Экстра 52.
– Нет, это не то, что ты подумал...
Дохён, слегка прищурив глаза, отпустил У Ёна из своих объятий. Ах, как хотелось удержать его еще немного. Но несмотря на это желание, У Ён мягко отступил назад.
После небольшой паузы Дохён, поправляя галстук, неловко отвел взгляд.
– Я хотел сделать это в подходящий момент.
У Ён не успел спросить, о чем идет речь. Дохён поднял упавший пиджак, извлек из внутреннего кармана небольшой предмет и протянул его.
Бархатный футляр. А внутри него...
– Кольца?
– Да, кольца.
Дохён неуверенно улыбнулся.
– И снова все испортил.
Он тихо пробормотал эти слова, затем огляделся по сторонам и усадил растерянного У Ёна на скамейку. Тот, словно под гипнозом, послушно занял место. Дохён опустился перед ним на одно колено, глядя снизу вверх.
– Ён-а.
Как давно это было... День, когда они стояли под дождем из лепестков вишни. Тогда У Ён решил оставить Дохёна, но все равно снова оказался рядом с ним, не заметив, как снова привязался. У Ён, смотря на него сверху вниз, широко раскрыл глаза.
– Когда окончишь учебу, давай поженимся.
Его слова сперва показались непонятными. У Ён моргнул раз, другой, но сознание оставалось совершенно пустым. Пока он безмолвно сидел, Дохён снова мягко, почти шепотом, повторил:
– Я сделаю тебя счастливым. Я возьму на себя ответственность... И поговорю с председателем.
Дохён вытащил кольцо из футляра и взял левую руку У Ёна. Бархатный чехол он положил на скамейку рядом. Его пальцы, хоть и немного дрожащие, выбрали безымянный палец и аккуратно надели кольцо. Движения были простыми, но рука заметно дрожала.
К счастью, кольцо подошло идеально. Дохён долго смотрел на стройные пальцы У Ёна, а потом сцепил их со своими. Его крупные костяшки крепко обхватили руку У Ёна.
– Давай жить вместе, Ён-а.
У Ён понимал, что это «жить вместе» означает не просто совместное проживание. Это был призыв стать семьей, обрести настоящую, более четкую связь.
– Ax...
И только тогда реальность настигла его. Улыбающееся лицо Дохёна, кольцо на его пальце все это внезапно нахлынуло, словно волна. Казалось, что остановившееся время вновь обрело движение. Тепло, передающееся через сцепленные руки, словно растопило его замешательство.
– Ты согласен?
Улыбка Дохёна была мягкой, но непривычной. Глаза, слегка прищуренные от смущения, казались застенчивыми. Хотя он улыбался, было видно, насколько он напряжен.
– Я согласен.
Голос У Ёна дрожал.
– Я выйду за тебя...
На эти слова лицо Дохёна просияло. Его глаза слегка сузились, словно весенний ветерок, полный нежности и волнения. Он опустил голову и мягко прижался лбом к руке У Ёна.
– Αх... Слава богу.
Неужели он так нервничал? Тревога Дохёна, казалось, передавалась даже через их сцепленные руки. Может, он действительно боялся отказа? Улыбнувшись, Дохён произнес решительно:
– Я сделаю тебе настоящую, красивую помолвку.
– Но ведь сейчас уже красиво...
Эти слова сорвались с губ У Ёна почти случайно. Услышав их, Дохён поднял голову. Он слегка поцеловал кольцо на пальце У Ёна, закрыл глаза и тихо произнес:
– Я сделаю все, чтобы ты был счастлив.
Это могло звучать как банальная фраза, но У Ён чувствовал, что это обещание исходило из самой глубины его сердца. Улыбнувшись в ответ, У Ён расслабился, и тогда Дохён чуть потупил взгляд.
– Так что... не встречайся с другими, Ён-а.
Слова прозвучали неожиданно. У Ён, только что слабо улыбающийся, застыл. Эта фраза показалась ему странной, даже странновато-нежной. В следующую секунду Дохён твердо произнес:
– Я не смогу с тобой расстаться.
Эти слова прозвучали почти как угроза. Хотя У Ён тоже не собирался его покидать, все же это заявление тронуло его.
– Как я могу позволить тебе встретиться с кем-то другим, когда у тебя есть я?
– ...Что?
Сцепленные руки крепче сжались. Это было не больно, но заставило У Ёна собраться с мыслями. Он моргнул, растерянно уставившись на Дохёна.
– С чего ты взял, что я с кем-то встречаюсь?
Какая-то нелепица. Где он вообще мог такое услышать?
– Джина сказала, что...
Дохён замолчал, едва начав говорить, и на мгновение растерялся. Услышав имя «Джина?», У Ён нахмурился в недоумении, а Дохён слегка нахмурил брови.
– Джина сказала, что собирается познакомить тебя с каким-то мужчиной.
– ...Мужчиной?
У Ён моргнул, переваривая услышанное. Джина и мужчина. Если объединить эти два понятия, то всплывала лишь одна мысль.
– Парень Джины?
Выражение лица Дохёна изменилось. Теперь он выглядел так, словно не мог понять, о чем говорит У Ён. Глядя на его замешательство, У Ён решил рассказать то, что узнал недавно.
– У Джины появился парень.
Неужели он этого не знал? Разве старший брат не должен быть в курсе? Или, может, Джина просто не делилась с ним.
– И она сказала, что познакомит меня с ним...
– Xa.
Короткий вздох вырвался из уст Дохёна, словно он только что понял всю ситуацию. С явным раздражением он поморщился и тут же спросил:
– Это то, о чем вы говорили по телефону?
– По телефону? А... Значит, ты был рядом, когда она звонила?
«Почему же тогда она не дала мне поговорить с ним?» – У Ён нахмурился, испытывая неожиданное сожаление, а Дохён тихо вздохнул. Сохраняя хмурое выражение лица, он снова уточнил:
– А когда ты сказал, что он симпатичный, ты говорил о парне Джины?
– Да, она показала мне его фото.
«Кстати, он действительно был симпатичным. Хотя все равно не настолько, как учитель».
– Ким Джина...
Голос Дохёна стал темным и угрожающим. У Ён невольно поежился. Хотя Дохён никогда не злился на него, он знал, каким пугающим тот может быть, если разозлится. Как, например, когда он без колебаний ударил одноклассника, который издевался над У Ёном, или когда поставил на место надоедливого старшекурсника.
– У тебя есть я, зачем тебе знакомиться с кем-то еще.
У Ён, пытаясь защитить Джину, тихо сказал:
– Это было бы нечестно.
Смысл его слов был ясен: зачем вообще было верить в подобное? Конечно, он и сам не стал бы знакомиться ни с кем, даже если бы у него не было Дохёна.
– Это же измена.
Дохён замер, словно его ударили по затылку. Простая, но абсолютно логичная мысль вдруг пробудила в нем что-то новое.
– Верно.
Его голос прозвучал так, словно он только сейчас осознал очевидное. У Ён подумал, что, возможно, последние несколько дней были нелегкими не только для него. Если ему было тяжело, то, наверное, и Дохён страдал, может, даже не спал ночами, раздумывая и мучаясь.
– Я не смогу расстаться с тобой.
Тихий, но искренний голос У Ёна эхом отразил слова, которые ранее произнес Дохён. Он хотел добавить, что кроме Дохёна ему никто не нужен, но вместо этого решил сказать по-другому:
– Даже если я встречу кого-то еще, я все равно буду любить тебя больше всех.
Представить себя с кем-то другим было невозможно. В каждом будущем, которое рисовал себе У Ён, всегда был Дохён. Для него он всегда был лучшим, но дело было не только в этом. Ему нравился сам Ким Дохён, и потому любить кого-то еще было немыслимо.
– Так что не переживай.
На самом деле, У Ён хотел сказать ему не бояться. Хотел уверить, что всегда будет рядом, чтобы он отбросил свои страхи. Как когда-то Дохён избавил его от тревог, теперь он хотел сделать то же самое для него.
– Ax...
Из груди Дохёна вырвался длинный вздох. Он все так же стоял на коленях, низко опустив голову. В следующую секунду У Ён заметил, как на землю капнула маленькая капля.
Дождь? Сперва У Ён подумал именно так. Однако, подняв голову, он увидел над собой лишь ясное, голубое небо. Белоснежные облака лениво плыли по нему, никак не намекая на дождь.
Его взгляд вернулся к Дохёну, и только тогда он понял, что происходит. Одна за другой капли падали на землю, оставляя темные следы. У Ён моргнул, пытаясь осознать увиденное, но в этот момент Дохён резко поднялся.
– Что...
Испуганный, У Ён вскочил следом. Дохён отвернулся, прикрыв лицо одной рукой. Его плечи слегка дрожали, а из его уст вырвался тяжелый, прерывистый вздох. У Ён нерешительно окликнул его.
– Хён, ты...
Ты плачешь?
Эти слова так и не были произнесены. Вместо них он услышал, как Дохён шумно выдохнул, пытаясь сдержать рвущийся наружу всхлип. Его лицо оставалось скрыто за ладонью, но их сцепленные пальцы все еще крепко держали друг друга. Второй рукой Дохён закрыл лицо еще плотнее и прошептал:
– Прости... Мне нужно немного...
Его голос дрожал, и в этой влажной, едва слышной интонации не осталось ничего от привычного, уверенного и зрелого Дохёна. Человека, который всегда казался таким взрослым и собранным, теперь разрывало на части. Он плакал.