Сломанная кукла

Сегодня как назло было много пациентов и вернуться домой пораньше не было и шанса. Стараясь сосредоточиться на работе, я не мог совладать с тем, что в моей голове то и дело мелькали мысли о Камилле, сегодняшнем вечере и о том, как измениться наша жизнь после того, как я уберу последнее препятствие.

Сто раз я обдумал в голове свой план, но чёртова паранойя не покидала голову и разъедала мозг. В голову врезались случаи, при которых у меня может что-то не получиться, и каждый раз, когда я думал о сегодняшнем вечере, то всё больше в разуме было вариантов моего проигрыша.

Мой кабинет полностью опустел, пациент ушёл, оставив меня наедине со своими мыслями, что с каждой секундой всё больше заполняли мозг. Голова просто кипит, а следующий пациент будет уже через двадцать минут.

Телефон громко зазвонил, но поднимать трубку совсем не хотелось. Телефон не переставал звонить, мелодия прекращалась уже раза три, но спустя недолгое время продолжалась вновь. Я решил всё-таки взглянуть на того, кто так навязчиво пытается поговорить со мной.

Чёрт. Это была Камилла. Придурок, нужно было сразу посмотреть. Девушка оставила попытки дозвониться до меня, и я не особо хотел с ней сейчас разговаривать, а иначе она точно полностью заполонит мои мысли. Не думаю, что моим пациентам это понравится, но и оставлять Камиллу в неведении у меня нет сил, поэтому я быстро нахожу её номер в списке контактов и почти сразу слышу несколько протяжных гудков, а после недовольный голос Камиллы.

— Джозеф, что происходит?! Почему ты меня не разбудил, почему закрыл меня дома? Я проснулась абсолютно одна, а потом ещё и обнаружила, что дверь заперта на ключ, а самого ключа нигде нет, — я чувствовал, как она зла и расстроена, от чего в воздухе тут же возникло напряжение, что разъедает лёгкие, что не даёт свободно дышать, растревая комом в горле, который ты не сумеешь проглотить. Я тяжело задышал. Захотелось прямо сейчас сорваться, приехать домой, сжать её в своих руках и подробно разъяснить то, что теперь так будет всегда, что теперь дороги назад нет и больше никогда не будет, что она теперь будет всегда со мной и не наступит такого дня в этой жизни, когда я смогу отпустить её.

Моя любимая ждала от меня ответа, которого у меня сейчас, к сожалению, не было, а правда была бы слишком сильным потрясением для неё, но, боюсь, она вскроется уже совсем скоро. Думаю, Камилла не будет готова к такому потоку горькой правды, что я скрывал от неё. Видимо, в жизни и правда нужно быть готовым ко всему.

— Милая, будь поспокойнее. Я виноват. Не хотел тебя будить, по всей видимости, у тебя был крепкий сон, я просто не мог его нарушить. А насчёт двери... Тут я тоже виноват, по привычке закрыл её на ключ, совершенно позабыв о том, что я теперь не один. Просто... Я столько лет провёл в одиночестве, что уже забыл о том, каково жить с ещё кем-то ещё. Извини, Камилла.

— Ох, ну хорошо, сегодня ты прощён. Когда ты будешь дома? Я уже очень скучаю по тебе, а ты ещё и на звонки мои не отвечал. Знаешь, как я переживала? — проговорила Камилла, и я уже начал чувствовать, что она повеселела. Злость уже начала испаряться, сейчас её настроение стало стремительно меняться, и я даже сам на секунду улыбнулся, но не более, потому что сегодняшние планы до сих пор не давали покоя. И то, какой сильный я испытывал страх перед тем, кем я был и кем я стану сегодня вечером, я бы никогда не смог описать простыми словами и словами в общем это сложно описать.

— Прости, но сегодня буду очень поздно. Я правда безумно скучаю по тебе, целый день без тебя это слишком тяжело, но сегодня очень много пациентов.

— О боже, я не выдержу так долго взаперти. Это просто ужасно, надеюсь, что у тебя всё же получится вырваться пораньше. До встречи, я буду очень ждать тебя.

— До встречи, милая, — крайне тихо пробормотал я, нажав на красный значок на экране. Убираю телефон подальше и отключаю звук. Плевать на то, кто будет звонить и на то, сколько будет звонить. Не хочу ни с кем говорить, а сегодняшний день просто пытка, ведь совсем скоро в эту дверь войдёт новый пациент, а за ним множество других. Но голова забита не тем, совсем не тем. Чёрт, как же мне избавиться от этого сумасшедшего наваждения?

***

Последний пациент закрыл за собой дверь, и я выдохнул с таким облегчением, которого не испытывал никогда в жизни. Наконец-то этот день закончился. Встреча с Агатой уже через полчаса, сердце колотиться настолько бешено, что вот-вот готово выпрыгнуть из грудной клетки, казалось, что воздуха в лёгких едва ли хватает.

Я почти бегом преодолел все лестницы и двери, быстро оказавшись в своей машине. Проверив, всё ли на месте, я поехал к назначенному адресу. Естественно, что я сообщил Агате адрес не своего дома. Именно здесь живёт тот парень, который возьмёт мою тяжкую ношу на себя, то есть вся вина за преступление, что я сегодня совершу будет лежать полностью на этом парне. За это ему лишь нужно заплатить после назначенного срока.

Это был не самый лучший район, а значит всем будет плевать, что там происходит между каким-то парнем и девушкой, которых они абсолютно не знают. А впрочем, всем было бы плевать в любом случае.

Людское равнодушие убивает. В буквальном смысле.

Но, к счастью, сегодня это мне на руку.

Припарковав машину как можно дальше, я взял всё необходимое и дальше отправился шагом. Бродить по этим улицам было сплошное мучение. Они все настолько одинаковые, что я уже не понимал, где нахожусь, но некоторые обозначения всё же тут присутствовали, и я нашёл нужное место. Искал я его и правда долго, но Агаты до сих здесь не было. Видимо, она тоже заблудилась. Ничего, значит, успею ещё собраться с мыслями.

Слегка притрагиваюсь к ножу. Я чувствую то, насколько он острый даже через чёрные кожаные перчатки, что были сейчас на моих руках. Набор настоящего убийцы. Что я делаю? В любом случае отступать и жалеть уже поздно, я сотни раз всё продумал, никому и в голову не придёт, что это могу быть я. Мой дом находится во множестве километров отсюда, и если всё пройдёт так, как я задумал, то меня даже допрашивать не станут.

Послышались тихие неуверенные шаги, что были очень слышны в этой оглушающей тишине. Обернувшись, я увидел Агата, которая несмело приближалась ко мне. Милая Агата, неужели ты и правда так глупа? Мне казалось, что ты будешь умнее и не придёшь, но что ж, в любом случае это упростило мне задачу.

— Здравствуй, Джозеф. Где Камилла и что ты с ней сделал?

— Я даже и не надеялся, что ты начнёшь издалека. С Камиллой всё в порядке, это тебя уже не касается.

— Касается. Всё зашло слишком далеко, прекращай свои игры.

Она права, всё зашло слишком далеко и именно поэтому ей меня уже не остановить. Если б Агата подумала об этом намного раньше, я бы давно уже отпустил Камиллу и никогда бы о ней не вспоминал, но сейчас... Сейчас дороги назад уже нет и, я думаю, Агата это прекрасно понимает, хотя и отказывается принимать.

— Скажи мне, Агата, о чём ты думала, когда помогала мне? О чём ты думала, когда давала мне дневники своей дорогой подруги? — чётко поговаривая каждое слово, с каждым шагом я всё больше приближался к Агата, а та медленно отходила, выставив свои тонкие руки вперёд, словно это ей чем-то поможет. Страх в её глазах был всё сильнее, а когда та оказалась прижатой к стене, в уголках тех самых глаз начали скапливаться слёзы, будто бы она понимала, что в тупике.

— Я пошла на поводу своих чувств, не думая о последствиях...

— О чём ты говоришь?

— Я люблю Камиллу, и мои чувства к ней не оканчиваются на одной только дружеской любви, я поняла, что это нечто большее ещё в семнадцать лет, но вокруг неё всегда было много парней, и каждый из них причинял ей боль. Рядом всегда была лишь я, но она даже не смотрела в мою сторону. Я всегда видела от неё лишь дружескую любовь. И когда придурок Паркер её бросил, я поняла, что это мой шанс, но тут откуда-то появляешься ты... Я сначала и правда подумала, что ты хочешь помочь ей, спустя время я поняла, в чём суть и стала помогать тебе, а потом хотела рассказать всю правду о том, какой ты урод. Я понимала, что её сердце будет разбито вновь, но не могла упустить шанс признаться. Всё вышло из-под контроля, ты сломаешь ей жизнь и ты последний, кто заслуживает её... — договорить она не успела — я вонзил нож в её живот с такой злостью и яростью, какие не испытывал никогда в жизни. Секундный крик разорвал тот недолгий момент тишины, что был здесь некоторое время, а потом я посмотрел прямо ей в глаза, в которых сейчас было столько удивления, горечи и непонимания. Она пыталась что-то произнести, но получались лишь обрывки чего-то абсолютно несвязного. Непроизвольно на моих глазах тоже показались слёзы. Я упал на колени, поддерживая девушку за спину одной рукой. Достать нож не было сил, но я должен это сделать. Ради Камиллы, ради нас.

Я вынул нож, и ещё один крик прозвучал там, где обществу всё равно на других людей, там, где нет дела до чужой боли абсолютно никому. Не в силах больше держать в себе чувства, я зарыдал. Громко. Хотелось кричать, прямо сейчас на моих руках умирала девушка, и сотни противоречивых мыслей боролись в моей голове. Боже, прости меня…

— За что?.. — она говорила с огромным трудом, стараясь сдержать в себе кашель, но ничего не выходило. Она кашляла, захлёбываясь в собственной крови. — Камилла узнает правду… — после этих слов Агата сделала свой последний вздох, и её тело лежало прямо сейчас на моих руках. Смотреть на это не было сил. Я перестал держать её, потому что руки ослабли окончательно, а в этот из её кармана выпал телефон, на экране которого было видно, что прямо сейчас идёт разговор с Камиллой, который длится уже на протяжении сорока минут…

— Чёрт! — очень громко произношу я и беру в руку этот грёбанный телефон.

— Джозеф?..