Глава 12. Сестра, Которую Не Ждали
Несмотря на поздний час, Петр находился в своем кабинете. Он, владелец фабрики, отдавал ей все свои силы без остатка, и его стараниями производство процветало. Вот и теперь, когда ушли даже уборщицы, Петр не спешил покинуть офис, ожидая важного звонка. Наконец мобильник ожил. Звонил сын Павел, он же главный заместитель отца и будущий наследник всего капитала. Петр поднял трубку:
– Что значит – где я? В офисе! Я согласен на сумму, которую назвали украинцы, выгоднее все равно не найдем. Назавтра нужно подготовить контракт, займись. Все, пока.
Петр устало опустился в кресло. Выгодный контракт, можно сказать, был в кармане, а это сулило компании хорошую прибыль и открывало новые горизонты.
– Лида… Как жаль, что ты этого не видишь. Я довел дело до конца, я смог… – прошептал он стоящей на столе фотографии.
С фотографии на него смотрела Лидия – безвременно ушедшая супруга, с которой они вместе поднимали бизнес с нуля и чьей моральной поддержки и мудрого совета Петру теперь очень не хватало. Петр так и не смирился с кончиной любимой женщины – ему казалось, что она незримо всегда присутствует рядом, он часто видел ее во сне.
– Сонечка… Я так по тебе скучаю, – произнес Петр, взяв в руки другую фотографию. Маленькая девочка с косичками, изображенная на ней, была его дочерью. Много лет назад она вопреки воле родителей вышла замуж за недостойного, как им казалось, кандидата и уехала с ним в Англию. С тех пор отец и дочь не общались, и у Петра беспрестанно болела душа за свою любимицу. Только и осталось ему на память, что фотография дочери с надписью «Папочке от Сони», которая всегда стояла у него на столе…
Поставив фотографию на место, Петр поднялся. Была уже ночь, и следовало возвращаться домой. Окна кабинета выходили прямо в цех, безмолвный и полутемный в это время суток.
Но что это?! В окно, из цеха, на него смотрела, встав на цыпочки, маленькая девочка – видна была только верхняя половина личика. Увидев, что на нее смотрят, девчушка отскочила от окна и убежала – только косички мелькнули в воздухе.
– Это еще кто?! – Петр выскочил из кабинета и побежал по проходу между станками к тому месту, куда скрылась девочка.
А она не скрылась. Она стояла посреди прохода и смотрела на него большими серьезными глазами.
– Соня?! – ошарашенно пробормотал мужчина, останавливаясь. Сходство с фотографией было очевидным.
– Но как…
Как такое могло быть, если Соня давно выросла, хотел спросить Петр, но не успел. Из-за станка вышла высокая темноволосая женщина и взяла девочку за руку.
– Лида? Но как…
Это была Лидия. Только молодая и красивая, как на фотографии, а не такая, какой она была последние годы своей жизни.
Лидия и маленькая Соня, взявшись за руки, безмолвно приближались к нему из темноты цеха.
Петру перестало хватать воздуха, он схватился за грудь от резкой боли, а в следующий момент рухнул на пол и перестал подавать признаки жизни.
Кира с Агнессой переглянулись и захихикали. Им было совсем нетрудно немного видоизменить свою внешность.
* * *
Вот уже несколько дней Катя дулась на Гошу. У него завелась от нее тайна, и это было просто возмутительно! С тех пор как Катя стала подрабатывать в кафе, она часто видела там Гошу в компании с каким-то незнакомым ей человеком. Они усаживались за дальний столик, подолгу разговаривали, этот человек давал Гоше какую-то литературу. Гоша не только не хотел о нем рассказывать, так еще и однажды, беседуя с этим типом, отказался ее провожать!
С тех пор Катя на Гошу капитально обиделась и выдвинула ультиматум – или он знакомит ее со своим таинственным другом, или пусть ищет себе другую дурочку. И Гоша сделал одолжение – подвел к ней своего знакомого и сказал, что это его друг Антон. Но кто такой этот Антон, рассказывать не пожелал, и они опять поссорились.
Словом, между Катей и Гошей пробежала черная кошка. Девушка опасалась, что Гошу охмурили сектанты, но поделать с этим она ничего не могла. Зато Катя с удовлетворением наблюдала, как после гибели Арины потеплели отношения между Ирой и Лизой . Несколько дней назад, как она знала, Лиза хотела уехать из города, но передумала и вернулась – оказалась не в силах расстаться с Ирой . И теперь Катя часто видела, как они шли взявшись за руки, как нежно смотрели друг другу в глаза, как целовались… Это Катю радовало – подруга наконец-то счастлива.
Сама же Катя, неожиданно для себя, подружилась с учителем английского Леонидом Борисовичем. Началось все на каком-то уроке, где учитель и ученица завели философский диалог, сначала по-английски, потом перешли на русский, и этот диалог никак не хотел заканчиваться. Катя встречала Леонида на переменах, и они весело болтали о разных сферах жизни. Катя и не ожидала от учителя такого искрометного юмора, а от себя – такой к нему симпатии…
На одной из перемен Катя, проходя с Леонидом по коридору, заметила в укромном уголке Иру с Лизой – они явно собирались целоваться. На следующей перемене Катя не утерпела – догнала Иру и продекламировала:
– «Я вас люблю, хоть и таюсь, хоть это труд и стыд напрасный!»
– Пушкин не таился, ты что-то путаешь, – усмехнулась Ира.
– А, да, точно! – дурачилась Катя. – Это ты таишься, а Пушкин бесился. «И в этой глупости несчастной у ваших ног я признаюсь!»
– Можно уже перейти на прозу? – резко остановилась Ира.
– В прозе это называется – роман. И название у него такое, представь – «Ира поумнела и замутила наконец с Лизой»!
– Я такого не знаю, – щеки Иры слегка порозовели.
– Это новинка, еще пишется.
– А как ваш с Гошей роман? – перевела стрелки Ира.
– А наш, кажется, дописан, – Катя сказала это нарочито весело, но Ира заметила, как погрустнели при этом ее глаза.
– Кать, так нельзя! – строго сказала она. – Вы должны поговорить. Спокойно, честно все выяснить.
– Честно – это не про него, – вздохнула Катя. – Я бы и рада… Но он таскается всюду с этим стремным мужиком. Ведет себя странно. Я спрашиваю – Гоша, в чем дело? А он – ни в чем, все хорошо. Вот пусть и валит, раз хорошо!
Ира не нашлась что ответить.
Следующим уроком шла мировая культура. Отец Лизы оказался неплохим учителем, да и ему самому понравилось вести уроки. Но вот сама Лиза была недовольна . Она не без оснований считала, что отец нарочно устроился в школу, чтобы держать ее под контролем, а уж этого она вытерпеть не могла. Отношения между отцом и дочерью понемногу портились, а сейчас эти двое столкнулись у двери в класс.
Лиза сразу остановилась.
– Тебе сюда, кажется, – мягко напомнил Олег.
– Я сама могу решать, куда мне, – с вызовом ответила Лиза.
– Лиз, это перебор…
– Перебор – это у нас семейное, – съязвила дочь. – А то что, «пару» мне влепишь?
С этими словами она повернулась и пошла по коридору. А Олег в полном ступоре поплелся в класс. Такого его дочь не позволяла себе никогда…
* * *
Петр очнулся в больничной палате. Рядом суетилась медсестра, а сын со скучающим видом сидел в кресле у двери. Увидев, что отец пришел в себя, Павел пересел к нему на краешек постели и улыбнулся:
– Ты как? Получше?
Петр сразу вспомнил, что произошло. Лидия, Сонечка… Боль в груди…
И тут он увидел в дверном проеме женщину в темном платье. Высокая, стройная, с длинными волосами и карими глазами, она очень напоминала Лидию. Женщина стояла, сложив руки.
– Кто эта женщина?!
– Где? – Павел повернулся. – А, Софья, кто же еще.
– Сонечка! – на глаза отца навернулись слезы. – Она вернулась?
– Прилетела из Лондона еще вчера, – недовольно буркнул Павел, вставая. Его, в отличие от отца, неожиданный приезд сестры совсем не радовал.
– Всю ночь возле вас дежурила, пока вы спали! – весело сообщила медсестра.
– Я знал, что она вернется…
Софья, ожидавшая отцовского гнева и выяснения отношений, расцвела в улыбке и несмело подошла к Петру:
– Привет, пап…
– Даже не поцелуешь меня?
Молодая женщина бросилась к нему, обняла и поцеловала:
– Пап…
– Не надо, не говори ничего, – Петр прижал ее к груди.
Павел, нахмурившись, присел на краешек кресла. Вид у него был жалкий и потерянный.
* * *
Вечером после занятий Ира с Лизой сидели в кафе.
– Зря ты с урока ушла, – говорила Ира. – Твой отец очень интересно про английских романтиков рассказывал. Представляешь, даже Гоша перед звонком вызвался читать: «Скажи, мой друг, как путь найти прямей, когда притворство – общая зараза».
– Ну да, это любимая тема Гоши, – саркастично заметила Лиза.
Она хотела поцеловать Иру, но она отстранилась:
– Не здесь…
– Хорошо. Тогда приглашаю вас, мисс, ко мне в гости в среду вечером. Никого не будет – только мы, кино, попкорн, ну и книжный шкаф с английскими романтиками.
– А Олег Александрович?
– А, у него дела, – отмахнулась Лиза. – Так как, принимаете приглашение или прислать письмо голубиной почтой?
Ира смущенно улыбнулась.
Стас, мрачно наблюдавший за ними издали, вздохнул и пошел к выходу:
– Понятно… Лишний человек Стас сваливает.
Но этого никто не заметил.
* * *
Уже на следующий день Петр с утра был в своем кабинете.
– Я так рада, что вы вернулись! – приветствовала его секретарша, красивая блондинка в деловом костюме и со стильной высокой прической. – Быстро поправились, это хорошо!
– Директорство закаляет, Наталья, – благодушно ответил он, глядя сквозь стекло, как его сын и дочь идут по цеху и мирно беседуют. – Не могу я взаперти долго сидеть. И без работы не могу.
– Софья Петровна надолго к нам? – поинтересовалась секретарша.
– Не думаю. В Лондоне ее ждет муж. Но хоть немного да побудет рядом… Кстати, как там наши украинские друзья?
– Плохие новости, Петр Евгеньевич. Они не подписали контракт.
– Не понял… – Петр медленно развернулся. – Как это – не подписали?! Все было оговорено, они же сами торопили!
– Это было до вашего инфаркта, – пожала плечами Наталья. – Потом вы вышли из строя… на время. И они пересмотрели договоренности.
– Я был болен, но вы-то нет! – рассердился Петр. – А Павел что? Он же мой заместитель. Почему он не дожал украинцев?
– Он ухаживал за вами в больнице.
– Отговорки! – взревел Петр. – Пусть Павел зайдет.
Секретарша кивнула и направилась к двери, но Петр снова окликнул ее:
– Наталья! Организуй мне встречу с украинцами! Мне нужен этот контракт. Все по высшему разряду, поняла?
– Хорошо, Петр Евгеньевич, сделаем, – кивнула секретарша. Но, прежде чем выйти, кротко поинтересовалась: – Петр Евгеньевич… А вы по-прежнему планируете оставить фабрику после вашего ухода Павлу Петровичу?
Она словно прочитала мысли шефа. Он стоял у окна и внимательно наблюдал, как Софья ходит по цеху, внимательно смотрит на работу станков, беседует о чем-то с Павлом и рабочими. Возможно, она действительно стала бы ему достойной преемницей, думал Петр Евгеньевич. Он знал, что у нее с мужем в Англии есть свой бизнес, так что учить не надо.
– А ты права, – кивнул он. – У меня должно быть два наследника.
Секретарша Наталья, она же Кира, довольно усмехнулась. Быть секретаршей – второй раз за эту неделю – Кире нравилось. Начальство довольно проворной сотрудницей, дела идут по плану, а впереди предстоит веселая забава!
Ира сидела в школьной библиотеке. Но ее мысли были далеки от чтения – она думала о Лизе, ее переполняли самые теплые и прекрасные чувства. Перед ней лежала раскрытая Книга, и Ира не удержалась – взяла карандаш и нарисовала в ней сердечко с подписью «ЛИЗА».
– Разве Книга для этого? – строгий голос Яна вывел ее из раздумий. Но давно прошли те времена, когда Ира робела.
– Будешь отчитывать за порчу божественного имущества? – спросила она дурашливо.
– Нет, – улыбнулся Ян. – Вызову облачную полицию.
– А что, есть такая? – на миг испугалась Ира, но по взгляду поняла, что он шутит.
– Нужна твоя помощь, Ира, – тон Яна стал серьезным. – У тебя новая миссия.
– Мне обрадоваться или испугаться? – сострила Ира. – Что я должна сделать?
– Решить одну большую проблему… за час.
– За час???
Ян серьезно кивнул. Ира встала и взяла Книгу в руки. Теперь она уже умела многое и нисколько не удивилась, оказавшись на какой-то незнакомой фабрике…
– Ничего не понимаю! Кто с вами договаривался об интервью? – недоумевал Петр Евгеньевич.
– Никто… Просто… Мы в школьном сетевом издании проводили опрос, и оказалось, что многие наши ученики хотели бы знать, как организовать свое успешное дело…
– А я тут при чем?
– Вы смогли его организовать, – вежливо улыбнулась Ира. – Думаю, если подростки будут брать с вас пример, мир станет лучше…
– У меня ноль времени, – Петр посмотрел на часы.
Но он не возражал, чтобы Ира побеседовала с Софьей, а уж та охотно разоткровенничалась:
– Директором фабрики раньше была моя мама, Лидия Семеновна. У нее был управленческий талант. Она умела мотивировать людей.
– Умела? – переспросила Ира. – Она что, больше здесь не работает?
– Она погибла несколько лет назад. Была бы жива – фабрика продолжала бы развиваться. Но – увы…
– А ваш отец? Он вроде разбирается в бизнесе?
– Разбирается, – вздохнула Софья. – Но… не для газеты: уметь хорошо считать – это не управление. Надо правильно общаться с людьми. Ведь бизнес – это люди…
– А вы тоже работаете на фабрике? Помогаете отцу?
– Нет. Вряд ли мы когда-нибудь сработаемся. Я живу в Лондоне, а он здесь.
– Извините, я очень любопытная… А вы где остановились?
– Вы журналистка или шпионка? – в упор посмотрела Софья.
Ира вежливо засмеялась:
– Просто семья – это очень важная тема…
В этот момент Софью отозвали в сторону, и Ира осталась одна у станка. Колеса вращались на бешеной скорости в нескольких шагах от неё, Ира засмотрелась на них и не заметила, что из темного угла на нее пристально глядит Кира.
Глаза мнимой секретарши наполнились чернотой. И Ира, словно завороженная, сделала к станку шаг, затем другой. Протянула руку с блокнотом к вращающимся колесам…
– Стойте! Что вы делаете! – громкий крик Софьи вырвал Иру из дьявольского оцепенения. Девушка с ужасом смотрела, как разлетаются по воздуху клочки бумаги, бывшей пару секунд назад ее блокнотом.
Софья рывком оттащила Иру от станка:
– С вами все хорошо? Чуть без руки не остались!
Ира, заподозрив неладное, огляделась вокруг, но Кира уже исчезла. До девушки быстро дошло – Софья только что если не спасла ей жизнь, то уж точно не дала стать калекой.
– Софья Петровна! – с волнением воскликнула Ира. – Если вам вдруг понадобится помощь… Или просто поговорить по-дружески… Наберите меня, пожалуйста – в любое время дня и ночи!
Она подняла с пола клочок бумаги от своего блокнота, записала номер и протянула недоумевающей Софье.
– Сонь, надо поговорить, – к ним подошел Павел. – Это важно.
Ира распрощалась и ушла вниз по лестнице.
– Ты знаешь, что отец пригласил нотариуса? Он намерен делить фабрику на нас двоих, – напряженно проговорил брат. – Твоя работа?
Софья удивилась:
– Первый раз слышу об этом. Но разве это плохо? Я в любом случае имею право на наследство.
– Я так и знал! – взвился Павел. – Так и знал, что ты вернешься и начнешь под меня копать! Какого черта, а?!
– Паш, все не так…
– Коне-ечно! – сузил он глаза. – Ты тут вообще ни при чем! И как будто мы оба не знаем, что отец больше любит тебя! Я ведь не такой умный, не такой креативный, не умею так улыбаться, не помню каждого рабочего по имени… Только ты забыла, что я девятнадцать лет торчал здесь, пока ты занималась личной жизнью, которой у меня не было! Я всего себя посвятил отцу и фабрике! И ты не отнимешь ее у меня, поняла?
Ира, затаившись на лестничном пролете, слушала этот разговор.
Агнесса в ярости вбежала в гостиную:
– Ира была на фабрике! Она вмешалась и в это дело!
Марго и Лиза разом повернулись к ней.
– Мы вмешались раньше, – Марго попыталась сохранить невозмутимый вид.
– «Вмешались раньше»! – передразнила Агнесса и указала Лизе на дверь. – Пошла вон!
Девушка поспешила убраться, а разъяренная Агнесса вплотную подошла к Марго:
– Ты слишком расслабилась! Ты ничего не замечаешь вокруг из-за своей ревности!
Удар наотмашь по лицу сбил Марго с ног. Агнесса схватила ее за волосы и поволокла по полу:
– Ты плохо служишь мне! Ты, ни на что не годная!
– Ты закончила? – Марго попыталась сохранить остатки достоинства.
– Я только начала! – процедила Агнесса, подтаскивая ее к зеркалу. – Посмотри на себя! Хочешь знать, почему Ян выбрал ее? Ира чиста, а с тебя сыплется грязь!
Она подняла за волосы голову Марго так, чтобы той было видно зеркало. Перед Марго предстала жуткая картина – вместо ее красивого лица с зеркальной глади скалился череп в лохмотьях полуистлевшей плоти.
Наконец Агнесса отпустила ее. Марго села на полу, прижавшись к стене, и заплакала.
– Я не могу больше… Я устала…
– Устала? Так может, тебе лучше сдохнуть?
* * *
Петр Евгеньевич был в гневе. Он срочно вызвал Софью к себе и бросил на стол перед ней раскрытую папку:
– Так значит, в Лондоне у тебя все прекрасно? Дела идут хорошо, все счастливы? Это возмутительно!
Софья заглянула туда и обомлела:
– Отличный поворот! Родной отец шпионил за мной…
– Это сделал я, – ухмыльнулся брат, выходя из темного угла. – Ради фабрики.
По правде говоря, злополучную папочку с компроматом Павлу сегодня утром преподнесла верная секретарша Наталья. И он бегом доложил отцу, что бизнес Софьи и ее мужа в Лондоне на грани краха.
– У нас все хорошо… было. До недавнего времени, – ответила Софья.
– Я говорил, что твой муж – катастрофа! – негодовал отец. – Но ты же у нас самостоятельная, хочешь строить свою жизнь без нас!
– Мой муж – это только моя проблема.
– Ошибаешься, теперь уже наша! – ввернул Павел.
– То есть ты знала, что он банкрот, что у вас долгов выше крыши, и не собиралась мне ничего рассказывать?!
Софья хотела ответить, но брат перебил ее:
– А зачем рассказывать, если можно втихую получить такой кусок? Одним махом закрываешь все долги! Она прекрасно понимала, зачем ехала сюда!
– То есть ты приехала только для того, чтобы получить фабрику? – грозно спросил Петр Евгеньевич.
И снова Павел перебил сестру:
– А зачем еще? Девятнадцать лет ее не волновали ни мы, ни фабрика. Интерес возник вместе с долгами!
– Прекрати немедленно! – закричала Софья.
– Ах да, это называется – совпадение, – язвил братец. – Вот чудо-то!
– Столько лет прошло, – медленно произнесла женщина. – А ты все мне завидуешь.
– Хватит, – отец хлопнул ладонью по столу. – Я не затем положил жизнь на эту фабрику, чтоб меня родная дочь из-за нее… продала.
– Отдала в счет долгов мужа, – поправил Павел.
– Ты не получишь и трети! Ты вообще ничего не получишь!
– И не надо, – пожала плечами Софья, с горьким укором глядя на брата. – Не нужна мне эта проклятая фабрика, делайте с ней что хотите!
Только в коридоре, убедившись, что никого нет, женщина дала волю слезам. На самом-то деле она приехала, как только узнала о болезни отца, и думать не думала о корысти. А они…
И не было рядом ни одной близкой души, с кем можно было поделиться горем, поплакаться. Софья вспомнила ту девочку, которая сегодня чуть в станок руку не сунула. Вот с кем можно отвести душу!
В кафе Софья пришла раньше Иры. Заказала с горя виски. Настроение было хуже некуда, хотелось напиться и забыться, и женщина понемногу тянула огненную жидкость.
– Это неправильно, – раздался голос из-за соседнего столика. – Ты не должна пить в одиночестве.
Она оглянулась. Симпатичный мужчина в модном клетчатом костюме сидел один, как и она, и мило ей улыбался:
– Я могу составить приятную компанию. Пригласи – и вечер станет веселее.
Поначалу Софья хотела прогнать его, но он так мило и обаятельно к ней подступился, что она махнула рукой:
– А, ладно. Садитесь, выпьем.
Он радостно закивал, подсел к ней и стал забавно тереть пальцами виски, изображая экстрасенса.
– Вижу проблемы! – выдал он тоном оракула. – В пятом доме Венеры! Точнее, просто в доме. С мужем, ближайшими родственниками… Так?
Софья улыбалась, но не спешила отвечать.
– Следующий сеанс ясновидения – после порции виски! – провозгласил «экстрасенс». – Два виски! Мне и вот этой прекрасной даме! Капнуть вам розовых духов в стакан, мадам?
Софья засмеялась. Этому забавному ловеласу удалось немного развеять ее тоску.
– За тебя! – он поднял бокал.
По мере выпитого виски Софья расслаблялась и все больше проникалась доверием к обаятельному красавчику, имени которого так и не спросила. Мало-помалу она рассказала, что у нее случилась размолвка с отцом и братом, не вдаваясь, правда, в подробности.
– Думаю, твоего брата стоит наказать! – весело засмеялся красавчик.
– Знаешь, ты начинаешь мне нравиться.
– Я буду нравиться тебе еще больше, когда решу твои проблемы! – пообещал ловелас.
– Ты что, медиум? Как ты собираешься их решать? – улыбнулась женщина.
– Давай отправим твоего брата куда подальше!
– Он не любит путешествовать, – подхватила «игру» Софья.
– Тогда – несчастный случай?
– Не получится – он очень осторожен.
– Можно просто выстрелить в голову, – тем же шутливым тоном продолжал незнакомец. – В висок или между глаз.
– Это совсем не смешно!
– Зато эффективно, – продолжал он веселиться. – Придет он утром на фабрику, как всегда раньше всех, и – БАХ!
– Откуда ты знаешь про фабрику? – хмель разом слетел с женщины.
– Ты же сама сказала, что я медиум.
И тогда Софья поставила недопитый стакан и поднялась:
– Мне эта игра совсем не нравится.
– А это и не игра, Соня, – серьезным тоном ответил Феликс.
– Ты что, – изумилась женщина, – действительно предлагаешь мне убить родного брата?
Феликс кивнул:
– Не волнуйся, найдем лучший способ. Может, даже гуманный. Хотя, мне кажется, ты бы хотела посмотреть на его мучения.
– Ты ненормальный! Замолчи!
– Да брось. Ты же сама в детстве хотела, чтоб твоего братца съели волки.
Удар попал в цель – Софья замерла с открытым ртом. А Феликс протянул ей черную визитку:
– Это мой номер. Просто позвони, когда дозреешь. Смелее, сестричка, мы заключим с тобой сделку века!
Он ушел, а Софья в первый момент накрыла визитку рукой, но потом смяла, бросила на стойку и медленно пошла к выходу.
Тут в кафе вошла Ира:
– Здравствуйте, Софья Петровна, извините, что опоздала.
Но теперь Софья не настроена была разговаривать – от выпитого у нее кружилась голова и хотелось спать. Торопливо извинившись перед Ирой за «ложный вызов», она покинула кафе.
* * *
Утром следующего дня Катя шла по школьному коридору в слезах. Только что она хотела помириться с Гошей, но вместо этого они еще больше поссорились.
– Привет! – ей навстречу шел учитель английского. – Смотрю, ты прекрасно написала контрольную.
Кате было не до контрольной. Вне себя от горя, она бросилась на шею Леониду Борисовичу и зарыдала. Тот опешил, не зная, что делать, потом приобнял ее за плечи.
Кое-как успокоившись через несколько минут, Катя смущенно вытерла слезы:
– Я, наверное, выглядела как идиотка.
– Это, в общем-то, свойственно людям – плакать периодически. Я и сам могу… – учитель улыбнулся и шепотом добавил: – Только ты никому не говори!
– Не знала, что вы такой…
– Какой?
– Добрый… к ученикам, – прошептала Катя и чмокнула Леонида в щеку, положив ему руки на плечи.
– Не ко всем, – засмеялся тот.
Лиза, стоя в двери класса, внимательно следила за ними, но ни учитель, ни ученица этого не заметили.
Но тут мимо прошла Ира, и она погналась за ней:
– Помнишь о вечере?
– Нууу…
– Ответ неправильный. Надо говорить – помню и жду!
Ира помолчала и тихо ответила:
– Помню.
– Помню, – мечтательно повторила Ира , входя в свою комнату и забрасывая рюкзак подальше. – И очень жду. И… очень боюсь.
В том же мечтательном настроении она упала на кровать, раскинув руки. Но вдруг Книга, сорвавшись с тумбочки, шлепнулась рядом с ней.
– Только не сейчас… Пожалуйста, – простонала Ира, но все же раскрыла Книгу.
На развороте она увидела изображение убитого мужчины с пулевым отверстием в виске. В этом человеке Ира узнала Павла.
– О нет…
* * *
Софья задумчиво шла по цеху, не зная, как ей быть. Только что она хотела пойти поговорить с отцом, но Павел, возомнивший себя царем всея фабрики, не пустил ее даже на порог, велев убираться к себе в Лондон. При этом он вел себя совершенно по-хамски, и было видно – ему плевать на отца, главное – не допустить дележа наследства. Впрочем, он всегда был таким.
– Ира? – поразилась Софья, когда девушка вышла из-за станка.
– Где ваш брат, Софья Петровна? – тревожно спросила Ира .
– Не знаю. С отцом, наверное.
– С ним все хорошо?
– Надеюсь… А что случилось?
– Он в опасности! С ним может произойти что-то страшное!
– А ты откуда знаешь? – опешила женщина.
Ответ Ира подготовила заранее:
– Это может показаться диким, но есть человек, который хочет его убить! Выстрелом в голову.
Ира вынула Книгу и стала торопливо листать, надеясь продемонстрировать доказательство.
– Что?! – Софья сразу вспомнила вчерашнего незнакомца в баре. Он дал ей визитку… Куда же она ее дела?
Софья торопливо шарила по карманам и в сумочке, но тут Ира раскрыла Книгу на заднем развороте – в нее была вложена смятая черная визитка.
– Откуда у тебя это? – Софья схватила визитку в руки и достала мобильник.
– Вы должны мне все рассказать, – потребовала Ира. – А потом и я вам кое-что расскажу.
Но Софья не слушала – она набрала номер:
– Вот что! Не знаю, как тебя зовут, но забудь о моем брате!.. Нет! Не было у нас никакого соглашения!.. Делай со мной что хочешь, но не смей трогать моего брата!
– Ты уверена? – ухмыльнулся Феликс. – За те же деньги избавиться от него навсегда… Хорошо, воля заказчика для меня закон. Клиент всегда прав. Чао, или, как говорят у вас в Лондоне – гуд бай!
Положив трубку, он сказал Агнессе:
– Ира снова нас переиграла.
– Мы ожидали этого, – мрачно ответила та. – Теперь займись братом.
Постаревшая, осунувшаяся Марго вошла в Ирину комнату. Какое-то время она стояла в раздумье, трогала вещи, осматривалась. Затем перешла в ванную. Взяла с полки Ирину расческу, провела несколько раз по волосам, положила. Заметила висящую на крючке Ирину рубашку, взяла в руки. Рубашка, как и всякая поношенная одежда, хранила едва уловимый запах своей хозяйки. Марго поднесла ее к лицу, вдохнула этот запах, затем надела рубашку на себя…
Хлопнула входная дверь – вернулась Ира.
Что же он в ней нашел, что?! Чем она лучше меня?..
Ира вошла в ванную. Здесь все было на своих местах, только рубашка почему-то лежала на полу.
Ира переоделась, вернулась в свою комнату и долго придирчиво рассматривала себя в зеркале, то и дело поправляя прическу и одежду. Ей было радостно и страшно одновременно. Она собиралась на свидание к Лизе.
– Могу узнать, чему ты так радуешься?
Ира обернулась. Ну конечно же, Ян – как всегда, возник неожиданно, и, как всегда, за спиной.
– Всему, – ответила Ира. – Я успела спасти брата Софьи, а сама она возвращается в Лондон.
– Мы не можем быть в этом уверены, – грустно покачал головой Ян. – А куда ты идешь?
– Смотреть кино, – игриво ответила Ира. – А что? Ангелам это запрещается? Нет? Тогда я пойду!
Ян смотрел на нее с улыбкой, но когда она проскользнула мимо него и убежала в прихожую, сразу сник:
– Будь осторожна, Ира…
* * *
– Неплохой сериал, да? – заметила Лиза , запуская руку в миску с попкорном. Они с Ирой, устроившись на диване, смотрели «Закрытую школу», и сейчас на экране происходили весьма жуткие события.
– Страшно, – скорее сама себе ответила Ира.
– Это же кино!
– Нет, я другого боюсь… Того, что будет после кино.
Лиза засмеялась, шутливо приобняла ее, но Ира напряженно отстранилась:
– Только не надо смеяться, ладно? Я и так себя полной дурой чувствую…
– Так ты не хочешь, чтобы это случилось?
– Хочу, но… не знаю.
– Ира, – серьезно ответила Лиза. – Если ты считаешь, что не готова, что сейчас не время… То ничего и не будет.
– Правда? – с надеждой спросила Ира.
– Правда-правда, – она снова улыбнулась. – У нас есть куча времени, я могу и подождать.
У Иры словно камень с души упал:
– Ты серьезно?
Лиза кивнула:
– Можешь расслабиться и спокойно смотреть сериал.
И Ира расслабилась. Резвясь, она смело закинула ногу на колени Лизы, они смеялись, целовались и кидались попкорном в экран.
Наконец кино закончилось, попкорн тоже. Ира, уже в куртке, стояла в прихожей, и Лиза вышла ее проводить.
– Спасибо, – искренне сказала Ира.
– Тебе спасибо.
Они слились в долгом и страстном поцелуе, который ни один из них не хотел прерывать.
– Пойдем в твою комнату! – прошептала вдруг Ира.
– Ты уверена?
– Да.
Она подхватила ее на руки и внесла в свою спальню. Ира несмело сняла куртку, расстегнула кофточку. Лиза посадила ее к себе на колени и стала целовать, бережно поглаживая. Она не была новичком в этом деле. И Ира расслабилась, постаралась отбросить природную стыдливость, позволила себе поддаться охватившему ее желанию. Глаза ее затуманились, сладкий жар разлился по телу.
– Горячо, – простонала она.
– Мне остановиться?
– Нет, – ответила Ира и вдруг отстранилась. Зеленый огонь полыхнул в ее глазах, и она сама припала к губам Лизы – страстно, неистово. С неожиданной силой девушка повалила ее на кровать и уселась сверху, то наваливаясь на нее всем телом, то резко выпрямляясь, отчего ее длинные волосы взлетали высоко вверх. Наконец полетела прочь тонкая маечка, и Ира одним рывком разорвала на Лизе футболку.
Ей стало не по себе. Такой яростной, безумной страсти она еще не встречала. Ира снова набросилась на нее с поцелуями, и она увидела, что ее глаза горят зеленым демоническим огнем – и безумием.
– Ира, Ира! – воскликнула испуганная Лиза и сбросила ее с себя.
Ира села на полу, возвращаясь в действительность. Из одежды на ней оставались брюки и бюстгальтер, и ей сразу стало стыдно.
– Я сделала что-то не так? – смущенно прошептала она.
– Нет, – сухо ответила Лиза . – Ты тут ни при чем, поговорим об этом завтра, ладно?
Совершенно убитая, Ира быстро оделась и поплелась домой. Лиза молча проводила ее до порога и заперла за ней дверь. Ну конечно же, думала девушка, это она все испортила! Проклятая неопытность…
На следующее утро с Леонидом Борисовичем случилась неприятность. Перед самой гимназией его чуть не сбила машина. Она пролетела мимо на большой скорости почти вплотную, и учитель еле успел отскочить, рассыпав в мокрый снег свои бумаги. Он хотел запомнить номер, но тот был заляпан грязью, а стекла тонированы. Хотя сама машина показалась Леониду знакомой, кто-то из учеников ездил на такой. Вот только кто, он не мог вспомнить. Зато вспомнил, что эта машина не первый уже раз преследовала его по городу.
– Добрый день, профессор! Как вы себя чувствуете? – с улыбочкой поздоровалась Лиза , когда Леонид, отряхивая мокрые бумаги, шел по коридору.
Учитель медленно обернулся:
– Ты ведь ездишь на машине, Лиза ?
Девушка кивнула и охотно продемонстрировала ключи от машины с оригинальным брелоком.
– За мной кто-то следит в последнее время, – строго сказал учитель. – Какая-то девушка на машине, такой же, как у тебя.
Лиза с наглой ухмылкой подбросила ключи в руке:
– Вы меня в чем-то подозреваете?
– Нет. Пока нет. Но если это ты… остановись, пока не поздно. Пока тебя не выгнали из гимназии. Кивни, если поняла.
С тем же нахальным видом Лиза кивнула, а потом крикнула вслед:
– У нас в стране презумпция невиновности!
Разумеется, это Лиза следила за учителем. Она и сама не знала, зачем Марго понадобился Леонид. Но… задания нужно было выполнять.
* * *
Марго сидела на огромной каменной плите, смиренно сложив руки. Рядом плескались морские волны, а где-то в стороне виднелось кладбище.
– Эти люди родились на триста лет позже, чем я, – задумчиво сказала она. – И вот, они уже спокойно спят.
Но Ян, явившийся сюда по ее просьбе, не был настроен на философию:
– Что тебе нужно, Марго?
– А ты торопишься к своей подружке? – не удержалась она от яда. – Мне кажется или она похожа на меня?
– Кажется.
– И ты испытываешь к ней те же чувства, что и ко мне когда-то? – она подошла к нему и заглянула в глаза с надеждой.
– Снова показалось, – отрезал Ян. – Она лучше тебя, Марго.
Холодный морской ветер трепал его волосы. Он повернулся, чтобы уйти, но Марго окликнула:
– Подожди. Ты можешь кое-что сделать для меня.
– Я ничего не могу сделать для тебя, – Ян остановился.
– Ошибаешься! – воскликнула демонесса. – Прикончи меня!
Теперь он обернулся. Марго смотрела на него с отчаянием, в глазах блестели слезы:
– Я очень устала. Просто смертельно…
Ян растерялся. Он слишком хорошо знал Марго, чтобы ей верить.
– Что ты задумала? Я не верю ни одному твоему слову, Марго!
– Так избавься от меня! – пылко воскликнула она. – Отправь меня в ад! Небеса против не будут. Никто вообще не будет против. Никто…
И прежде чем он успел что-то ответить, она на миг прижалась щекой к его щеке, обняла за плечи – и исчезла.
* * *
Петр Евгеньевич, сильно не в духе, шагал по цеху, а за ним робко семенил Павел.
– Почему до сих пор не организована встреча с украинцами?!
– Она организована… почти, – замялся Павел. – Наталья договаривается.
Но Петра такой детский лепет еще больше разозлил:
– Почему никто, кроме меня, не может решить вопрос по контракту?! А что будет, когда ты сам станешь управляющим?
– Ну зачем ты так говоришь? – смутился сын. – Ты еще долго будешь директором…
– Немедленно займись контрактом с украинцами!
И тут Софья решилась и вышла из-за станка.
– Я зашла попрощаться, – с грустной улыбкой сказала она. – Переезжаю в гостиницу, а завтра самолет – возвращаюсь в Лондон.
Отец молчал, мрачно глядя на нее. Глаза Павла воровато забегали.
– Папа… Мне жаль, что все так получилось. Я не хотела тебя расстраивать. Я приехала не ради денег, а потому, что ты был болен. Правда! Будь здоров, пожалуйста…
Петр пристально смотрел на дочь, пытаясь понять, лукавит она или нет. А Софья между тем обратилась к брату:
– Паш, можно тебя на минуту?
Павел кивнул, и они отошли в сторону. Что угодно ожидал он услышать – обидные слова, угрозы, клятвенные заверения… Но слова сестры его всерьез обескуражили:
– Помнишь свою любимую игрушку? Оранжевый грузовичок?
– Ну… Помню. А что?
– Помнишь, ты потерял его? Ты так плакал тогда… Так вот. На самом деле это я его сломала.
Павел смотрел с удивлением. Сестра мягко положила руку ему на плечо:
– Паш, прости меня за всю ту боль, которую я тебе причинила. Я не хотела. Ну, кроме грузовичка… Прости, хорошо? Для меня ты так и остался мальчишкой, – она поцеловала брата в щеку. – Береги папу.
С этими словами Софья развернулась и быстро ушла. Павел растерянно смотрел ей вслед.
– Что она тебе сказала? – осведомился отец.
– Ничего, – тихо ответил Павел.
Лиза с ухмылкой наблюдала, как Катя и Леонид Борисович весело болтали и смеялись на перемене, отойдя в сторонку. Наконец учитель ушел, а Катя, все еще улыбаясь, прошлась по коридору.
– А ты не скучаешь, молодец! – с ироничной улыбочкой подрулила к ней Лиза. – Уже забыла Гошу? Новый парень у тебя… Староват, конечно, зато с контрольной может помочь.
Катя опешила. Она никогда не расценивала свою дружбу с учителем как роман.
– Это какой-то бред! – вырвалось у нее.
– А я думала, это Леонид Борисович, – хмыкнула Лиза, глядя учителю вслед. – Хорошо смотритесь вместе!
– Мы просто говорили… об английских идиомах, – напряглась Катя.
– Думаю, его волнуют не идиомы, и тебя, кстати, тоже, – похабно улыбнулась Лиза. – Как будет «любовь-морковь» по-английски?
– Лиз, ты чего? Никакой любви! Он мой учитель!
– А по-моему, это никого, кроме тебя, не парит, – осклабилась девушка . – Ты бы видела, как он на тебя смотрит…
– Хватит!
Лиза пожала плечами – хватит так хватит – и с той же пошлой улыбочкой направилась в класс.
Катя осталась стоять в столбом. Мимо нее шли на урок одноклассники, прошел и Гоша, в упор посмотрев ей в глаза. Но Катя даже не прореагировала – между ними все было кончено.
* * *
Наконец заветный контракт с украинскими партнерами был готов, и Павел вздохнул с облегчением. Теперь оставалось только передать его украинцам – и дело в шляпе. Ну да это было сущей ерундой.
Павел вошел в офис. Исполнительная Наталья уже вызвала курьера – это был серьезный молодой человек в деловом костюме.
– Это очень, очень важные документы! – сказал ему Павел, прежде чем вручить пакет. – Они не должны потеряться, и вы не должны опоздать.
– Понял, – кивнул юноша. – Будет сделано.
Павел не сразу решился расстаться с документами:
– Это точно хороший курьер? Я могу ему доверять?
– Как самому себе, – убедительно кивнула секретарша.
– Отзвонитесь, как передадите, – потребовал Павел. – Вы поняли?
– Более чем, – кивнула Лиза, принимая документы.
Кира за спиной у шефа хитро подмигнула «курьеру».
* * *
В глубокой задумчивости Гоша сидел в келье у Антона. Тот приготовил чай, поставил перед братом банку варенья:
– Наши монахи сами варят. Земляника, кажется. Или малина… Да, земляника – летом пахнет.
Но Гоше было не до варенья. Все его мысли стремились к Кате. Вчера вечером они со Стасом, как товарищи по несчастью, пошли принципиально в другое кафе, познакомились там с классными девчонками, потом одна из них пригласила его к себе домой «посмотреть книжки»… И что? Смотрели книжки. Потому что он не нашел в себе сил изменить Кате…
– Если человек не реагирует на земляничное варенье, значит, у него что-то случилось, – философски заметил брат. – Рассказывай.
– Катя, – сознался Гоша. – Она хочет знать, как мы с тобой познакомились, откуда ты взялся, и вообще…
– Так скажи ей.
– Как? – удивился Гоша. – Ты же сам просил не распространяться. Никто не должен знать, что ты мой брат, так ведь?
Антон внимательно посмотрел ему в глаза:
– Ты ее любишь?
– Люблю, – выдохнул Гоша.
– Значит, скажи. Между любящими людьми не должно быть тайн.
Из гимназии Катя вышла вместе с учителем. Они шли по улице и обсуждали предстоящий Катин реферат по английскому.
– Где лучше застревать – в самом начале реферата, в середине или в конце? – улыбалась Катя.
– Застревать вообще не надо, – шутливо погрозил ей пальцем Леонид Борисович.
– После такого – точно застряну!
– Я так понимаю, что теперь мне легче самому его написать. Но – нет. Ты сама прекрасно справишься.
Катя засмеялась:
– Спасибо.
Они остановились у шоссе – дальше им было идти в разных направлениях.
– Ну все, поеду домой, – сказал учитель. – Весело было с тобой поболтать.
– Весело? – смутилась Катя. – А я думала, что я скучная…
– Нет, абсолютно нет, – серьезно ответил Леонид. – Ты напоминаешь мне одного человека, с которым я очень давно не общался.
– Вашу подругу? – догадалась Катя.
– Может быть.
Они стояли, глядя в глаза друг другу, и не видели, как неподалеку остановился черный внедорожник и тонированное стекло на водительской дверце опустилось. С иронической улыбкой Феликс наблюдал, как Катя неловко попыталась обнять учителя на прощание, они стукнулись носами и снова засмеялись.
– Поцелуй ее! – прошептал Феликс. – Поцелуй…
Позднее Леонид Борисович и сам не мог понять, что на него нашло. Он притянул Катю к себе и стал страстно целовать в губы. Сама же Катя сначала опешила, а потом ответила объятиями на объятия, поцелуем на поцелуй…
Феликс вынул фотоаппарат и сделал несколько снимков.
– Отлично! Браво! Фееричный слив! – он спрятал фотоаппарат и завел машину. – Мой долг выполнен, рабочий день окончен.
Взревел мотор, и черный внедорожник укатил. Учитель сразу очнулся, поразился собственному поведению и поспешил уйти. Катя же не нашла в этом ничего предосудительного.
* * *
Лиза долго думала, прежде чем решилась на разговор с Ирой. Она, снедаемая чувством вины за вчерашний неудачный вечер, пыталась с ней поговорить еще в школе, уверяла, что не спала из-за этого всю ночь.
Но сама она не был готова к этому разговору. Всегда уверенная в себе, Лиза теперь просто не знала, что ей говорить и как быть. С одной стороны, она любила Иру и втайне мечтала о близости с ней. И теперь, казалось бы, к этому не было препятствий. Но что после этого будет – Ира станет такой, как Марго или Кира? А вот этого Лиза не хотела допускать. Потому что теперь она любила Иру, любила по-настоящему и не желала ей такой судьбы, на собственном опыте убедившись, что этот путь ведет только в ад.
И теперь она не знала, как ей быть. Оставалось, как и прежде, балансировать по краю, тянуть время, надеясь непонятно на что…
Она догнала Иру у самого дома.
– Ты что здесь делаешь? – удивилась она.
– Я хочу признаться, – начала она таинственным тоном. – Я тоже.
– Что – тоже? – напряглась девушка.
– Я тоже не спала всю ночь, как и ты, думала, что это такое было вчера между нами… Ты сможешь меня когда-нибудь простить? Знаешь, последнее время происходит что-то странное, все меня в чем-то обвиняют. Может, я плохой человек?
– Нет, ты самая лучшая! – выпалила Ира и сразу устыдилась своего порыва.
– Я просто не хотела, чтобы ты утром жалела. Понимаешь? А то получилось – пригласила, уломала…
– Уломала? – растерянно спросила Ира.
– А сегодня ты бы вдруг решила, что этот вечер – ошибка. И что?
– Что?
– И я тебя потеряю. А я не хочу этого, – она привлекла ее к себе и поцеловала в губы. – И я готова вымаливать прощение!
– Тогда с тебя горячий чай, – ответила она делано строго. – И прогулка…
– Всего-то?
– До утра! – засмеялась Ира.
И они, взявшись за руки, пошли вдоль вечерней улицы, освещенной редкими фонарями.
* * *
Феликс немного слукавил, когда говорил об окончании рабочего дня. Закончив «фотосессию» целовавшихся учителя и ученицы, он прямиком направился домой к Леониду Борисовичу и успел туда раньше хозяина. За те несколько минут, что разделяли время их прихода, Феликс успел устроить в квартире полный разгром: он расшвырял вещи, разбил экран телевизора, вырвал фотографии из рамок, прикарманив найденную там заначку, и аккуратно положил на самое видное место ключи от машины отца Лизы с приметным брелоком.
А Лиза ничего не знала об этом. Она допоздна гуляла по парку с Ирой и не думала ни о каких неприятностях.
* * *
Следующее утро ознаменовалось для Петра Евгеньевича ужасной новостью: украинские партнеры не получили вчера никаких документов и, разуверившись в его компетентности, заключили договор с другим предприятием. Курьер исчез вместе с бумагами.
Свою злость Петр вполне справедливо выместил на сыне:
– Я просил тебя просто отправить документы! Это задача для ребенка, но ты даже с этим не справился. Дважды я подводил их к этому контракту, и дважды он срывался из-за тебя! Это был наш последний шанс! Не будет из тебя толку, Павлик, кого я обманываю…
Павел побежал разбираться к секретарше. Но у Киры был готов ответ:
– А ты не понимаешь, что произошло? За всем этим стоит твоя сестра. Завтра она устроит еще какой-нибудь форс-мажор, а послезавтра вернется, и отец принесет ей в зубах документы на фабрику!
Павел потрясенно заходил взад-вперед по комнате. Так вот какая змея эта Софья! А он-то поверил в искренность ее добрых чувств сегодня…
– Ненавижу ее!
– Не ты один, – усмехнулась Кира. – Но только ты сможешь что-то изменить. Если, конечно, тебе хватит мужества.
С этими словами она протянула Павлу смятую черную визитку с телефонным номером.
– Что это?
– Твой счастливый билет.
Это же утро оказалось недобрым и для Иры. Перед началом занятий к ним подошла директриса и велела Лизе немедленно пройти в ее кабинет. Она пробыла там довольно долго, а вернулась мрачнее тучи.
– Ну, что сказала Алла? – бросилась к ней Ира.
– Меня выгоняют из гимназии, – последовал лаконичный ответ.
– Как? За что?!
И Лиза рассказала ей, что вечером Леонид Борисович обнаружил в своей квартире разгром и нашел там вещдок – ключи от машины Лизы.
– Но ты ведь был со мной весь вечер! – поразилась Ира.
– Сама не пойму, как эти ключи там оказались, – мрачно пожала плечами Лиза . – Алла еле уговорила Борисыча не подавать заявление. Но это только отсрочка.
– Но ты же этого не делала?
– Нет, конечно!
– Тогда не о чем беспокоиться, – бормотала Ира, лихорадочно соображая. – Мы что-нибудь обязательно придумаем…
Но Лиза категорически запретила ей вмешиваться в это дело. Она быстро собралась и ушла домой.
Ира хотела бежать к директрисе, убеждать, доказывать, но понимала, что аргументов у нее маловато – а кто поверит в данном случае словам влюбленной девушки? Но тут в ее кармане динькнул мобильник – пришло какое-то сообщение. Ира открыла его и обомлела. Незнакомый отправитель прислал ей несколько фотографий, на которых Катя целовалась с учителем английского.
– Обожаю высокие технологии! – довольно сообщил Феликс вошедшей в гостиную Марго. – Раньше, бывало, приходилось подбрасывать фотографии под дверь, а теперь – опа! – и они уже у адресата. Как ты думаешь, Ира сразу сольет учителя и подругу, чтобы спасти свою ненаглядную Лизу, или помучается полчасика?
Марго равнодушно скользнула глазами по фотографиям на экране ноутбука Феликса и ничего не ответила. Тогда демон схватил ее за руки, привлек к себе и шепнул:
– Ты мне должна, Марго…
Марго так же молча заломила ему руку и с отвращением отшвырнула от себя на несколько метров.
– Ну ладно, ладно, аут! – закричал Феликс. – Неблагодарная какая…
Марго всегда были мерзки его вечные приставания, а в эту минуту особенно. Теперь ей больше не было дела ни до фотографий, ни до Иры с Лизой, ни до всех прочих делишек. Только что она снова виделась с Яном, умоляла убить ее. И Ян хоть и заподозрил подвох, но согласился.
Теперь Марго терпеливо ждала этого часа.
* * *
– Этот мужик – твой брат?! – глаза у Кати округлились.
– Да, родной, – вполголоса ответил Гоша. Они были вдвоем в библиотеке – именно это место Гоша выбрал, чтобы поделиться своей тайной и избавиться от недоразумения, поссорившего их с Катей.
– И ты молчал?
– Да я сам о нем узнал недавно… Месяца три назад… Ну и… Знаешь… Сначала офигел, потом обрадовался, а потом начал конкретно загоняться. Ведь Антоха просил не рассказывать… никому.
– Ничего себе!
– Отец не хочет даже слышать о нем… Там вообще темная история. Родители были совсем молодые. Бабушка и дедушка дали маме денег, чтобы она сделала аборт…
– Твой отец знал, что у него будет ребенок, – и отказался от него?! – Катя была в шоке.
– Ну, мы вообще-то как раз думали с отцом встретиться, – признался Гоша. – Надеюсь, тот признает, что не прав, если увидит Антоху. Антон ведь очень клевый! Прикинь – старший брат…
– А я уж решила – ты в секте!
– Я что, похож на идиота? Антон в порядке! Между прочим, он философский окончил.
– Вот и познакомил бы нас нормально, без этих тайн мадридского двора! – облегченно засмеялась Катя и шутя толкнула Гошу.
– Но-но, меня трогать нельзя! А то старшего брата позову, он знаешь какой здоровый!
Последовали объятия и поцелуи, а потом Гоша ушел, а Катя осталась в библиотеке – счастливая и довольная.
В таком состоянии и застала ее Ира , без лишних предисловий продемонстрировав только что полученные фотографии.
Катя пришла в ужас:
– Но ничего не было, Ир! Реально – ничего не было! Это подстава какая-то.
– То есть вы не целовались, это фотожаба? – сухо спросила Ира.
– Ну, целовались, но не в этом смысле! В смысле – просто по-дружески. Где ты взяла эти фотки?
– Кто-то прислал мне их.
Катю осенила ужасная мысль: она ведь только что помирилась с Гошей. И что будет, если он увидит эти фотки?!
– Надеюсь, только тебе, – испугалась она. – А то разнесут по гимназии. Ни мне, ни Леониду Борисычу такой пиар не нужен, их надо срочно удалить! Ведь ты удалишь их, да?
Катя с надеждой смотрела на Иру, но та не спешила с ответом. Она думала о Лизе, погроме в квартире Леонида и о том, как эту ситуацию можно разрулить. И Ира медленно покачала головой:
– Послушай, эти фотки – единственный шанс заставить Борисыча снять обвинение против Лизы. Иначе Лизу выгонят из гимназии. Я… не буду их удалять.
– Ты шутишь? Скажи, что ты шутишь! – Катя беспомощно подняла брови.
– Ты понимаешь, что завтра Борисыч подаст заявление в полицию?!
– А ты понимаешь, что будет, если их увидит Гоша?!
– Прости, Кать, – Ира поднялась. – Я должна помочь Лизе.
– Лизе?! – Катя тоже вскочила и стала швырять свои вещи в сумку. – Я не понимаю, что с тобой происходит. Когда ты стала такой… гадиной?!
* * *
Павел без особых разъяснений понял, что за «счастливый билет» преподнесла ему секретарша. Бюро добрых услуг, грязная работа. Колебался он ровно до того момента, когда услышал, как отец предлагает Софье вернуться и принять бразды управления фабрикой.
Вот тогда-то любящий братец и позвонил по номеру с черной визитки.
– Э-э, у меня проблемы с сестрой, – осторожно начал Павел, когда нагловатый молодой человек, назвавшийся Феликсом, явился к нему в кабинет и уселся, закинув ноги на стол. Он молчал, выжидая, и Павел, не сумев сформулировать просьбу, просто сунул ему пачку денег: – Это аванс… задаток… Пересчитайте.
Феликс жестом циркового фокусника раскрыл купюры веером и удовлетворенно кивнул:
– Люблю ответственных людей. Как убивать будем? По стандартной схеме или желаете экзотики?
– В смысле?.. – обалдел Павел.
– Можете выбрать по каталогу: удавление, утопление, отрубание головы, отравление, сжигание. Есть винтаж – четвертование, забивание камнями, заедание собаками, крысами, муравьями. А может, вам новую коллекцию? Есть, например, биосюрпризы – палочка Эбола… Смотрится очень эффектно, но… не советую, – Феликс задушевно подмигнул. – Долго, скучно и результат не всегда стопроцентный.
Павел смотрел на него совершенно безумными глазами:
– Мне все равно…
– Я так и думал, – разочарованно протянул Феликс. – А что касается предсмертных мучений? С мучениями дороже, но поскольку вы обратились после шести, то у нас скидка…
– Не надо… мучений, – промямлил Павел. – Когда я должен принести вторую половину денег?
– Я не тороплюсь, созвонимся, – покладисто ответил Феликс. – Можно по частям. Вы мне части денег, я вам – части сестры.
* * *
Вечерело. Уроки уже закончились, ученики разошлись, в гимназии было тихо. Леонид Борисович сидел один в пустом кабинете, задумчиво проверяя тетради. Вдруг распахнулась дверь, в класс резким шагом вошла Ира Лазутчикова и остановилась перед учителем.
– Что случилось, Лазутчикова ?
– Леонид Борисович, я хочу поговорить с вами о Лизе.
– Тут не о чем разговаривать, Ира. Эта девушка псих, и держалась бы ты от нее подальше. Все, извини, мне некогда.
Ира не двинулась с места, глядя на него с вызовом. Учитель снова поднял голову от тетради:
– Что-то еще, Лазутчикова ?
– Вчера весь вечер Лиза была со мной, – жестко сказала Ира. – Она никак не могла разгромить вашу квартиру.
Учитель посмотрел на нее долгим взглядом, саркастически кивнул и снова принялся за тетради.
И тогда Ира вынула из сумки диск и положила перед ним на стол.
– Что это?
– Посмотрите на досуге, – язвительно ответила Ира. – Прислали с незнакомого номера. Надеюсь, только мне. Сначала я хотела использовать это против вас, но… Не могу. Копии я удалила.
Леонид взял диск, с тревогой глядя на Иру.
– Может быть, тогда вы поймете, что некоторые вещи совсем не таковы, какими кажутся, – добавила девушка, круто развернулась и зашагала к выходу. У двери оглянулась: – Вчера вечером Лиза была со мной, а не у вас дома.
Вечером, когда Ира уже готовилась ко сну, неожиданно зазвонил телефон.
– Привет! – услышала девушка веселый голос Лизы . – А мне сейчас звонила директриса, представляешь? Я, наверное, большой человек – кому еще поздним вечером директрисы звонят?
– И что сказала Алла?!
– Борисыч снял все обвинения! Сказал, что стопроцентно не уверен, и все такое. И пока не доказано обратное, я ни в чем не виновата. Честно говоря, я не слишком понимаю, что происходит.
– А я говорила, что все будет хорошо, – весело ответила Ира, садясь на кровать.
– Ты как-то не очень удивлена, – подозрительно заметила Лиза. – Скажи, ты ничего не делала?.. Алло, Ир? Ты на связи?!
Ира не отвечала. Веселая улыбка медленно сползла с ее лица. Потому что Книга, замерцав золотым тиснением, шлепнулась перед ней на пол и раскрылась. На белом листе проступил карандашный рисунок – лежащая на земле мертвая женщина с пулевым ранением между глаз. Ира узнала Софью.
– Только этого не хватало…
Тем временем Софья шла по темному безлюдному цеху. Внезапный шорох заставил ее вздрогнуть.
– Паша?..
Из ниши в стене важно выступил Феликс:
– Сюрприз!
Софья метнулась назад, тревожно заозиралась, но вокруг не было ни души.
– Что тебе здесь нужно?!
– Вижу, ты мне совсем не рада, Соня, – вальяжно ответил демон. – Это неприлично, так не встречают гостей!
Он поднял руку с пистолетом и задумчиво почесал подбородок.
Кира украдкой заглянула в спальню шефа. Петр Евгеньевич уже дремал на своей половине широкой двуспальной кровати. Вторая половина со дня смерти супруги пустовала.
Неслышно ступая, Кира подошла к кровати и легла на эту половину. Петр сквозь дремоту что-то почувствовал, обернулся…
…и увидел рядом Лидию. Милые, родные глаза смотрели на Петра с тревогой и любовью.
– Лида! – слезы затуманили зрение Петра. – Я знал, что еще увижу тебя. Если б только ты была со мной…
– Я всегда с тобой, – ответила Лидия.
– Лида, мне так тяжело… Но я постарался быть справедливым. Скажи, я все сделал правильно?
– Ты должен был выбрать между нашими детьми и фабрикой, – сухо изрекла Лидия. – И выбрал работу. Ты все сделал неправильно.
– Что ты говоришь?!
– Ты слышал, мой милый, – голос жены звучал как приговор. – Наши дети стали врагами из-за тебя и твоей фабрики. Ты пробудил в них самое худшее!
Петр Евгеньевич вскочил. На второй половине постели никого не было. А в распахнутых дверях стояла секретарша Наталья, только теперь на ней был черный кожаный костюм и броский хищный макияж.
– Наталья? Ты что здесь делаешь?
– Я пришла, чтоб раскрыть вам глаза, Петр Евгеньевич, – с недоброй усмешкой ответила Кира.
Павел торопливо вбежал в цех. Увидев Феликса, подскочил к нему:
– Ну, ты разобрался с ней?
Но тот лишь глумливо ухмыльнулся и указал пистолетом на перепуганную Софью, стоявшую в тени станка.
– Паша?! – она не поверила своим глазам.
– Это что такое?! – возмутился Павел.
– А это мой маленький подарок вам, – шутовским тоном пояснил Феликс, вынул второй пистолет и направил один на Павла, другой на Софью. – У любой задачи есть два решения – можно решать, а можно не решать. А вы еще больше усложнили задачу – каждый из вас предложил мне убить другого. И я даже не знаю, кого убивать… первым.
– Не слушай его! – закричала Софья. – Я не…
– Ты – не? – передразнил Феликс. – А о чем мы договаривались в баре? Она любит виски, – повернулся он к Павлу. – Мужской вкус. У вас в семье мальчик – она?
– Это не так, он врет! – снова заорала Софья. – Паша, я не просила его убивать тебя! Я ничего не платила!
– Это снова совпадение, – развел руками Феликс, обращаясь к Павлу. – Как много в жизни совпадений, не чудо ли? Ну, если ты не платила, то кто ж тогда платил? Какой-нибудь другой брат?
– Не слушай его, Паша! Посмотри на меня!
– О да, посмотри на нее, – паясничал Феликс. – У нее в жизни все хорошо, есть одна проблема – ты. И как же решить нашу маленькую проблему?
– Я удваиваю сумму! – жестко сказал Павел.
– Вот это мужской разговор! – одобрил Феликс и повернул оба пистолета в сторону Софьи. – Это я понимаю. Ну потерпи чуть-чуть, милая. Представь, что ты летишь в Лондон.
– Нет, не надо! Пожалуйста! Паша! – завизжала женщина, пытаясь прикрыться руками. Павел молчал, с напряжением и страхом ожидая выстрела…
Но его не последовало. Феликс опустил пистолеты и сказал:
– Хотя… Договор был на одну сумму. Сейчас все на ходу меняется. Бизнесмены так не поступают. Не быть тебе директором, Паша. Почему бы вам раз в жизни не договориться? О том, кто умрет первым? Вы так хотите убить друг друга – надо дать вам шанс.
И он бросил пистолеты на пол и толкнул ногой – один в сторону Павла, другой – к Софье.
Павел тут же схватил свой пистолет и нацелил на сестру.
– Пока один-ноль, – прокомментировал Феликс. – Готов поставить на малыша Павлика.
– Не надо, Паша! Я очень тебя прошу – положи пистолет!
– Неужели уговорит? – вопросительно поднял палец Феликс. – А она умеет.
Павел прицелился сестре в голову. Тогда она тоже подняла пистолет, неумело поставила палец на спусковой крючок и направила в сторону Павла. Ей казалось, что так надежнее.
– Заткнись! – рявкнула Софья. – Мы не должны стрелять друг в друга! Я твоя сестра, и я тебя люблю!
– Любит так сильно, что готова отобрать у тебя все. Вспомни о наследстве! – подсказал Феликс и вдруг проникновенно добавил: – Оранжевый грузовичок, Паша. Твой оранжевый грузовичок…
И тогда Павел выстрелил. Точнее, стал нажимать раз за разом на спусковой крючок, и Софья, обезумев от страха, тоже нажала пару раз. Но выстрелов не последовало, раздавались лишь сухие щелчки – оба пистолета оказались незаряженными.
Софья почти сразу отбросила пистолет, а Павел еще долго лихорадочно щелкал, надеясь, что оружие все же выстрелит.
– Браво! – зааплодировал Феликс. – Кто там говорил про семейные узы, про братскую любовь? Ой, какая прелесть!
И в этот момент Кира выкатила в цех кресло-каталку с Петром Евгеньевичем. Его рот был заклеен скотчем, руки и ноги связаны.
– Ну что, Петр Евгеньевич, ты ими гордишься? – осведомился Феликс. – Отличный итог большой жизни большого человека. Поздравляю!
Софья с Павлом потерянно смотрели в пол. Петр Евгеньевич, сильный волевой человек, горько плакал…
Когда в коридор вбежала Ира, там уже никого не было. Лишь высокая, печальная фигура Яна маячила между станками.
– Ты опоздала, Ира.
– Софья мертва?! Или Павел? – Ира оглядывалась, тяжело дыша, но ни мертвых тел, ни крови нигде не было видно.
– Есть вещи хуже, чем смерть, – ответил Ян. – Они разрушили эту семью, а ты им это позволила.
– Но я же сделала все, что могла!
– Ты в этом уверена? – вздохнул Ян.
– Я поговорю с ними! – решительно воскликнула Ира. – Софья меня послушает!
– Она не будет тебя слушать и уже никогда никому не поверит, – ответил Ян. – Они победили, Ира. Иногда они побеждают.
______________
Большая глава, очень устала, если есть ошибки извините, ночь как никак... Глаза слипаются... Спокойной ночи