Глава 25
Рыжегривка, Стебель, Пепельная Буря и Белогрив бродили перед выходом в лагерь. Пёстрая Буря сидела около Скалы и с беспокойством оглядывала вдруг опустевшю после ухода котов поляну. Ветерок и Рыжехвост устроились возле палатки целителя, из которой так сильно пахло травами. Грозолапка нервно помахивала хвостом, сидя перед Огоньком и Дымушкой, который с тихим писком играли с моховым мячиком. Синелапка и Темногривка сидели, тесно прижавшись дрожащими от волнения боками. Напряжение и переживания вместе с тишиной повисли над лагерем.
— Я не могу просто так сидеть здесь! — вдруг не удержалась Темногривка.
— Успокойся, все живы и целы, я уверена, — тут же заворковала заботливая Синелапка.
— Все мы, живы и целы, а вот те, кто деруться, явно нет! — кошка уже не сдерживала себя. Она резко вскочила и распушила шерсть. Выпустив когти, старейшина начала скалиться на Синелапку.
— Папоротника украли прямо у нас под носом, дурацкие бродяги заняли половину нашей территории и хозяйничают, как хотят, да ещё и мы сидим спокойно, когда там, на Холме Совета, происходит побоище! Почему мы должны так невозмутимо сидеть, как тупые мыши в норках, когда идёт битва?! Почему мы ничего не можем сделать с этими... Лисьими подлыми душонками, которые смеют воровать нашу дичь и ходить по нашей земле, как свои?!
Синелапка испуганно таращила глаза, не зная, что ответить.
— Темногривка, послушай... — тихо попыталась успокоить обезумевшую кошку старейшина, — Мы не сидим как мыши, мы просто защищаем...
Но Темногривка не могла больше сдерживаться. Вся боль и страх превратились в волну ярости, которая наконец вырвалась наружу, обрушившись на первого попавшегося кота: Синелапку.
— Что мы защищаем!? Лагерь?! От кого?! От мышей из кучи добычи, или от оранжевых листьев, которые падают с деревьев?! Мы просто сидим как трусы к лагере, вот так! Мы не пошли вместе со всеми, мы не пошли с другой стороны для того, чтобы напасть с тыла, мы даже не пошли на Холм Совета для страховки товарищей! Мы не сделали ничего для пользы и победы!!
— Да хватит уже! — рявкнул Белогрив. Воин подошёл к соплеменницам, поняв, что без него Синелапка не справиться, — Темногривка, что ты себе позволяешь?! Ты накричала на свою соплеменницу, свою подругу! Ты живёшь с ней в одной палатке! И мало этого, так ты несёшь всякую чушь! Мы исполняем приказ Острозвёздой, да к тому же мы должны защищать лагерь в случае нападение бродяг! А если они решат в тайне напасть на наш дом, пока другая половина дерётся на Холме?!
Устало выдохнув, воин плюхнулся на землю рядом с подругой. Синелапка тут же повернулась к нему и принялась вылизывать его уши и макушку в знак благодарности.
— Я... Простите, пожалуйста, — теперь Темногривка виновато пятилась от соплеменников, упрямо смотря в землю, — Я не должна была так кричать... Просто мне очень больно за пропажу соплемнников, особенно Папоротника!
Осмелившись поднять глаза, кошка столкнулась ими с абсолютно спокойным взглядом Белогрива.
— Вы не сердитесь? — спросила она.
Синелапка и Белогрив улыбнулись:
— Нет, ни сколько, — ответила за двоих серая кошка.
Темногривка улыбнулась в ответ, и только хотела что-то сказать, как вдруг её прервал крик Стебля:
— Это Клубок!
***
Взъерошенный крапчатый котик вылез из ежевичного лаза и обессиленно упал на землю. Ветерок тут же подбежал к брату и прижался к нему боком.
— Какие новости? — спросил Стебель, стоящий рядом, — Никто не погиб?
— Вы видели Папоротника и других пропавших? А как там моя дочка Острозвёздая? — Темногривка и все остальные коты, что были в лагере, окружили Клубка. Оруженосец с усилием поднялся на лапы, и, немного отдышавшись, выпалил:
— Мы дерёмся не только с бродягами, а ещё и с Сумрачным лесом! Само Звёздное племя спустилось, чтобы нам помочь!
Соплеменники одновременно удивлённо ахнули.
— Правда? Сами предки пришли нам на помощь? — переспросил Белогрив.
— Меня больше удивляет то, что Сумрачный лес тоже в этом замешан! — восклинула Темногривка, — Неужели они решили драться заодно с бродягами?
— Зачем ты прибежал? Кому-то нужна моя помощь? — Рыжехвост протиснулся ближе к братьям, всё ещё плотно стоящим рядом.
Клубок энергично закивал:
— Мокролапа сильно ранена! И мы проигрываем! Нам нужно подкрепление!
Старшие воины переглянулись.
— Немедленно отправляемся! Мы должны помочь! — восклинула Пепельная Буря и повернулась в выходу из лагеря. Рыжегривка, Стебель, Белогрив, и Рыжехвост, схватив уже готовые свёртки с лекарствами, последовали за ней, но вдруг сзади раздался уверенный старческий голос Темногривки:
— Я иду с вами!
Синелапка гордо выпятила грудку:
— И я!
— Я тоже иду! — поддержала старейшин Пёстрая Буря.
— Я тоже пойду! Котята останутся в палатке целителя! — вскочила Грозолапка.
Белогрив стремительно обернулся:
— Нет! Вы не можете пойти, вы же старейшины! И Грозолапка, мы не можем оставить котят одних!
Синелапка громко фыркнула:
— И что? То, чтобы уже не молоды, не значит, что мы не можем помочь! Да и котята будут надёжно спрятаны!
Рыжегривка замотала головой:
— Нет, нет, нет, нет, нет и ещё раз нет! Мы не можем вами рисковать!
Но Темногривку было не так просто переубедить:
— Нет, подруга! И все остальные тоже! У нас есть когти и мы по прежнему умеем ими владеть! Мы идём защищать наш лес, нашу территорию, наших соплеменников и нашу родину!
Пёстрая Буря подбежала к Стеблю и прижалась щекой к его щеке:
— Куда ты, туда и я! Я не могу бросить тебя в борьбе со смертью!
Синелапка уже стояла рядом с Белогривом и ласково тёрлась головой о его плечо:
— Я пойду с тобой хоть на Вонючую тропу или в жилище Двуногого!
Старшие воины и Рыжехвост переглянулись, но потом всё-таки кивнули.
Темногривка встала впереди всех:
— Отлично, тогда вперёд!