Глава 8. Дьявольский Пациент
Была уже глубокая ночь, в свете фонарей роились крупные снежинки. Елена Лазутчикова ехала с корпоратива в приподнятом настроении. Сесть за руль после пары бокалов вина она не сочла зазорным. У Нины, заведующей больницей, а по совместительству доброй приятельницы Елены, был день рождения, а за такое грех не выпить! Благо ехать недалеко, дорога практически пуста, да и пешеходов в такой поздний час уже не видно. Несмотря на мороз, в машине было жарко, и Елена опустила боковое стекло.
Она остановилась на светофоре, бросив беглый взгляд на черный внедорожник слева от себя – откуда он взялся так неожиданно? Впрочем, ей до этого не было дела, и она снова улыбнулась, вспоминая веселую вечеринку.
– И чем это я вас насмешил? – раздался вдруг голос с легким акцентом. Женщина увидела, как на внедорожнике опустилось боковое стекло и водитель игриво ей улыбнулся.
– Извините, вы тут ни при чем, – беззаботно ответила женщина.
– А может, кофе выпьем? – не отставал ловелас из внедорожника. – Или чего покрепче? Вместе и посмеемся. Кстати, я – Мартин.
Конечно, Елена не собиралась заводить никаких несерьезных знакомств, но все же ей было приятно внимание этого молодого вальяжного незнакомца.
– Вы боитесь? – усмехнулся он.
– Извините, уже поздно. Меня ждут дома, – улыбнулась она, подняла стекло и поехала дальше. Пару раз оглянулась, не преследует ли ее черный внедорожник, но тот, видимо, куда-то свернул, потому что трасса снова была пуста.
И вдруг…
Все произошло молниеносно. Позади кто-то засигналил, Елена оглянулась, а в следующее мгновение с ужасом наблюдала, как ее машина летит прямо на темную фигуру пешехода, неподвижно стоящего на трассе…
На подгибающихся ногах женщина вышла из машины. Пешеход лежал без признаков жизни, и это оказался… тот самый Мартин, с которым она разговаривала пару минут назад.
Вокруг не было ни души.
* * *
– Это не телефон, а лом какой-то! – Саша в ярости швырнул на стол свой мобильник, который уже отчаялся отремонтировать.
– Возьми мамин старый, – посоветовал отец. – Я в твое время из телефона-автомата за две копейки звонил, и ничего.
Семья завтракала. Отец с сыном налегали на жареные колбаски, а Ира задумчиво чистила апельсин. Она вспоминала жуткий, недобрый сон, который ей сегодня приснился. Сон был о маме – она во сне кого-то сбивала на машине, кому-то что-то кричала по телефону, в ужасе отбивалась от какого-то злодея… Последнее, что видела Ира, были исполненные ужаса мамины глаза – и окровавленный скальпель в руке.
И теперь Ира не могла найти себе покоя – что-то должно было случиться…
Между тем отец заметил, что она не прикоснулась к своей тарелке.
– Опять апельсин? – осведомился он. – На завтрак, обед и ужин?
– Ты же сам сказал – человеку нужны витамины! – пожала плечами Ира.
– Человеку нужен телефон! – зло выкрикнул ее брат.
Мама вышла из спальни позже обычного. Она была мрачна, выглядела неважно и от предложенного завтрака отказалась.
– Все нормально, мам? – с тревогой спросила Ира.
– Да, только голова болит…
– Это называется – похмельный синдром, – усмехнулся папенька. – Ваша мама, детки, пришла среди ночи пьяненькая, буянила…
– Был бы телефон – можно было бы снять! – не утерпел Сашка.
Но мама только поморщилась – похоже, она о чем-то напряженно думала. Так и не прикоснувшись к еде, она рассеянно попрощалась и заторопилась на работу. Но когда она, надев сапоги и куртку, уже собиралась выходить, в коридор выглянула Ира:
– Мам?
Елена обернулась.
– Я видела странный сон про тебя… Будь осторожна!
Мама отвернулась, но в следующий момент взяла себя в руки и сказала своим обычным строгим тоном:
– У меня трудная операция. Мне пора.
И Ира , исполненная смутных недобрых предчувствий, вернулась в кухню. Как всегда в таких случаях, она остановилась у фотографии Романа, пропавшего без вести старшего брата. Всю жизнь он был самым родным для нее человеком, ему она поверяла все тайны, с ним делилась всеми бедами, которые Ромка нередко мог решить в одно мгновение. Но теперь ей оставалось лишь с грустью смотреть на фотографию в рамке – и считать дни, прожитые без брата.
Но что это? Рядом с фото на полочке лежали мамин мобильник и талисман. Да, именно талисман. Дело в том, что, сколько Ира себя помнила, ее мама не расставалась с круглой блестящей вещицей, напоминавшей колесико. По словам мамы, эта вещица досталась ей в юности при каких-то мистических обстоятельствах, о которых мама не желала говорить. Но всякий раз в сложные моменты она брала талисман в руки. Вот и сегодня утром, припомнилось Ире , мама нервно теребила его в руках. Нет, что-то все же случилось.
Стоп! Да ведь мама говорила о предстоящей операции! Мама, лучший хирург в клинике, еще ни разу в жизни не пошла на операцию без своего талисмана, а теперь он остался дома…
Ира долго не раздумывала. Быстренько собравшись, она сунула забытые мамой вещи в карман и отправилась к ней в клинику.
В своем кабинете мамы не оказалось. Девушка шла по больничному коридору, удивительно пустынному в такое время, и искала, кого бы спросить. И тут ей навстречу вышел человек в белом хирургическом костюме. Вообще-то Ира знала практически всех маминых сотрудников, но этот приятный на вид доктор со светло-русыми волосами и коротко стриженной бородкой был ей явно не знаком. Лицо его было встревоженным.
– Извините, – обратилась к нему Ира. – Я ищу доктора Лазутчикову, а в кабинете ее нет…
– А вы кто? – повернулся к ней доктор.
– Ее дочь, – пояснила девушка. – Это срочно, понимаете… Она забыла телефон и…
Она осеклась под его пристальным взглядом. Он не торопился с ответом, вместо этого смотрел на нее внимательно и с некоторым удивлением, будто увидел какого-то неизвестного науке зверя.
– Что? Почему вы так смотрите?
– Извините, – добродушно улыбнулся доктор. – Надо выспаться после ночной смены, а то уже людей пугаю!
– Ира, ты что здесь делаешь?
– Инга Олеговна! – обрадовалась та, увидев знакомую медсестру. – Вы маму не видели?
– Не знаю, может, она на «летучке» у главного…
Странный доктор повернулся и пошел прочь по коридору. Ира невольно проводила его глазами. Было в нем действительно что-то… не то. Вот почти как в Яне. С виду обычный человек, но это только на первый взгляд.
– Ира! – окликнула медсестра. – Ты меня слышишь?
– А? Что?
– Мама твоя, говорю, просто герой! Мужчину ночью сбили какие-то уроды и уехали, а она сюда доставила. Без нее, может, и не выжил бы!
У Иры оборвалось сердце, она тут же вспомнила свой сон. Мама резко жмет на тормоза, темная фигура перед машиной падает… Мама в ужасе выхватывает телефон…
И тут из-за угла вышла мама:
– Ира ? Ты откуда здесь?
– Ты забыла! – девушка сунула ей в руку талисман. – Как же ты без него на операции? И мобильник вот…
Елена опустила оба предмета в карман и спросила строго:
– Как я понимаю, в школу ты сегодня не пошла?
– Но мам…
– Спасибо. Тебе пора на уроки.
– Мам, подожди! А что это за мужчина, которого ты ночью спасла? Что там произошло?
Елена, уже повернувшаяся, чтобы уйти, вздрогнула и резко остановилась.
– На уроки! – тихо и гневно велела она дочери. – Ты меня слышишь?!
Что было делать? Ира кивнула, тяжело вздохнула и поплелась на выход. Похоже, ее вопрос попал в цель – но чем она могла помочь?
Елена шла по направлению к кабинету заведующей, и сердце ее сжималось от страха. Только поистине железное самообладание и воля помогали женщине сохранять видимое спокойствие и хладнокровие – как, впрочем, и всегда. Никто и никогда не видел Елену Лазутчикову на работе испуганной, взбешенной или задерганной. Только спокойствие, только хладнокровие, только трезвый рассудок. Хирургу иначе нельзя. А она по праву считалась лучшим хирургом больницы.
Вот только сегодня у нее был нешуточный повод нервничать…
С Ниной, заведующей, Елена столкнулась в дверях ее кабинета.
– Тебе повезло, – сдержанно сказала Нина, протянув Лазутчиковой папку с анализами и снимками. – Серьезных повреждений у него не обнаружено.
– Когда он очнется, я поговорю с ним, – облегченно вздохнула Елена и добавила смущенно: – Если бы не ты…
– Поговори-поговори, – жестко ответила Нина. – Лена, пойми, из-за тебя я пошла на должностное преступление! И если он напишет заявление в полицию…
– Не напишет, – голос Елены прозвучал не слишком уверенно. – И… ты очень выручила меня, Нина. Спасибо.
Нина была права. Елена так и не решилась признаться, что она сама сбила этого Мартина. Приехавшей бригаде «Скорой помощи», а также сотрудникам больницы, куда доставили пострадавшего, было объявлено, что Елена Лазутчикова нашла его на дороге без сознания, кем-то сбитого. Правду знала только заведующая Нина, подруга Елены. Ну и, конечно, сам пострадавший.
Если только его можно было назвать пострадавшим…
Мартин неподвижно лежал в одиночной палате под капельницей. Когда вошел доктор, встревоженная медсестра, дежурившая у постели, бросилась к нему:
– Не понимаю, как такое возможно! Никаких повреждений – а до сих пор без сознания.
Доктор подошел к постели. Это был тот самый человек с благообразным лицом и короткой светлой бородкой, повстречавшийся Ире в это утро.
– Миша, сам посмотри, – продолжала медсестра. – Поступил ночью, его сбила машина…
Но Михаил не слушал – он смотрел на пациента цепким буравящим взглядом и все больше хмурился. Пациент лежал неподвижно, и веки его ни разу не дрогнули.
Ни слова не сказав, врач круто развернулся и вышел, медсестра вышла за ним.
И тогда Мартин открыл глаза, лениво потянулся и вырвал иглу капельницы из своей вены. Он довольно улыбался, а в его серых глазах на одно мгновение мелькнула зловещая чернота.
– В чем дело? Кто отменил капельницу? – возмутилась Елена Лазутчикова , входя в палату. Мартин, вальяжно раскинувшийся на кровати, при виде ее ухмыльнулся. Он был обнажен до пояса, и только бинты на ребрах чуть прикрывали его красивый мускулистый торс.
– Там одна вода, – беззаботно ответил он. – Привет!
– Привет, – Елена позволила себе ответную улыбку, после чего снова приняла строгий вид. – Как вы себя чувствуете?
– Вроде жив.
– Вы попали под машину… – осторожно начала Лазутчикова .
– Под твою? – ехидно заметил Мартин.
– Да… Простите… Но я правда не понимаю, как вы оказались посреди дороги…
– Прости-ите! – передрознил он. – Да ты меня чуть не убила! Ты была пьяная…
Елена не нашлась что ответить. А Мартин подвинулся на кровати и нагло предложил:
– Присядь.
И, видя замешательство женщины, повторил уже мягче:
– Да ладно, присядь. Бинт очень давит, помоги.
Немного поколебавшись, Елена все же присела на край кровати и осторожно взялась за бинты. Обнаженный торс Мартина смущал ее, настраивал не на ту волну.
– Вот здесь, – Мартин взял ее руки и прижал к своим ребрам.
– У вас ребра сломаны, – изумилась Елена, ощупав больное место. Она хотела высвободить руки, но нахальный пациент продолжал их удерживать. Елена вскочила, рывком освободила руки, бросила сердито:
– Скажу, чтобы вам сделали снимок.
После чего решительно направилась к двери.
– Подожди! – окликнул Мартин.
Лазутчикова вопросительно повернула к нему голову.
– Я тебе нравлюсь, – ухмыльнулся негодяй. – Я знаю этот взгляд. Сначала ты отказываешь мне, потом сбиваешь своей машиной. Что дальше?
– Что за чушь вы несете?!
– А если я умру, доктор? – театрально простонал Мартин, после чего схватился за горло и захрипел, довольно натурально изображая предсмертные стоны. Елена стояла молча. В конце концов он прекратил паясничать, ухмыльнулся и заявил цинично:
– Позаботься обо мне, доктор. Это в твоих интересах!
– Вы не умрете, не беспокойтесь, – сухо ответила Елена и покинула палату.
Телефонный звонок оторвал Вадима от напряженной работы. Раздраженно бросив карандаш и недорисованного монстра, он взял трубку:
– Алло?! Да, это я… Как – украл?! Сейчас приеду…
Известие было более чем шокирующим. Саша, его любимый сын, надежда и опора, за которым сроду не водилось никаких грехов страшнее тройки в четверти, украл у одноклассника мобильник!
– Он не признавался, пока владелец мобильника не позвонил на свой номер. Мобильник зазвонил в Сашиной сумке! – возмущенно рассказывала директриса, когда Вадим явился в школу. Сашка, набычившись, стоял рядом и раскаяния, похоже, не испытывал.
Выслушав нотации директрисы – она на первый раз решила ограничиться предупреждением – и пообещав ей принять строгие меры, Вадим взял сына за руку, и они вышли из гимназии во двор. В душе отца еще теплилась надежда, что на самом деле Сашка не виноват, что его оклеветали, подбросили чужую вещь в портфель.
– Что за выходки, Саш? – мягко спросил он. – Зачем ты взял чужое?
Если бы Сашка сейчас ответил, что не виноват, Вадим бы с радостью поверил. Но сын ответил невозмутимо и уверенно, даже с упреком:
– Купили бы мне телефон – не было бы никаких проблем.
– Ты понимаешь, что это воровство?! – возмутился отец. – Если бы люди так рассуждали, все вокруг были бы преступниками!
Сашка не слушал. Он увидел стоящую в сторонке девочку, которая украдкой от Вадима показывала ему поднятый кверху большой палец.
Эту странную девочку он впервые встретил сегодня утром, и она открыла ему глаза на многие вещи. Например, рассказала о том, что в жизни всегда побеждает не просто сильнейший, а тот, кто способен отбросить жалость и идти по трупам. О том, что самыми великими людьми в истории навсегда остались завоеватели и тираны, а вовсе не какие-нибудь пацифисты. И о том, что начинать надо с малого. Нужно тебе что-нибудь, сказала она, не жди подачек от судьбы, а пойди и возьми.
Он и взял… И теперь чувствовал себя крутым, настоящим героем.
Девочка жестом поманила его к себе. И Саша, вырвав руку, направился к ней. Но Вадим, не настроенный шутить, поймал его за рукав и дернул на себя.
– Идем домой, – велел он. – У меня много работы.
– Мы можем поговорить? – Агнесса устремила на Вадима свой мрачный, недетский взгляд.
Тот недоуменно остановился:
– А ты почему не в школе? Проводить тебя в класс? – он хотел заботливо взять малютку за руку, но она отстранилась и процедила:
– Только тронь меня, и я тебе зубы выбью!
Сашка довольно ухмыльнулся – вот это крутая девчонка! Вадим, ничего не ответив, схватил его за руку и едва ли не силой потащил домой.
* * *
Лиза вошла в библиотеку, и Ира заметила у нее на лбу внушительную ссадину.
Ребята снова готовились к уже неизвестно какой по счету контрольной по геометрии, и Гоша, в котором в последнее время проснулся философ, рассуждал так заумно о добре и зле, что в конце концов Катя не выдержала и посоветовала ему смотреть футбол, как все.
Впрочем, Лиза слушала с интересом.
– Что это? – поинтересовалась Ира, будто невзначай коснувшись рукой ее лба.
Лиза резко отстранилась:
– Ничего… Просто упала.
Ире стало грустно и обидно. Конечно, у нее есть другая девушка, – но неужели ей так неприятно даже случайное ее прикосновение?
Прозвенел звонок, и все стали собирать вещи.
Ира сунула тетради в сумку, и в этот момент рука Лизы весьма недвусмысленно легла на ее запястье. Но девушка с обидой сбросила ее и встала, собираясь уйти.
– Извини, если напряг, – Лиза, похоже, обиделась.
– Что тебе от меня надо? – жестко спросила Ира. – У тебя есть девушка!
– А если бы ее не было?
– Да повзрослей ты уже! – возмутилась Ира и, подхватив сумку, быстро вышла из библиотеки.
Но, вопреки всем доводам разума и собственным решениям, ей все равно было приятно ее внимание. Мелькнула соблазнительная мысль – а что, если она правда бросит Арину?
А когда уроки кончились, Лиза догнала ее в вестибюле гимназии:
– Мы не договорили.
– Ну, говори.
– Я не хочу играть в остроумие… я хочу услышать тебя. Ты хочешь быть со мной?
Она смотрела честно, даже с мольбой. Ира растерялась. Больше всего на свете ей хотелось сейчас броситься ей на шею, прижать покрепче и не отпускать уже никогда-никогда. Но… Имелся горький опыт, уже кое-чему ее научивший. А потому девушка не спешила с ответом.
И, как выяснилось, не зря. Спустя несколько мгновений входная дверь распахнулась, и в вестибюль вихрем ворвалась Арина. С ходу оценив ситуацию, красотка вклинилась между Ирой и Лизой , оттеснила их друг от друга:
– Ну сколько тебя можно ждать?!
И Лиза не оттолкнула ее, не прогнала… Ира, ни слова не говоря, повернулась и пошла прочь.
* * *
День у Елены выдался по-настоящему тяжелым. Мало того что этот наглец Мартин слонялся по отделению и не давал ей проходу, так еще и новый пациент, Алексей Кравцов, которому срочно нужно было делать операцию, заартачился и ни за что не соглашался ложиться под нож. Упрямый старик не пожелал слушать даже родную дочь, которая вместе с врачами пыталась его уговорить.
– Отец считает, что будет жить вечно! – грустно сказала дочь Кравцова, когда медики, так и не добившись согласия, вышли из палаты. – Однажды он попал в авиакатастрофу, все погибли, а он единственный выжил. С тех пор считает себя везунчиком.
– Да он и есть везунчик, – ответила Нина. – Знаете, сколько пациентов к Елене Васильевне попасть хотят?
Елена смущенно улыбнулась и попросила:
– Пожалуйста, поговорите с ним еще раз.
– Я постараюсь, – вздохнула Кравцова.
Старик остался в палате один. Разговор врачей в коридоре стих, и наступила полная тишина. Но вскоре дверь бесшумно скрипнула, и в палату проник незнакомый Кравцову человек, одетый не как врач, а скорее как «лежачий» пациент. Недолго думая, незваный гость взялся за кислородную маску старика.
– Вы кто? – испугался Кравцов. – Что вы здесь делаете?
– Тсс! – Мартин приложил палец к губам. – Делаем вдох!
И с этими словами он перекрыл кислород и накрыл маской лицо старика.
Кравцов задергался, пытаясь бороться, но силы были неравны. Он захрипел, и вскоре его руки бессильно упали на кровать… Из аппарата дыхания полетел тревожный непрерывный гудок.
– Вы что здесь делаете? – раздался гневный голос из-за двери.
Михаил, тот самый врач со светлой бородкой, стоял в двери.
Мартин быстро убрал руки от маски.
– Посторонним нельзя здесь находиться! – жестко сказал врач, бросаясь к Кравцову. – Вон отсюда!
Раздосадованный Мартин выскочил за дверь. После нескольких быстрых манипуляций доктора сигналы аппарата дыхания восстановили свой ритм.
Елена вошла в свой кабинет и ахнула от возмущения. Мартин, бесцеремонно рассевшись в ее кресле и забросив ноги на стол, небрежно листал документы и насвистывал.
– Что вы делаете в моем кабинете?!
– Я ждал тебя, ужасно соскучился, – нахально ответил «больной» и вновь принялся листать бумаги. – Врачебный почерк… У тебя не было летальных исходов… пока?
Елена подошла, выхватила документы:
– Послушайте, так не может больше продолжаться! Что вам от меня надо?!
Мартин встал, подошел к ней вразвалочку, а потом вдруг резким движением схватил за талию и притянул к себе:
– Мне нужна ты! С той минуты, как я тебя увидел…
Елена пыталась отбиваться, но его руки были словно тиски.
– Стань падшей женщиной, – сладострастно зашептал он ей на ухо. – Худшей из всех… или… лучшей для меня…
Один его быстрый жест – и на двери сам собой защелкнулся замок, а документы из рук Елены полетели на пол.
Женщина пыталась вырваться, но кричать боялась. Что подумают люди – этот извечный женский страх сковывал даже сильнее, чем железные объятия Мартина.
– Оставь меня…
– Ты же хочешь этого, – ухмыльнулся он и припал к ее губам долгим страстным поцелуем. И от этого поцелуя все поплыло в глазах у Елены, сознание покинуло ее, голова безвольно свесилась. Мартин положил ее обмякшее тело на диван, ухмыльнулся:
– Теперь все изменится, Елена!
Какое-то время он стоял рядом с ней, насвистывая странную протяжную мелодию, а потом вынул фотоаппарат…
– Лена, у меня новости… – в кабинет Лазутчиковой вошла заведующая. И остолбенела: Елена мирно спала на диванчике, прикрытая сверху лишь белым халатиком.
– Лена! Что с тобой? Почему ты в таком виде?!
Лазутчикова спросонья захлопала глазами, ничего не понимая, но в следующий момент все вспомнила.
– Вздремнула немного, – пробормотала она, поспешно одеваясь.
– Извини, но… допустить тебя к операции в таком состоянии я не могу! – покачала головой заведующая.
– К какой операции?
– Кравцов дал согласие на шунтирование! Уже и операционную готовят…
– Я буду готова через десять минут, – решительно ответила Елена. – Я в порядке, Нина.
– Ты уверена, что справишься? – с сомнением спросила та.
– Абсолютно!
Через десять минут Елена вошла в операционную. Таких операций она в жизни сделала немало, и еще ни одна из них не закончилась трагически. Вот только в этот раз никак не получалось сосредоточиться, в голове царил какой-то туман. Это заметил и Слава, ее ассистент:
– Ты готова?
Елена кивнула.
– Все хорошо?
– Да, все отлично, – собираясь с мыслями, ответила Елена.
И операция началась. Елену выручал профессионализм – даже рассеянные мысли не мешали ей делать все как положено.
– Скальпель!
Медсестра приняла из рук Елены инструмент и подала ей другой. Лазутчикова взяла его, собираясь сделать новый надрез в глубине раскрытой грудной клетки пациента, но вдруг замерла на месте.
Протяжная мелодия неожиданно зазвучала в ее ушах. Флейта… нет, это был свист, самый обычный свист, но от него у Елены снова все поплыло перед глазами, а руки перестали слушаться.
– Лена, сейчас будь очень осторожна, – голос Славы вывел женщину из оцепенения.
– Я делала это сто раз! – сердито бросила Елена. Но едва она занесла скальпель, как свист снова парализовал ее сознание. На лбу выступил пот, женщина тяжело дышала, и скальпель задрожал в ее руке. Силой воли она пыталась вернуться в нормальное состояние, но ничего не получалось.
– Что такое? – испугался Слава. – Лена, мы можем продолжать?!
– Минуту… одну минуту…
Кое-как собравшись с мыслями, Лазутчикова сказала хрипло:
– Я в порядке. Могу продолжать.
– Не в таком состоянии, – возразил Слава, переглянувшись с анестезиологом и медсестрой.
– Это мой пациент! – рявкнула Лазутчикова. – Операцию провожу я!
И занесла над пациентом скальпель в дрожащей руке.
– Что ты делаешь! Ты убьешь его! – ассистент попытался отвести ее руку.
– Не мешай мне! – Елена нечаянно зацепила скальпелем его щеку. На белый халат упали капли крови.
– Вон из операционной! – грозно повысил голос Слава.
– Пульса нет! Мы его теряем! – закричал анестезиолог.
Ассистент оттолкнул Лазутчикову, и она словно отрешенно смотрела, как они вдвоем с анестезиологом пытаются реанимировать больного…
А Мартин за стеной самозабвенно высвистывал свою протяжную мелодию. Ему было весело.
На негнущихся ногах Елена вышла из операционной и, словно в тумане, брела по коридору.
– Елена Васильевна, как все прошло? – бросилась к ней дочь Кравцова.
Елена молчала.
– Елена Васильевна! Что с моим отцом?! Он жив?! – в отчаянии закричала молодая женщина.
Так ничего и не ответив, Лазутчикова отстранилась от девушки и пошла дальше.
* * *
В тот день после занятий одноклассники Иры договорились снова собраться в кафе, где не так давно была достопамятная вечеринка. Только теперь по другой причине – они решили оказать моральную поддержку Кате. Потому что Катя устроилась в это кафе подрабатывать после занятий, и сегодня был ее первый рабочий день.
Когда Ира вошла в кафе, уже почти все были в сборе. Катя в форменной одежде старательно протирала барную стойку.
– Ну как первый рабочий день? – подошла к ней Ира.
– Это выступление – исключительно ради тебя. Только не оборачивайся, – шепнула Катя, косясь куда-то за спину Иры.
– Какое выступление? – Ира, разумеется, обернулась. Там за столиком сидели Лиза с Ариной и самозабвенно целовались.
– Говорила же – не смотри! Она же только и ждала, чтобы ты их заметила!
– И что? – пожала плечами Ира. – У них любовь, хотят – обнимаются, хотят – целуются.
– Конечно! Только почему-то эта любовь проснулась именно сейчас, когда зрители появились, – иронично ответила Катя. – Весь вечер на арене…
Катин голос оборвался на полуслове, как и все остальные звуки. Вокруг Иры стало вдруг темно, тихо и пусто, и не было больше рядом ни людей, ни самого кафе – только темень и тишина.
Она даже не успела удивиться такой странной метаморфозе, как из темноты выступил Ян:
– Ты играешь с огнем.
Ира поняла, что он имеет в виду, и равнодушно ответила:
– Мне все равно.
– Где Книга?
– Я ее выбросила. Она бесполезная! Она не помогла мне спасти ту девушку из дельфинария.
– Иногда мы проигрываем, – мягко сказал Ян. – Но не сдаемся.
– А я сдаюсь, – отрезала Ира. – Проигрывайте без меня.
Ян вздохнул с сожалением:
– Ты должна вернуть Книгу! Хочешь или нет, но ты та, кто ты есть.
– Без вариантов, – огрызнулась Ира. – Книга давно в мусоре!
– Ты потеряешь свою семью, – тихо и с горечью ответил Ян. – И уже ничего не сможешь сделать.
– Это угроза? Ты пугаешь меня?!
Ян молча покачал головой. Ира разозлилась, схватила его за плечи и стала трясти:
– Ты мне угрожаешь?! Угрожаешь?!
И снова вокруг стало светло, шумно и многолюдно, и Ира увидела, что трясет за плечи не Яна, а ошарашенную Катю.
– Лазутчикова , ты чего?! – Катя наконец-то оттолкнула ее. – Сейчас Лиза решит, что ты от ревности сошла с ума!
– Извини…
Ира решила не обращать внимания на Лизу, пусть хоть на столе пляшет со своей Ариной. Куда больше ее беспокоила мама. Что с ней? Сначала этот сон, потом предупреждение Яна… Ира позвонила ей, но мама не взяла трубку. Спустя пять минут она позвонила еще, потом еще и еще – трубку по-прежнему не брали. Конечно, у нее сегодня сложная операция, но должна же она когда-нибудь закончиться! А время шло, и Иру одолевало мрачное предчувствие.
Ее грустные мысли были прерваны грохотом и криками. Ира подняла голову. Ну конечно же, это был Егор Нежин, одноклассник Иры, парень слегка без башни.
Егор был готом и никогда не расставался с соответствующим прикидом. Он всегда лез на рожон и шел на конфликт со всеми, с кем только можно. Внезапные вспышки ярости были для Егора обычным делом, вот и сейчас он с остервенением лупил ногами музыкальный автомат:
– Давай играй, козлина!
Окружающие не решались вмешиваться – попадать Егору под горячую руку было чревато.
– Эй, ты чего, сломаешь! – возмутилась Катя, но Егор не слушал, продолжая яростно дубасить ни в чем не повинный автомат.
– Ну Егор, ты чего, – бросился к нему Стас и похлопал по плечу. – Мы пришли Катьку поддержать, а ты чего творишь…
Вместо ответа Егор сильным ударом сбил его с ног и принялся с остервенением пинать, так же, как до этого пинал автомат.
Ира решительно вскочила и бросилась к ним, готовая вмешаться в драку. Но тут из-за столика поднялась Лиза. Парой сильных движений она заломила Егору руки и оттащила от Стаса.
– Все, успокоился! – жестко велела она. – Успокоился, сказала!
Егор вырвался, окинул всех злобным взглядом и выбежал вон из кафе. Лиза постояла еще немного и тоже ушла. Остальные одноклассники столпились над пострадавшим Стасом, и тут Ира заметила валяющиеся на полу часы. Это были часы Лизы.
* * *
Ира с трудом поборола смущение и нажала кнопку звонка. Лиза , открыв дверь квартиры, была весьма удивлена.
– Привет! Думала, ты ближе к школе живешь, – девушка потупила глаза. – Вот… часы твои принесла.
Лиза взяла часы, надела на руку. Ира мялась на пороге, не зная, что еще сказать.
– Может, зайдешь?
И она вошла. Вот так все просто, победоносно подумала Лиза , невольно коснувшись своей ссадины на лбу. Утро сегодняшнего дня было для него совсем не добрым. Потому что Кира с Марго оказались крайне ей недовольны и весьма ясно внушили, что задания нужно выполнять вовремя.
Она не могла понять, зачем демоны так страстно жаждали заполучить в свои ряды Лазутчикову. Именно ради этого они устроили ее переезд в этот район два месяца назад, благодаря им она училась теперь в одном с ней классе. От нее требовалось только заманить эту девочку-ангела в свою постель. И тогда она станет падшим ангелом, как это было когда-то и с ней. Вспоминать об этом было больно…
Лиза провела Иру в свою комнату. Вот сейчас она задание и выполнит.
– День такой суматошный, – начала она, с невинным видом присев на кровать. Но Ира вдруг замерла, прислушалась к тихой музыке, лившейся из колонок, а потом потребовала:
– Сделай погромче, пожалуйста!
– Это «Утопия»…
– Я знаю! – перебила Ира. – Это группа моего старшего брата!
– «Роман Лазутчиков», – прочла Лиза на коробочке от диска. – Ничего себе! А я и не знала, что у тебя есть брат.
– Он исчез! Пропал без вести. Семнадцать месяцев назад… и двадцать три дня.
– Смотри, – Лиза протянула ей коробку диска. Там оказался автограф: «Моим поклонникам, которые будут любить меня вечно!».
Ира схватила коробку, прижала к сердцу и нежно провела пальцами по надписи:
– Это он… его почерк. Когда он тебе его подписал?
– Это мне один приятель подарил, давно уже. Забирай!
Лиза взяла Ирины руки в свои, приглашая ее на медленный танец. Глаза их встретились, Лиза привлекла ее к себе, приблизила лицо, собираясь поцеловать…
– Ну все, мне пора, – улыбнулась Ира, быстренько отстраняясь, сунула подарок в сумку и помахала рукой на прощание.
Возвращаясь домой, Ира увидела на скамейке у подъезда съежившегося, дрожащего Сашку.
– Вот ты где!
– Отвали! – злобно буркнул он.
Тем не менее Ире удалось уговорить его вернуться домой, попутно узнав о неприятностях, случившихся в ее отсутствие.
– Заходи и ничего не бойся, – ободряюще сказала она брату, входя в квартиру.
– Нет, пусть боится! – взревел отец, выглянувший в прихожую. – Пусть сильно боится!
Он схватил Сашку за руку и потащил в гостиную, где стояла расстроенная мама, уже вернувшаяся с работы.
– А теперь рассказывай! Все рассказывай!
– Мне нечего рассказывать! – буркнул Сашка.
– А про мобильник, который ты украл?! А деньги из моего кошелька? – Вадим в ярости потряс бумажником.
Сашка молчал. Мобильник он украл, это да, но денег не трогал. Дело в том, что в этот день у отца таинственным образом исчезли из бумажника деньги, когда он собирался в магазин за канцтоварами. Дома в этот момент был только Сашка, он-то и стал главным и единственным подозреваемым. Потому и молчал теперь – в его невиновность все равно никто бы не поверил, особенно после кражи мобильника. Ему и в голову не могло прийти, что это сделала та самая «крутая девчонка»…
Мама, усталая и раздраженная, выхватила у отца бумажник из рук и швырнула на пол:
– Хватит! Посмотри, который час!
– Это ты посмотри, который час! – заорал Вадим.
Ира поплелась в свою комнату. Родители, забыв и о ней, и даже о Саше, еще долго ругались и кричали, упрекая друг друга во всевозможных прегрешениях. Таких скандалов между мамой и папой она не могла припомнить.
Ты потеряешь свою семью. И уже ничего не сможешь сделать.
Ира взяла из буфета фото, где весело улыбались родители, Сашка и она сама. Неужели Ян был прав? Неужели этот привычный, знакомый с детства мир рухнет, навсегда исчезнет? Что же делать?!
Ответ был прост – надо найти Книгу…
И тут раздался характерный звук – на Ирин мобильник пришла эсэмэска:
«Я не могу уснуть. Я не могу не помнить о тебе. Прости… Лиза».
У Иры потеплело на душе. Все-таки она ее любит, любит!..
– Доставлено, – сухо и равнодушно буркнул Лиза , глядя на дисплей своего мобильника.
– Молодец, хорошая девочка, – похвалила Марго, возлежавшая на широкой постели Лизы в своем соблазнительном французском платье. – Можно я у тебя переночую?
Лиза промолчала, безразлично глядя в сторону.
* * *
– Да ты просто мастер, Мартин, – усмехнулся Феликс, глядя на экран фотоаппарата. – Я смотрю, вам было весело!
– Завидуешь? – тот самодовольно ухмыльнулся.
– Кому – тебе?!
Вместо ответа Мартин поднялся, взял у Феликса фотоаппарат и, развалившись на своей больничной койке, стал сам любоваться фотографиями. Да, снимки получились на славу – он с Еленой Лазутчиковой был запечатлен в таких откровенных позах, что Феликсу было впору лопнуть от зависти, а законному мужу – застрелиться от злости. Мартин усмехнулся – может, этот неудачник и правда застрелится, было бы забавно.
– Не хочешь отправить фото ее мужу?
– Да ты прямо читаешь мои мысли! – саркастически хмыкнул Мартин и стал набирать в телефоне имейл Вадима. – Сюрприз!
Феликс вяло зааплодировал.
Была уже почти полночь, когда Ира выскользнула из квартиры и направилась к мусорным бакам. В какой же из них она бросила злосчастную Книгу? Вроде в этот…
Бак был заполнен меньше чем наполовину, и Ире пришлось так низко перегнуться через бортик, что она чуть не грохнулась прямо в мусор. Но Книги там не было.
– Смотри не упади! – донеслось сзади.
Ира вздрогнула и тут же «вынырнула» из мусорника, больно ударившись головой о крышку. Неподалеку, в тусклом свете фонаря, стоял молодой человек в черной кожанке и со стильной прической.
Ира застыла в немом оцепенении, не веря своим глазам. А потом сорвалась с места и бросилась ночному прохожему на шею с истошным криком:
– Ромка!..
Перед ней стоял ее старший брат, пропавший без вести полтора года назад. Та же прическа, та же куртка. Не веря своему счастью, Ира крепко обхватила его за плечи, словно боясь, что он опять исчезнет.
– Не может быть… Ромка…
– Привет, сестренка!
– Ромка, ты живой! – из глаз Иры потекли слезы. – Как же мне тебя не хватало!
Наконец она отпустила его и счастливо заулыбалась:
– Только не смейся… Я теперь – ангел, я спасаю людей.
– Правда? – приподнял бровь брат.
– А мне был знак, что ты вернешься! Мне подарили диск с твоим автографом.
– Лиза?
Этот вопрос удивил Иру:
– Да… Ты ее знаешь?
Ромка кивнул.
– Почему ты ушел от нас?
– Ты правда хочешь это знать? – тут же погрустнел он. – Брось все, и пойдем со мной. Забудь о Книге.
Ошалевшую от радости Иру даже не насторожил тот факт, что вновь обретенный брат знает о Книге. Она лишь покачала головой:
– Мама и папа в ссоре… Я нужна им.
– Больше, чем мне? – тон брата стал холодным, и он сделал шаг в сторону, словно намереваясь уйти.
– Ромка, не уходи, пожалуйста! – Ира догнала его и снова обхватила за плечи, уткнувшись лицом в черную кожанку…
Это была безусловно кожанка ее брата… вот только запах у нее был другой, чужой, но почему-то знакомый. И если бы она в этот момент подняла глаза, то увидела бы, что сжимает в объятиях отнюдь не брата. Лиза, чьи характерные черты проступили в этот момент сквозь морок, смотрела в сторону – холодно и зло.
А в следующий миг Ира обнаружила, что обнимает пустоту. Она встрепенулась, оглянулась по сторонам – вокруг никого не было, ни единой души. Ночная улица оставалась безлюдной и тихой.
____________________
Вот такая вот глава... Я создала канал в телеграмме, чтобы вы обсуждали мои фф... "Шизанутые самураи"
@veronikaker14ff