Давно ли он мечтал выйти хотя бы на эту сцену – а тут уже подворачивается такой шанс… Хотя это еще не шанс, ему нужно для начала понравиться ей.
Словно почувствовав затылком взгляд Никиты, блондинка обернулась, окинула его оценивающим взглядом и одобрительно улыбнулась. И тут чья-то рука легла Никите на плечо. Он повернул голову – рядом стояла Лиза .
– Если хочешь, я тебя представлю, – дружелюбно сказала она.
– Что ты здесь делаешь? – опешил Никита.
– Так хочешь или нет? Я намекнула ей о тебе, и она заинтересовалась. Думаю, ты ей понравишься.
– Серьезно?
– Я никогда не вру! – усмехнулась Лиза и подтолкнула его плечом в сторону Киры. – Кто знает, может, ты станешь звездой экрана.
Никита только хмыкнул скептически. А Лиза еще раз хлопнула его по плечу и пошла к сцене. Но по пути внезапно обернулась и добавила тихо:
– Но ты же помнишь: плюсы – минусы, добро – зло…
И Никита понял – Лиза действительно не шутит. Но тут ему вспомнилось Ирино предупреждение. Она очень опасна… Кто знает, вдруг это какая-то подстава?
А между тем Лиза с Кирой счастливо обнялись и поцеловались. Никита нахмурился и вышел из зала.
***
Елена в одиночестве сидела на кухне. В доме было пусто и тихо. Ни болтовни, ни смеха, ни суеты. Казалось, их жилище вымерло. Ира куда-то ушла, Сашка закрылся у себя в комнате и не хотел никого видеть, а Вадим… Вадима здесь больше не было. Покрывался пылью стол, за которым он еще позавчера рисовал, и пара неоконченных эскизов, валявшихся под настольной лампой.
Звонок в дверь прозвучал внезапно. Елена подошла, открыла. За дверью стояла… колыбелька. Красивая и явно дорогая колыбелька для новорожденного с подвесными игрушками и плюшевым медведем внутри – и рядом никого. Елена замерла в оцепенении, не зная, от кого такой сюрприз может быть.
– Нравится? – послышалось за спиной, в прихожей.
Елена в испуге попятилась – рядом с ней стоял Мартин. Тот самый негодяй, из-за которого на ее семью обрушились все беды.
– Нашему малышу будет в ней хорошо, правда?
– Не подходи! – закричала Елена, в ужасе заслоняясь руками. – Что тебе здесь нужно?!
– Думала, я тебя оставлю одну в такой момент?
Елена отступала, пока не уперлась в стену. И тогда Мартин подошел вплотную.
– Решил поздороваться с сыном, – ответил он и бережно коснулся ее живота. – Привет, малыш, папочка вернулся! Не беспокойся, все готово к твоему появлению.
Елена была полностью парализована страхом.
– Пожалуйста, не делай мне больно…
– Нет, что ты, наоборот. – Он ласково провел рукой по ее щеке. – Я готов носить тебя на руках и выполнять все капризы… Пока ты заботишься о моем ребенке.
Елена затравленно оглянулась, к ее страху примешался еще и стыд.
– Пожалуйста, уходи… Я не хочу, чтобы нас видели. Мой младший сын сейчас дома…
– Твой младший сын – у тебя под сердцем! Не делай глупостей, Лена.
– Уходи, пожалуйста!
– Ладно, – Мартин с сожалением отступил. – Но учти, я не смогу долго терпеть разлуку с моим малышом.
Он послал ей воздушный поцелуй и ушел. И только оказавшись на улице, Феликс сбросил облик Мартина, снова став самим собой.
Ночью ей приснился кошмар. Она видела перед собой своего младенца, маленького, милого, с забавным курносым носиком, мирно спящего. Но вот он проснулся, шевельнулся, открыл глазки – и Елена увидела вместо глаз два страшных черных пятна, без белков и радужки…
Елена с криком села на постели и снова зарыдала – громко, надрывно. Силы ее были на исходе. Эта беременность была какой-то странной, непохожей на все предыдущие. Будущую маму охватывали то приступы депрессии, то злость и ярость, обычно абсолютно ей не свойственные, а то вдруг удивительная легкость и подъем, словно двадцать лет сбросила с плеч. У нее часто болел живот, словно там находилось какое-то инородное тело, а иногда Елене просто до ужаса хотелось сырого мяса. Пару раз она не сдержалась. Да еще эти кошмары! Сегодняшний сон был далеко не первым и не самым страшным за последнее время.
– Мама? – на пороге спальни стояла Ира в пижаме. – Мама, пожалуйста, не плачь! Что случилось?
Что Елена могла ответить? Ведь не расскажешь же дочери ни об истинных причинах размолвки с Вадимом, ни о Мартине, этом гнусном негодяе, который снова донимает ее, и неизвестно, когда и чем это закончится. И о помощи попросить некого. Это когда-то муж был защитой и опорой для жены, а теперь, как только проблемами запахло – сразу бежать, как крыса с корабля… Что можно ответить Ире? Разве что на кошмары пожаловаться.
– Ничего, скоро родится малыш, и тебе сразу станет лучше, – добродушно ответила Ира.
Елена кивнула, взяла себя в руки и вытерла слезы.
– Как ты думаешь, мам, он будет похож на меня?
– Нет! – закричала вдруг Елена, но осеклась. – Или да… Прости, я сама не пойму, отчего так сказала.
Она откинулась на спинку дивана, а Ира приложила ухо к ее животу. И вдруг резко выпрямилась. Чем-то злым и страшным повеяло на нее оттуда, причем это было уже не в первый раз. И одновременно с этим Елена дернулась и вскрикнула от резкой боли в животе.
– Мам? – испугалась Ира.
Женщина выпрямилась, переводя дыхание.
– Не волнуйся, – хрипло выдохнула она. – Это нормально.
Конечно же, Ира подумала, что мама плачет из-за проблем с отцом, и на следующее утро пришла к нему поговорить. Минут десять ей пришлось звонить в дверь его съемной квартиры. Наконец изнутри донеслись шаги, и Вадим, на ходу натягивая джемпер, открыл Ире дверь.
– Привет, Ириш. Я тут… просто…
Ира вошла в квартиру, с интересом осмотрелась.
– Милая у тебя квартирка, – чтобы как-то начать разговор, сказала она.
– Главное – дешевая, – пробормотал Вадим, на ходу напяливая куртку и шапку. – Один знакомый уехал на пару месяцев и пустил пожить за символические деньги. Пойдем куда-нибудь перекусим?
Тут он ненавязчиво стал теснить Иру по коридору к выходу. Ира посмотрела на кухонный стол, на котором валялось несколько упаковок с логотипом ресторана, стояла недопитая бутылка вина и два бокала.
– Я думала, ты что-нибудь приготовишь.
– Давай в другой раз, – Вадим торопливо пошел к двери, но Ира остановила его:
– Пап, я не знаю, почему ты ушел, но маме очень плохо. Поговорите хотя бы!
– Мы поговорим… вот увидишь, – торопливо обещал отец. – Но у меня важная встреча. Пойдем?
Он решительно повел ее по коридору к выходу. Но в этот самый момент за дверью ванной что-то звякнуло об пол, и Ира распахнула ее настежь.
– Алла Сергеевна?!
Директриса в банном халатике и с мокрыми волосами наклонилась, пытаясь поднять какой-то флакончик, да так и замерла, уставившись на Иру.
– Ира… здравствуй… – она умело изобразила смущение.
Ира вспыхнула от обиды и возмущения, обошла отца и бросилась к двери.
– Ира, постой! – кинулся он следом. – Ты не понимаешь…
– Я как раз все отлично понимаю! – И Ира захлопнула за собой входную дверь.
Алла усмехнулась. Вчера вечером она по «доброте душевной» зашла поухаживать за одиноким мужчиной, принесла заказанный в ресторане ужин. Ну и бутылочку, разумеется, как же без нее. Потом, якобы невзначай, осталась на ночь. Нет, это задание Агнессы ей решительно нравилось! А сейчас законная супружница узнает от дочурки об измене…
Приятно все же быть стервой, оказывается.
***
Рабочие сцены монтировали декорации. Никита с мрачным видом сидел в зале, погрузившись в свои мысли. Теперь он жалел, что обидел Иру, но и предложение Лизы не выходило у него из головы. Быть или не быть…
– Все еще сомневаешься? – услышал он сзади знакомый голос. Лиза появилась бесшумно и незаметно и теперь сидела за спиной у Никиты. – Так ты хочешь роль или нет?
– Конечно, хочу! – буркнул Никита.
– Тогда в чем дело? Один раз это уже сработало, и ты играешь главную роль.
Никита молчал, он не мог решиться. Да, он играл теперь главную роль, и публика была в восторге от его игры. Вчера сцену в самом прямом смысле завалили цветами. Но всякий раз эту радость начисто перечеркивало воспоминание о том несчастном щегле, которого Никите теперь было неумолимо жаль. И чем больше он гнал от себя это воспоминание, тем настырнее оно возвращалось.
– Цена смешная, кстати, – наклонилась к нему Лиза. – Хватит и несчастного случая.
– Слушай, откуда ты такая взялась?!
Лиза сделала страшные глаза:
– Из самой преисподней.
Ира задумчиво брела по школьному коридору. Никиты на уроках снова не было, ну так конечно – он же теперь Гамлет, зачем ему уроки учить? В одну из их первых встреч он сказал Ире, что рад учиться уже потому, что целых шесть уроков может находиться с ней рядом. Он тогда был таким добрым, светлым. А теперь…
Видение, как всегда внезапное, озарило Иру. Ослепительный свет вспыхнул перед глазами, а потом… Она увидела Никиту и эту женщину из театра, кажется Марину, которая вчера не пустила ее на репетицию, когда Ира хотела поговорить с Никитой. А сейчас Ира видела, как Марина, высунувшись с галереи, пытается достать до софита над сценой, а Никита поддерживает женщину, находясь у нее за спиной. Но вдруг злоба исказила лицо Никиты. Толчок… И в следующий момент перед глазами Иры поплыла сцена, на которой, раскинув руки, лежало мертвое тело Марины. Каменный крест на кладбище. Бронзовый ангелочек. И новая вспышка света…
Ира глубоко вдохнула, возвращаясь в реальность. Судя по живости и яркости видения и еще тому тревожному состоянию, что она при этом испытала, действовать следовало немедленно.
Марина поднялась на сцену и увидела, как Никита с верхней галереи пытается дотянуться до софита, опасно свесившись над пустотой.
– Никита! Ты что делаешь?
– Софит не закреплен, может упасть.
– А ты при чем? Для этого электрики есть.
– Что-то я не вижу здесь никаких электриков, – жестко ответил Никита, продолжая свои опасные попытки.
– Дай-ка я. Мало нам одного Гамлета в гипсе!
Она живо поднялась на верхнюю галерею. Никита посторонился, пропуская ее к софиту. Марина высунулась, насколько могла, но все равно немного не доставала до крепления.
Лиза, сидевшая на балконе, где ее никто не видел, сконцентрировалась на Никите и скомандовала еле слышно:
– Давай я поддержу тебя.
– Давай я поддержу тебя, – повторил Никита и взял ее за талию.
– Держи. Я уже почти дотянулась. Сейчас закреплю.
– Сейчас… – Лиза замахнулась рукой, выбирая подходящий момент. Лицо Никиты исказила злоба…
– Никита! – пронзительно закричала Ира, вбегая в зал. Глаза Никиты мигом прояснились, он схватил Марину в охапку и втащил обратно.
– Ты меня чуть не уронил!
Ира успела заметить, как на балконе мелькнула и исчезла в проходе знакомая фигура.
– Какая-то сила управляла моими действиями! Но это был не я, Ира!
Они вдвоем сидели в гримерке, и Никита с ужасом вспоминал, как чуть было не убил Марину. Ира рассказала ему о гипнотических способностях Лизы, и Никита – теперь уже совершенно искренне – поклялся впредь держаться от нее подальше.
Ира ушла, а Никита, еще какое-то время посидев в раздумьях, решил скоротать время перед вечерним спектаклем в кафе или просто прогуляться по улице.
Он уже подходил к кафе, когда услышал за спиной топот ног и оглянулся. Его догоняла Лиза. Никита остановился и сказал решительно:
– Отвали, Лиз. Даже не начинай!
Та изобразила оскорбленную добродетель:
– Так-то ты благодаришь меня за помощь? Ты теперь играешь лучшую роль, купаешься в овациях. А ты рассказал коллегам, что сделал ради этого?
– Забудь обо мне! – повысил голос Никита. – Не хочу больше ничего слышать!
– Даже про кастинг?
– Даже про кастинг. Мне плевать на эту роль, – отрезал Никита и пошел дальше.
Лиза немного подумала и снова догнала его:
– Только пять минут еще потерпи. Хочу тебе кое-что показать.
– Нет у меня пяти минут!
– Да ладно! – Лиза толкнула его в плечо. – До спектакля еще два часа. Пошли!
– Но потом ты навсегда исчезнешь из моей жизни! Обещаешь?
– Отвечаю! Я никогда не вру. Будешь продолжать настаивать – я навсегда испарюсь. Идем.
Лиза привела его к большому кинотеатру, и они вошли в фойе. Там толпился народ, журналисты, полиция – видимо, ждали приезда какой-то знаменитости. Наконец тот, кого ждали, появился. Крики, аплодисменты, многоголосый визг юных поклонниц слились воедино, охрана прокладывала звездному гостю дорогу сквозь толпу, многочисленных журналистов с микрофонами с трудом удерживала полиция. Тут и там щелкали объективы фотоаппаратов. Никита поднялся на цыпочки, чтобы разглядеть, кто это такой пожаловал, и увидел… свое собственное лицо. Звездным гостем был он сам! Только теперь в его дорогом костюме, прическе, манерах чувствовался лоск. Вот он дошел до группы самых важных гостей, стоявших отдельно. Солидные мужчины пожимали ему руку, изысканные дамы в вечерних туалетах благосклонно улыбались.
– Что это? – недоуменно спросил Никита у Лизы.
– Премьера фильма, от которого ты готов отказаться.
– Думаешь, я на это куплюсь? Это невозможно.
– Вполне возможно. Посмотри своими глазами.
Среди прочих Никита заметил Харитона. У того был жалкий вид. Опираясь на костыли, он подковылял к Никите-«звезде», и тот великодушно протянул ему руку.
– Поздравляю, Никита! Извини, что хамил тебе. Я был не прав. Ты далеко пойдешь.
– Тебе не за что извиняться, благодаря тебе я стал тем, кем стал.
Следом подошел Сева:
– Ты мегакрут! А ведь это могла быть моя роль…
– Ты бы так не сыграл, – засмеялся Никита.
– Согласен.
Только теперь Никита увидел на стене огромный постер: он сам в красивом средневековом костюме и сверху надпись: «Никита Песков в фильме «Сердце Фауста».
– Это будет настоящий блокбастер, – сказала Лиза . – Ты проснешься знаменитым. Или… не ты. Решай.
Никита посмотрел на толпу журналистов, на поклонниц. И – решился.
– Что я должен сделать?
– Я знала, что мы поймем друг друга, – ухмыльнулась Лиза.
Разговор продолжился в гримерке, еще недавно принадлежавшей Харитону. Лиза ликовала. Заставить этого дурачка бросить Иру оказалось легче легкого. Как она и предполагала. Совсем немного пришлось надавить, еще раз напомнить о грядущей славе – и Никита с мрачным видом согласился.
И слово сдержал. В тот же вечер он встретил Иру в кафе, наговорил ей гадостей и объявил о разрыве.
Отвесив Никите пощечину, Ира в расстроенных чувствах выбежала из кафе. Увидев стоявшую у обочины Лизу, она молча прошла мимо.
– Я же говорила – это будет легко. – Лиза догнала ее и пошла рядом.
– Оставь меня в покое.
– Я знала, что он заставит тебя страдать. И в итоге ты пожалеешь, что вообще с ним познакомилась.
– За свою жизнь я пожалела только о двух вещах, – отчеканила Ира. – Первая – что связалась с тобой.
– А вторая?
– Что не убила тебя, когда могла!
Она ускорила шаг, не желая больше разговаривать. Лиза с болью смотрела ей вслед. Она ее ненавидит. Что ж, это хорошо. Так и надо. Так она больше не загубит свою душу…
***
Наутро кастинг-директор Лора Брик, она же Кира, пожелала видеть Никиту и Севу.
– Вы знаете, я уже несколько дней хожу на репетиции. Ищу актера на главную роль в фильме.
И Сева, и Никита закивали в радостном предчувствии.
– Хорошая новость – я его нашла.
– А плохая?
– Нужен только один. Мне было очень трудно выбирать – вы оба талантливы…
– Большое спасибо! – выпалил Сева, не сомневаясь в своей победе.
– Не буду больше медлить. Роль достается… – она выдержала театральную паузу, переводя взгляд с одного на другого, и наконец ткнула пальцем в Севу: – Тебе.
– Спасибо! – счастливый Сева полез к Кире обниматься.
Никита стоял, будто громом оглушенный. Как?! Может, это ошибка и она сейчас передумает?..
– Не переживай, у тебя еще будет шанс, – потрепала его по щеке Кира. – Ладно, ребята, увидимся.
– Сволочь! – с порога заорал Никита, ввалившись в квартиру Лизы. – Ты меня обманула!
– Неправда, – флегматично ответила та. – Я тебя никогда не обманывала.
– Ты внушила мне эту чушь с кармой наоборот! Ты заставила меня бросить Иру, наговорить ей гадостей! Я это сделал, Лиз. Все, как ты сказала. Нахамил ей, как только мог! Чего ты добивалась? Расчистить себе путь, чтобы вернуться?!
– Речь не о том, чего я добивалась. Важно, чего хотел ты .
– Я хотел эту роль! – Никита готов был кинуться в драку. – А ее отдали Севе!
– Скулить заканчивай, – велела Лиза . – Роль все еще твоя.
– А зачем ее отдали Севе?
– Сева – всего лишь… последняя ступенька, через которую ты должен перешагнуть.
Никита уставился на нее непонимающими глазами. Лиза прошла к двери, закрыла ее и вернулась.
– Ты думал, достаточно будет расстаться с девушкой? Награда слишком велика. Эта роль приведет тебя на красную дорожку, а потом и в Голливуд. Так что придется еще постараться.
– Да пошла ты! – вспыхнул Никита и схватила Лизу за грудки. – И не приближайся больше ни ко мне, ни к Ире!
С этими словами он оттолкнул Лизу и повернулся к выходу. Лиза схватила его за локоть и посмотрела прямо в глаза:
– Ты не можешь все бросить, когда цель почти достигнута.
Никита остановился под этим гипнотическим взглядом.
– Ты – запасной вариант. Снова дублер. Устрани актера, и роль будет твоей.
– О чем ты? Как устранить? – послушно спросил Никита, не сводя с Лизы завороженных глаз.
– Убей его в честном бою. Не нужно ничего изобретать. Решение в пьесе, тем и прекрасна классика.
Решение оказалось простым. Ежедневно на сцене Гамлет и Лаэрт сходились в поединке, и ежедневно Гамлет наносил Лаэрту смертельную рану. Сегодня Гамлет, он же Никита, вместо бутафорской шпаги должен был взять настоящую. И умереть Севе – Лаэрту предстояло тоже по-настоящему. Никита больше не колебался. Шпагу, которую дала ему Лиза, он перед началом спектакля незаметно пронес за кулисы, где был сложен реквизит, и положил на место одной из двух бутафорских, которые были там. Никите и в голову не пришло, что достаться она может отнюдь не ему…
Вадим целый день не находил себе места из-за утреннего происшествия с Ирой. Ему и без того было жалко оставлять детей, вспоминалось, как они жалобно смотрели ему вслед – не уходи… А тут еще и это. Наверняка дочь после такого даже знаться с ним не захочет. Ведь она уже взрослая и все понимает.
Под вечер он предложил Ире встретиться, и она пришла. Правда, была напряжена, молчала.
– Дорогая, послушай, – смущаясь, начал отец. – Мы с Аллой… Сергеевной… Мы не понимали, что делали. Просто у нас с мамой сейчас не лучшие времена. Я запутался…
– Не надо оправдываться, – ответила Ира. – Что было, то было. Я не понимаю, почему вы с мамой так легко разрушили ваш брак. По-моему, любимому можно простить все, что угодно!
Вадим покачал головой.
– Папа, ты все еще любишь маму?
– Ира, пожалуйста…
– Нет. Просто ответь. Ты ее любишь?
Вадим помедлил, а потом грустно кивнул.
– Так поговори с ней! Вы уже достаточно помучили друг друга. Вы обязательно помиритесь!
И тут Вадим настороженно посмотрел через плечо Иры в сторону барной стойки.
– Кто это? Ты знаешь этого человека? Он все время на нас смотрит.
Возле стойки стоял Ян, и лицо его было тревожным.
Вскоре Вадим ушел, и Ира осталась с Яном наедине.
– Никите не нужна моя помощь, он отказался от нее, – уныло сообщила девушка. – Лиза добилась своего.
– Ошибаешься. Для Никиты еще не все потеряно, – возразил Ян. – Борись. Этот вечер – решающий для его души.
А тем временем спектакль уже начинался. В зале, как всегда за последнее время, был полный аншлаг. Кира с Лизой сидели в ложе – они не могли пропустить такое представление! Кира не была бы сама собой, если бы не провела отдельный разговор и с Севой тоже. Он согласился на сделку с демонами еще охотнее, чем Никита.
– Сейчас начнется самое интересное, – повернулась она к Лизе, когда Никите и Севе подали шпаги и Никита сделал первый выпад. Настоящая шпага была тяжелее той, к которой он привык, поэтому выпад получился неловким. Столь же неловко Сева отбил удар, и оба опустили шпаги.
– Возобновим.
– На этот раз, Лаэрт, без баловства. Я попрошу вас нападать, как надо. Боюсь, вы лишь играли до сих пор, – произнес Никита слова роли, с трудом подавляя нервную дрожь.
– Вы думаете? Ладно, – Сева взмахнул шпагой, и роковая дуэль началась.
Лиза и Кира в ложе напряженно смотрели на сцену. Соперники картинно фехтовали. Но вдруг Никита царапнул шпагой Севу по шее, и из пореза потекла кровь. На лице Севы отразилось недоумение и страх, и он принялся отчаянно обороняться. Его шпага рассекла рукав Никиты, поранив при этом руку. Зловещая ухмылка на лице Никиты тоже сменилась недоумением – такого он не ожидал.
– Отличная была идея – заменить обе шпаги на настоящие, – ухмыльнулась Кира. – Кто бы ни победил – мы в выигрыше.
Тем временем Ира пробежала через коридор, зашла за кулисы и ужаснулась при виде того, что творилось на сцене.
Такой игры театр еще не видел. Гамлет и Лаэрт с искаженными от злости лицами, окровавленные, бились не на жизнь, а на смерть. Вот Никита выбил у Севы шпагу из рук, и тот, не удержавшись, упал. Он хотел поднять шпагу, но Никита прижал ее ногой и занес свой клинок.
– Извини, чувак, – ухмыльнулся он, нацелившись острием прямо в сердце Севы. Но в этот момент из-за кулис выбежала Ира и повисла у него на плечах:
– Нет! Никита, пожалуйста!
Зал удивленно зашумел. Никита оттолкнул Иру, в ярости глядя на Севу.
– Сделай это! – прошептала раздосадованная Лиза.
Но Никита замер в нерешительности, а в следующий момент сник и отбросил свое оружие. Зал удивленно шумел, не понимая, что происходит.
– Сева, теперь твоя очередь! Давай! – зарычала Лиза.
Лицо Севы, сидевшего на полу, перекосилось от гнева, он подхватил шпагу и в ярости бросился на безоружного Никиту. Ира закричала, бросилась между ними, и в следующий момент острие шпаги, которое уже никакая сила не смогла бы остановить, вонзилось ей в живот.
Зрители кричали, вскакивали с мест, кому-то сделалось плохо. Ира без чувств упала на руки Никиты, по ее одежде растекалось кровавое пятно. Сева словно очнулся, в шоке посмотрел на свои руки, на шпагу, бросил ее и помчался прочь со сцены. И тут кто-то наконец догадался опустить занавес.
Лиза, в бешенстве пнув сиденье, выбежала из ложи.
Никита сидел на полу, зажимая пальцами Ирину рану. Да куда же все запропастились, почему не позовут врача!..
Но вот Ира шевельнулась, открыла глаза, улыбнулась.
– Ира, как твоя рана? Очень больно?
– Ты что, какая рана? – девушка села, поправила волосы. – Шпаги-то ненастоящие. Поможешь мне подняться?
Ошарашенный Никита подал ей руку. Ни крови, ни дыры на одежде Иры больше не было.
Ночью Елена встала, прошла на кухню. Там почему-то горел свет, хотя она помнила, что на ночь все выключила. К ее великому ужасу, на кухне сидел Мартин с бутылкой пива.
– Доброй ночи! – расплылся он в улыбке.
– Как ты вошел?!
– Через окно. Тебя только это заботит? А меня вот заботит наш ребенок. – Он встал и притронулся к животу Елены. Женщина почувствовала уже привычную боль в нижней части живота.
– Пожалуйста, уходи! Дети спят!
– Так разбуди их, пусть познакомятся со мной! – громко сказал Мартин и силой притянул Елену к себе.
– Не втягивай их в это дело! – взмолилась она. – Уходи, пожалуйста!
– Поцелуешь меня, и я уйду, – ответил незваный гость, уловив своим чутким слухом, как заскрежетал ключ в замочной скважине.
Елена, чувствуя безвыходность положения, поколебалась немного и чмокнула наглеца в щеку. Тот нежно прижал ее к себе, погладил по щеке.
Мартин – то есть Феликс в его обличье – всегда умел точно выбрать время. В эту ночь Вадим решил внять просьбе Маши и помириться с Еленой. Он пришел домой, открыл дверь и увидел, как жена обнималась и целовалась с каким-то незнакомым ему типом.
Ошарашенный и разъяренный, Вадим вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. Елена услышала это, но так и не узнала, кто проходил.
– Видишь, это было нетрудно, – ухмыльнулся Феликс. – И даже приятно, правда? Не волнуйся, очень скоро я вернусь.
На следующий день Никита уехал из города. Он зашел к Ире попрощаться. В квартиру заходить не стал – на улице его ждало такси.
– Мне очень жаль, что тебя уволили, – вздохнула Ира.
– Ты спасла меня, хотя, наверное, ненавидишь… Я хотел поблагодарить и извиниться за все те гадости, которые тогда наговорил, и за то, что был таким идиотом.
– Не беспокойся…
– Можешь поверить, работа – далеко не самое ценное из того, что я потерял.
На том и распрощались.