Сломанная кукла

Вещи были почти собраны, а я то и дело поглядывал на часы, хотя не знаю, когда вернётся Агата, но с каждой секундой кажется, что время поджимает всё больше, отчего на лице моём выступили крупные капли пота, которые я не в силах скрыть, и это не ушло от внимания Камиллы.

— Что такое, Джозеф? Тебе плохо? — она смотрела на меня с огромным и искренним беспокойством, проводила руками по моему лицу, стирая капли пота с него. Я положил свои ладони на её запястья и с огромным трудом убрал их, чтоб Камилла продолжила складывать огромную кучу своих вещей, которая уже не влезает в её чемодан немаленьких размеров.

— Я просто немного волнуюсь, милая. Да и не хочется ехать по тёмной дороге, — объект моего обожания усмехнулась над моими словами и немного задумалась, не оставляя попыток запихнуть в свой чемодан всю квартиру.

— Боишься сбить ещё одну такую же?

— Таких, как ты больше нет, любимая, и больше никогда не будет.

Говорят, всё гениальное — просто. С Камиллой просто не было, но она являлась гениальной.

И почему я стараюсь её изменить? Хотя тут ясно, что я стараюсь изменить лишь некоторые её черты, а точнее стереть их, открыть новую Камиллу для себя. Такую, какой она будет лишь только со мной. А впрочем, общение с другими ей больше не понадобится, ей будет хватать меня настолько, что на других даже сил не останется. Ни физически, ни  морально. Моя, только моя. Ни одного мужчины рядом, никто даже в её сторону не посмотрит. Не посмеет.

Но что делать характером Камиллы? С её силой воли, борьбой за свободу? Это будет сложно, но не невозможно. Ещё не было на этой земле человека, который так сильно меня притягивал, и это пугает больше всего.

— Я всё собрала. Но не нужно ли дождаться Агаты, чтобы попрощаться с ней? — что за глупая привязанность к Агате? Она без раздумий рассказывала мне всё о ней, давай её дневники, Камилла давно должна была это почувствовать, но она до сих пор доверяет той, которая давно ею не дорожит. Или Агата пока ещё сама не осознаёт всю ситуацию, на что я стараюсь не полагаться, ведь она может стать серьёзной помехой в достижении моих целей.

А впрочем я уже завёл новый номер телефона и дал его ей. На случай, если придётся действовать серьёзными методами. Со старым же номером пришлось расстаться, завести ещё один, дать его Камилле и всем знакомым. Возможно, я поступаю, как параноик, но эта самая паранойя спасёт меня и Камиллу, когда Агата начнёт ещё больше догадываться о моих планах.

— Не нужно, позвонишь ей позже. Я же тебе тысячу раз говорил, что мы оба не хотим, чтобы кто-то узнал о наших отношениях. Твоя подруга кому-то проболтаеся — пойдут слухи, так что давай ты просто позвонишь ей, когда приедешь ко мне, — я обернулся и увидел сотни сомнений в её глазах, она села на стул и подняла на меня свой злой взгляд, который был явно не согласен с моими словами.

— Чего? — спросил я сквозь зубы. Иногда она ведёт себя, словно маленький ребёнок. Это такие неудачные попытки манипуляций? Хотя мной она уже давно научилась манипулировать, а что она делает сейчас мне не очень понятно.

— Я буду ждать Агату, а ты можешь делать, что хочешь, — она продолжала сидеть, сложив руки на груди. Кажется, она и в самом деле собирается ждать эту чёртову Агату. Я отложил в сторону её огромный чемодан, сел перед Камиллой на колени и положил руки на её прекрасные ноги. Она изо всех сил старалась не смотреть на меня, а я старался подобрать нужные слова, чтобы не спугнуть её в такой момент.

— Милая, если ты не хочешь этого переезда, мы можем не торопить события, я понимаю, как это важно для тебя и...

— Это манипуляция такая?

— Ни в коем случае.

— Хорошо, поехали. Я просто хотела поговорить с Агатой лично, а не по телефону.

— Прости, милая. Я хотел поспешить, другие причины я тебе также объяснил, — сказал я и аккуратно коснулся губами её колёно, сразу же почувствовав на щеке её тёплую руку. Она смотрела на меня так, словно в её глазах была целая вселенная и в этой вселенной для неё существовал только я один. Также было и для меня. В целом мире важна только она. Совсем скоро для неё больше ничего не будет, кроме меня. Только мы вдвоём и никого больше, я обещаю.

— Я так сильно люблю тебя, — она прошептала эти слова почти неслышно, но я расслышал каждый звук. Я прокручивал эти слова в голове раз за разом и понимал, что не слышал ничего более искреннего за всю свою жизнь и, конечно, никогда не испытывал более искренних чувств, никто и никогда не вызывал во мне такую бурю эмоций.

— И я тебя. Намного сильнее, чем ты можешь представить, — и намного сильнее, чем могу представить я, кто знает, что будет дальше? Будущее пугает и манит меня одновременно. Камилла переезжает ко мне, что может быть лучше? Но... Я боюсь за свои действия, за свои поступки, за которые не смогу ответить. Боюсь, что эти карие глазки будут смотреть на меня с разочарованием. Я боюсь этого, однако это является тем, что мне нужно. Спокойная, маленькая и слабая куколка в моих сильных и крепких руках, которые я буду не в силах разомкнуть, если схвачу её в свои объятия, заставив забыть то, как она жила до этого. Есть только наше настоящее и ничего более. Так будет и я сделаю всё, чтобы осуществить это.

***

Двери моего дома распахнулись перед Камиллой, и её глазки тут же забегали из стороны в сторону, подолгу рассматривая каждую деталь. Она впервые у меня дома и теперь больше из него не уйдёт. Моя любимая об этом ещё не подозревает или подозревает где-то глубоко внутри, но не хочет с этим бороться.

Она быстро сняла свои ботинки и прошла дальше, рассматривая всё вокруг. Я повторил за ней.

— Покажи твой кабинет, мне так интересно посмотреть, где ты работаешь, когда находишься дома, — сказала она и прикоснулась к моей руке, и я в тот же момент, словно это был рефлекс, сжал её бледную тонкую руку в своей и повёл к своему кабинету. Не было ещё в моём доме человека, которому я позволял туда войти и уж тем более не водил никого за руку. В этом кабинете находятся работы, над которыми я сижу годами. Самые важные дела пациентов хранятся именно у меня, никому и ничему другому я не могу доверить их.

Открыв дверь, я сразу же заметил, куда метнулся взгляд Камиллы. К моему застеклённому шкафу, в котором стоит коллекция дорогого алкоголя, хотя с появлением этой девушки в моей жизни на полках его стало и правда меньше.

— Я думаю, это то, зачем мы сюда пришли, — она подошла к шкафчику всё ближе и стала рассматривать все напитки, что там стоят. Её внимание привлекла одна, но тут же видела что-то интереснее и переключала свой взгляд на неё.

— Извини, милая, но я пью алкоголь отсюда только в редких и особенных случаях, — например, когда ты очень выводишь меня из себя. Я перехватил её руку, которая почти открыла мою сокровищницу.

— Да ну? А по количеству уже выпитого так и не скажешь, — подловила.

— Так, пошли отсюда.

— Джозеф, пожалуйста. Разве сегодня не особенный и не редкий случай? Я переезжаю к тебе, неужели для тебя это совсем ничего не значит? — значит намного больше, чем ты можешь себе представить.

— Ладно, ты победила, — после этих слов я буквально увидел, как загорелись глаза Камиллы и с каким интересом она смотрела на меня, когда я аккуратно открыл шкаф и потянулся за одной из самых лучших бутылок в нём. Не думаю, что Ками осилит больше одного глотка. Взяв пальцами два бокала, я поставил их на стол и открыл небольшую бутылку коньяка. Я плеснул в них совсем немного алкоголя и поставил один один перед Камиллой, которой уже не терпелось схватить его.

Обхватив его своими тонкими пальчиками, она сделала то, чего я никак не могу ожидать. Моя милая Камилла, которую я считал чуть ли не ангелом, несмотря на все её прошлые поступки, одним глотком выпила всё, что было в сткане и лишь немного сморщила нос.

— Ого... — всё, что смог произнести я, едва удерживая в руке свой стакан от удивления.

— Согласна, очень крепко.

— Ага, да... — сказал я и наконец-таки выпил алкоголь из своего бокала, но всё равно не понял, почему ей так легко удалось его выпить, если я сам был в шоке от того, насколько он крепок. Она всё больше и больше удивляет меня.

***

Уже спустя час я и Камилла сидели не на диване, а на столе, смеялись и были открыты друг с другом, забыв даже об открытой бутылке коньяка, которая была пуста меньше, чем наполовину, но сейчас она, видимо, не интересовала нас обоих.

— Я не могу поверить в том, что я буду жить с тобой. Это так серьёзно...

— Ты права, милая. Мне тоже сложно поверить в то, что ты согласилась после того, что произошло. Мне правда...

— Тише, не нужно, я всё понимаю.

В какой-то момент её бледное, но безумно красивое лицо оказалось очень близко к моему. Карие глаза смотрели прямо в моих и, по всей видимости, чего-то ожидали. Приложив свою руку к щеке Камиллы, я коснулся её губ своими, едва сдерживаясь от того, чтобы повалить её на стол и скинуть с него абсолютно каждую вещь.

Я хотел прекратить поцелуй, но Камилла лишь ближе прижала меня к себе, и я понял, что это не просто так, понял, что не сдержусь. Я скинул со стола всё, что было на нём, дорогая бутылка алкоголя полетела на пол, но мне было всё равно. Сейчас для меня не существовало посторонних шумов, предметов и чего-либо другого. Только руки Камиллы, которые сжимали мои плечи, обжигая их касаниями, прижимая меня всё ближе к ней, хотя казалось, что ближе уже невозможно.

Первобытная страсть, звон в ушах, земля уходит из под ног. Это всё делает со мной она и даже не подозревает об этом. Заставляет чувствовать себя, уязвивым в её цепких обжигающих руках и ногах, которые словно повсюду обвивали меня.

Лоб покрылся испариной от сильнейшего напряжения, что витало сейчас в воздухе. Все наши чувства словно слились в один огромный шар, который вот-вот готов был разорваться от того, сколько в нём страсти, терзаний и боли от обоих нас.

И прежде чем порвать её белую рубашку, меня мучал лишь один вопрос, который так долго оставался без ответа...

— Камилла... Ты доверяешь мне?

— Да! Да, я так сильно доверяю тебе... — не думая ни секунды, в нетерпении почти прокричал она, извиваясь в моих руках, которые уже не готовы были её отпустить.

Доверяешь? Зря.

Решила выложить спокойную главу перед самой жестью. Я так сильно жду следующих глав...