Сломанная кукла

— Ах, милая Камилла... В моём чёрством и злом сердцем есть место только одному чувству — безмерной любви к тебе, — я одним шагом подошёл к ней, схватил за талию и прижал к себе с такой силой, с какой только мог. Клянусь, я слышал хруст её костей, — а тебе остаётся лишь одно — либо смириться с этой любовью, либо познать мою истинную жестокость...

— Я не верю тебе, — сказала она и подняла на меня свой взгляд, тот взгляд, что в шаге от полного разочарования. Камилла на пыталась выбраться из моих рук, которые прямо сейчас сжимали её талию так, как только могли, казалось, что она даже не дышала, что она и не живая вовсе.

— Что? — на самом деле я совершенно не понял её слов, чему она не верит? Или же она не верит в мою любовь?.. — О чём ты? — эти слова из моих губ прозвучали грубее обычного. Я осмелился выпустить её из моих рук и первым что сделала Камилла был огромный вдох, она схватилась за живот, при этом не переставая часто и одновременно долго дышать. Но уже спустя минуту или около того она собралась и подняла на меня взгляд, который так и кричал: «Я делаю вид, что уверена в своих действиях, но на самом деле не понимаю, что происходит».

И она правда не понимала, она боялась, она колебалась, но пыталась как можно скорее придумать, что ей сказать, хотя прямо сейчас она была готова разрыдаться от безысходности ситуации.

— Я о том, что совсем не узнаю тебя... Это не ты, не тот Джозеф, которого... — она оборвалась на полуслове, думая о том, что ей сказать, чтобы ситуация не стала ещё хуже, но, как оказалось, держать все свои эмоции в себе не так уж просто. — Которого я любила. И я не могу поверить в то, что вижу сейчас перед собой.

Эти слова были похожими на острый нож, что сейчас медленно проходит по моему сердцу, что давно зачерствело, но всё равно кровоточит. Прямо сейчас я в самом деле чувствовал себя уязвимым, и это не могло не злить.

Пора собраться и взять себя в руки. Всё-таки нельзя забывать о том, что Камилла всё-таки чему-то научилась в своём университете и знает, на какие точки нужно надавить, чтобы в один миг сделать человека уязвимым хотя бы на некоторое время. Ей удалось выбить меня из колеи.

— Серьёзно? Неужели ты была так невнимательна, что не заметила за той иллюзией настоящего меня?

— Думаю, я была ослеплена.

— Чем? Моими деньгами? Перспективностью наших отношений?

— Возможно.

Камилла сама испугалась своих слов и стала отходить как можно дальше от меня, совершенно не понимая, чего ей ждать дальше и какие действия я мог бы совершить прямо сейчас. На самом деле в моей голове было слишком много действий, которые я мог совершить с моей милой Камиллой прямо сейчас, но как же я не хочу её пугать.

Хочу привязать к себе, хочу, чтобы она не считала меня злодеем в своей истории, однако, я чувствую, что не выдержу и всё-таки перейду к более радикальным мерам намного быстрее, чем я мог подумать.

Здравый смысл в моей голове твердил о том, что каждое моё действие было неверным, но я уже давно переступил ту черту, что находится за гранью разумного. К моему большому удивления здравый смысл во мне ещё был, но он явно уступал тому безумию, что сейчас с огромной силой разгоняло кровь в моих венах.

— А потом не заметила, как по уши влюбилась, глупая Камилла, — я произнёс это так тихо, что, казалось, сам мог с трудом услышать, но каждое слово для неё было больнее предыдущего. Она слышала абсолютно всё и ей даже не нужно было читать по губам. Камилла лишь смотрела на меня своими глазами, которые были наполнены грустью и желанием бороться одновременно, но скоро второго вовсе не останется.

Делая шаги вперёд к Камилле, я словно стоял на месте, потому что моя цель была всё на таком же расстоянии от меня, но, видимо, дело совсем не во мне. Моя «жертва» отступала каждый раз, когда я приближался к ней хоть на сантиметр, пока не упёрлась в зеркало с полками, что было позади неё. Девушка вздрогнула, а глаза её забегали, руками она стала искать что-то, что может помочь ей спастись, но было слишком поздно. Я так близко, что могу слышать её дыхание, которое очень резко участилось от страха.

Но в руке Камиллы блеснули ножницы, которые она ухватила с самой первой полки. Хочет попробовать ранить меня? Не выйдет, она банально не сможет этого сделать.

И слабая, но в тоже время полная решительности Камилла, поднесла ножницы к своему горлу и с угрозой взглянула на меня. Она смотрела на меня так, что я был готов поверить во всё, что эта сумасшедшая девчонка сейчас скажет. В этот же момент я медленно отступил, чтобы она не думала, что я представляю угрозу для неё.

— Открой дом и выпусти меня, иначе... Ты понимаешь, что произойдёт. Мне ничуть не страшно умереть, я слишком разочарованна, чтобы думать о чём-то ином, — острые ножницы были всё ближе к тонкой шее, и я понимал, что время идёт по секундам, поэтому решил пойти на поводу у потерявшей свой разум Камиллы.

— Хорошо, милая, только успокойся, прошу тебя. Убери ножницы от своей прекрасной шеи, пожалуйста, — она помотала головой, а острый край ножниц уже касался кожи и вот-вот готов был разрезать тонкую плоть. Мыслить рационально для меня сейчас было крайне сложно, поэтому, взяв в руку ключи, я провернул ими несколько раз в замочной скважине, после чего пришлось разобраться и с другими замками.

В моей голове была борьба. Понимая, что я должен открыть эту чёртову дверь, потому что сейчас Камилла готова на абсолютно всё, что придёт в её рыжую головку, я всё равно тысячу раз утопал в сомнения, прежде чем был полностью готов опустить ручку двери и, наконец, открыть путь на свободу для Камиллы. Как жаль, что всё было не так просто

Она медленно пошла к двери, всё также удерживая острые ножницы у своей шеи. Как только она оказалась на том месте, где от свободы оставался всего лишь шаг, девушка собирался бежать, но я вовремя схватил небольшую вазу с той же полки, где она взяла ножницы и ударил бедняжку ею по голове. Сильный вред я ей наносить не собирался, а вот дизориентировать её вышло прекрасно — ножницы выпали из тонких бледных рук, и сама Камилла осела на пол, держась за голову, которая, по всей видимости, очень болела. Да уж, неприятно, наверное, но иногда приходится прибегать и к таким мерам.

Я взял Камиллу на руки, а та не переставала из последних сил осыпать меня проклятиями и не самыми приятными пожеланиями. Она была в самом невыгодном положении, что вообще может быть, и моя любимая, совершенно не задумываясь, провела ногтями по моей щеке так сильно, что из неё пошла кровь, после чего закрыла свои чудесные карие глазки и отключилась. Это и не было удивительным для меня. Бедная девочка такой стресс испытала, причём по моей вине.

Кровь продолжала капать, но боли я не чувствовал. Радость за мою новую победу перебивала любые другие чувства и даже боль.

Спасибо каждому из вас за двадцать тысяч прочтений! Это огромная цифра для меня, я даже не мечтала о ней. Простите, что заставляю вас ждать, но я понимаю, что всё, что я придумала для этой книги является бредом. И сейчас у меня есть только адекватная концовка. Не знаю, что делать. Спасибо, что читаете, люблю❤️