Экстра 51.
Дохён широко раскрыл глаза.
Его пиджак выскользнул из руки и с мягким звуком упал на землю.
– ...Нет.
Этот ответ прозвучал сразу после того, как из уст У Ёна вырвался сдавленный всхлип. Дохён, застывший от неожиданности, очнулся и тут же поднял руку, чтобы накрыть ладонь У Ёна своей. Второй рукой он нежно провел по его щеке, тепло обнимая ее.
– Это не так. Что ты говоришь, Ён-а?
Его голос был настолько мягким и теплым, что казалось, он мог растопить лед. Вместе с ним витали тонкие, обволакивающие феромоны, успокаивая нервы. У Ён крепко зажмурил глаза, а потом, медленно их открыв, посмотрел на Дохёна влажным взглядом. Теперь он ясно видел его выражение.
– Я не вернулся не потому, что злился. И уж тем более не потому, что не хотел видеть тебя.
Его лицо было не пустым, а напряженным. Это не был взгляд злости, это была нервозность. Кажется, он тоже был настолько сосредоточен на каждом своем движении, что не мог даже взглянуть ему в глаза так же, как и У Ён.
– Тогда почему... почему ты не вернулся домой?
Как только напряжение отпустило, слезы, которые он так долго сдерживал, начали литься ручьем. Увидев это, лицо Дохёна болезненно сморщилось, и он мгновенно притянул У Ёна к себе, крепко обнимая.
– Я скучал. Я скучал по тебе...
В его объятиях ясно ощущался ритм его сердца, стучащего громко и неровно. Пальцы Дохёна слегка дрожали, так же как и его голос, который был почти не слышен.
– ...Я боялся, что ты снова заплачешь.
Эти слова прозвучали совсем тихо, словно их было стыдно произносить. Он будто извинялся за сам факт того, что сказал их.
Дохён, продолжая обнимать его, чуть наклонился, чтобы нежно погладить круглую макушку У Ёна.
– Я боялся снова заставить тебя плакать.
– Хы-ы...
Как бы ни пытались его успокоить, слезы только сильнее текли. Голос, полный чувства вины, пробудил в У Ёне всю ту боль, которую он старался подавить. Не в силах больше сдерживаться, он разрыдался, обхватив Дохёна за талию.
– Как так можно...
«Как можно не прийти домой, боясь, что я заплачу?»
Даже до того, как они начали встречаться, когда он был просто сонбэ, он всегда утешал его, обнимал и говорил теплые слова. Разве он не понял, что У Ён плакал лишь потому, что его не было рядом?
– Я подумал... подумал, что ты совсем не вернешься...
– Нет. Как я мог бы так поступить?
Дохён говорил так, словно в нем не осталось ни капли уверенности. Его голос был полон отчаяния, когда он раз за разом отрицал слова У Ёна, все крепче обнимая его.
– Я подумал, что ты не хочешь быть со мной. Что ты продолжаешь злиться и больше не хочешь меня видеть.
Среди всхлипов у У Ёна вырвался короткий смешок. То, что у них обоих были одинаковые мысли, казалось ему одновременно и забавным, и обидным.
– Почему я мог бы... почему я мог бы не хотеть видеть тебя?
Он всегда хотел видеть Дохёна, даже в моменты злости. Даже в тот день, когда он узнал правду о том, что их судьбы были связаны благодаря Чжису Хян. Даже тогда, когда он был полон гнева, он все равно хотел оказаться в его объятиях. Потому что, возможно, в его тепле все могло бы снова стать правильным.
– Извини. Это я был неправ, Ён-а.
Дохён нервно извинялся, и его растерянный вид был удивительно похож на то, как сам У Ён недавно пытался объяснить свои чувства. Проглотив всхлип, У Ён сильнее прижался к нему. Его идеально выглаженный костюм теперь был весь смят и испачкан, но Дохён, казалось, совершенно не обращал на это внимания, сосредоточившись только на утешении.
– Прости, Ён-а. Прости меня... Мне жаль. Не плачь, пожалуйста.
Его голос был таким искренним, таким тревожным, что слова звучали почти отчаянно. Это был самый честный и оголенный тон, который У Ён когда-либо слышал от него.
– Давай прекратим плакать... хорошо?
Понадобилось время, чтобы слезы перестали литься. Все это время Дохён окружал его мягкими феромонами, осторожно гладил по голове, а затем нежно поцеловал макушку. Его руки утешающе поглаживали дрожащие плечи, а голос, едва слышимый, выдохнул признание:
– Это моя ошибка. Я впервые с таким сталкиваюсь.
Услышав слово «впервые», У Ён медленно поднял голову. Дохён аккуратно вытер его заплаканное лицо и поцеловал в уголок глаза. Его неуверенная улыбка все еще хранила остатки смущения и неловкости.
– Я ведь тоже не все умею.
Эти слова удивили У Ёна. Он всегда считал, что Дохён знает и может все, что он всегда на шаг впереди.
– Я ведь для тебя первая любовь.
У Ён не стал кивать, но пару раз моргнул, что могло быть воспринято как ответ. Дохён осторожно прикоснулся губами к его векам.
– Поэтому я хотел дать тебе только хорошие воспоминания.
– Но... хах... почему тогда...
– И вот ты плачешь, – мягко усмехнулся Дохён, склонившись, чтобы коснуться лбом его лба. Как ребенка, он ласково терся носом о его лицо, а затем снова крепко прижал к себе.
– Я хотел сделать все правильно... и все испортил. Я просто хотел, чтобы тебе было хорошо со мной, чтобы ты был счастлив. И потому я допустил ошибку.
У Ён никогда не сомневался в искренности чувств Дохёна. Теперь он понял, что тот скрывал что-то не для того, чтобы обмануть, а чтобы защитить. Это была забота, любовь, которая находила свое выражение в каждом его действии.
– Я не говорил не потому, что не могу положиться на тебя. Я просто боялся, что причиню тебе боль.
Его мягкий голос проникал прямо в сердце, успокаивая душу. С тяжелым выдохом Дохён добавил еще одно признание:
– Я очень ревнивый человек.
– Я знаю.
Эти слова не стали откровением. У Ён давно это понял.
– Да, ты ведь это знал, правда?
Легкая усмешка мелькнула в его голосе. Это была не радость, а скорее смущение и извинение.
– Но я думал, что умею это скрывать. Глупец.
Стоит ли сказать ему, что ревность он скрывал действительно хорошо, но не смог спрятать свою любовь? Что его чувства так явно проступали, что даже другие знали, почему Дохён не выставляет его на фото профиля.
– Я боялся, что ты устанешь от меня.
«Ему просто было страшно».
«Он боялся, что ты его бросишь».
Слова Джины оказались правдой. Хотя У Ён и догадывался об этом, услышать это из уст Дохёна имело совсем другой вес.
Каждый раз, когда он осознавал, что у Дохёна тоже есть страхи, это пробуждало в нем странное, сложное чувство.
– Прости. Я говорил, что хочу слышать все... и сам не справился.
Долгий выдох был наполнен чувством вины.
Похоже, Дохён, как и У Ён, бесконечно жалел об их ссоре.
– Если тебе что-то не нравится, просто скажи. Говори, как есть. Ты ведь даже не сказал ничего слишком обидного. А я, в свою очередь, обещаю, что теперь буду говорить все... И тогда мы сможем помириться.
Какое бурное примирение. Только сейчас У Ён понял, что даже если они поссорятся, это не разрушит их отношения. Конечно, они не станут снова спорить по этой же причине, но теперь он знал, что любые другие конфликты они смогут преодолеть вместе.
– Прости за то, что заставил тебя плакать.
Если бы в тот день все произошло вот так... Если бы они просто поговорили и уладили все, как сейчас, им обоим было бы гораздо легче.
– Xa-a...
Его тихий вздох, перемешанный с остатками слез, исходил из чувства вины, но и из благодарности. Дохён смог разобраться в его беспорядочных словах и, как всегда, найти верные ответы. Теперь настал черед У Ёна развеять его недоразумения.
– Я никогда не говорил, что не хочу быть с тобой... Просто боялся, что снова скажу что-то не то, ха... Поэтому...
Вдруг он осознал, что его молчание из-за нежелания злиться значило ровно то же самое. Это не была попытка отстраниться, это был способ защитить дорогого человека, чтобы случайно не ранить.
– Даже написать тебе... я не смог. Боялся, что ты сердишься.
Да, так и было.
Дохён мягко погладил его, осторожно утешая. У Ён, сглатывая остатки слез, наконец произнес то, что хотел больше всего сказать:
– Так что... не уходи больше.
Он сам предложил Дохёну уйти, и тот просто принял это. Теперь он был уверен, что никогда больше не сделает подобного. Дохён, которого он знал, никогда бы не оставил его одного. Это было несправедливо, но вместо возражений Дохён тихо ответил:
– Хорошо, больше не уйду.
– И еще...
– Да? Что еще?
Он немного колебался, прежде чем сказать. Но если не сейчас, то потом, возможно, будет слишком стыдно. А ему хотелось обсудить это как можно скорее.
– Давай купим кольца.
– Кольца?
– Да, парные кольца...
Недавно первокурсники на лекции говорили, что, если бы они были его парнем, то первым делом купили бы кольца. «Как можно доверить такого красавца миру без этого?» шутили они.
– Я хочу носить парное кольцо.
– ...Хм.
Почему-то реакция Дохёна была странно сдержанной. У Ён ожидал, что тот сразу согласится, и поэтому был удивлен. Он резко поднял голову и заметил, как на лице Дохёна появилось немного растерянное выражение.
– ...Неужели ты не хочешь?