Экстра 50.
Шаги к университету были легче, чем когда-либо.
У Ён пришел раньше времени начала лекции и терпеливо ждал ее окончания. Естественно, он не мог сосредоточиться ни на мгновение, и с каждой минутой его чувство тревоги только усиливалось.
«Может, стоит предложить встретиться прямо сейчас?» – мелькнула мысль. Но он не знал, как Дохён сможет выкроить время с учетом своей работы, поэтому сдержался. Почему сегодня время тянулось так медленно? Казалось, будто кто-то специально играет с ним.
И вот, когда последняя лекция уже подходила к концу, на телефон У Ёна пришло еще одно сообщение от Дохёна. Он писал, что будет ждать у главного входа. Эта короткая строка заставила сердце У Ёна учащенно забиться. Как раз в этот момент профессор объявил об окончании занятия, и У Ён, не мешкая, начал быстро запихивать все со стола в рюкзак.
– Я пошел.
– А? Э-э... ладно...
Его одногруппник, сидевший рядом, смотрел на него в недоумении. По выражению его лица можно было понять, что он удивлен столь поспешным уходом У Ёна. Но тот был настолько поглощен своими мыслями, что ничего вокруг не замечал. Надев сумку на плечо, он быстро направился к главному входу. Прежде чем понять, что происходит, он уже практически бежал.
И вот, у главного входа стоял Дохён.
Тот самый Дохён, которого он так жаждал увидеть, смотрел на часы с непроницаемым выражением лица.
На нем был строгий костюм: рубашка с галстуком, а пиджак он держал в руках. Это выглядело достаточно обычно, но почему-то вся его одежда казалась непривычной, даже галстук. У Ён точно знал его гардероб до мельчайших деталей, но эти вещи он видел впервые.
Более того...
«Почему он так выглядит, словно специально нарядился?»
Каждый раз, когда Дохён шевелился, тонкая ткань рубашки подчеркивала его мускулистую фигуру. Его волосы всегда были ухоженными, но сегодня прическа выглядела еще более тщательно уложенной. У Ён привык видеть его вечером, когда волосы уже немного растрепаны, а сейчас этот безупречный вид казался ему непривычным.
У Ён остановился на пару шагов от него и начал молча наблюдать. Он никак не мог решиться подойти. Дохён сегодня выглядел словно кто-то другой. К тому же, его холодное выражение лица делало эту встречу еще более напряженной.
«Да и вообще... даже если он решит расстаться, то сделает это лично, при встрече».
«Чертова Ким Джина! Зачем она наговорила мне этого?»
У Ён глубоко вдохнул. Пальцы крепко сжали ремень сумки, а сердце бешено колотилось. Отступать уже было поздно, да и чувство радости от встречи пересиливало все страхи.
У Ён глубоко вдохнул. Пальцы крепко сжали ремень сумки, а сердце бешено колотилось. Отступать уже было поздно, да и чувство радости от встречи пересиливало все страхи.
С тех пор как они начали жить вместе, не было ни дня, чтобы он не видел Дохёна. Даже если кто-то из них задерживался, они всегда говорили друг другу «спокойной ночи» перед сном, держались за руки, целовались, засыпали в объятиях друг друга. Эти три дня, нарушившие привычный уклад, казались вечностью.
Никакой страх не мог подавить его желание увидеть Дохёна. У Ён вдруг осознал, насколько сильно он скучал.
Поэтому он решительно сделал шаг вперед. Едва он прошел два шага, как Дохён заметил его. Его непроницаемое лицо вдруг смягчилось, и в этот момент сердце У Ёна болезненно сжалось.
– Хён.
– ...Ён-а.
Этот теплый отклик едва не вызвал у него слезы. По крайней мере, его голос оставался прежним, не холодным, как он опасался. Собрав всю свою смелость, У Ён сократил расстояние между ними до конца.
* * *
Они шли бок о бок по университету.
Это Дохён предложил немного прогуляться, взяв У Ёна за руку, и тот не возражал. На самом деле, он не хотел сразу садиться в машину, поэтому просто послушно шагал рядом.
Скоро должны были начаться промежуточные экзамены. и по всему кампусу уже вовсю цвела вишня. Легкий ветер кружил лепестки, которые иногда опускались прямо на волосы. Несмотря на красоту окружающего пейзажа, У Ён больше смотрел на Дохёна, чем на цветущие деревья.
«Можно ли взять его за руку?»
Расстояние между ними было странно неловким. Оно напоминало момент, когда они впервые встретились как учитель и ученик. Их руки почти касались друг друга, но оставались на грани прикосновения. Это легкое напряжение и осторожно увеличенный промежуток между ними делали все еще более напряженным.
Этому способствовало и выражение лица Дохёна. Когда он произнес имя У Ёна, его голос был мягким, как всегда, но с начала прогулки он не сказал ни слова. Хотя он привычно подстроился под шаг У Ёна, он ни разу не взглянул на него и не сократил расстояние.
У Ён, тоже напряженный, вдруг понял, что сам выглядит чересчур серьезным. «Каким обычно было мое лицо, когда я говорил с Дохёном?» Даже такие мелочи, как направление взгляда или движение губ, казались теперь важными.
Они остановились у лавочки, стоящей в уединенном месте. Здесь почти не было людей: лавочка находилась далеко от главного входа, в стороне от основных маршрутов студентов. Особенно в это время дня.
– Хён.
– Ён-а.
Они начали говорить одновременно и тут же замолчали. Оба смущенно отвели взгляд, словно не знали, как продолжить. Затем Дохён повернулся к У Ёну лицом и спокойно посмотрел ему в глаза.
– Говори первым.
Черные, как ночь, глаза Дохёна приковали взгляд У Ёна. Тот смотрел на него, не в силах отвести глаз, его ресницы слегка подрагивали.
Он хотел что-то сказать, но когда открыл рот, все мысли вылетели из головы.
– Это...
Дохён терпеливо ждал. Его взгляд, спокойный и пристальный, оставался загадочным. Он словно обнимал У Ёна своим взглядом, который переходил с глаз на нос, с носа на губы.
– Прости.
С трудом У Ён выдавил из себя это слово. Извинение, которое он репетировал сотни раз в своей голове, наконец было произнесено.
– Прости за то, что накричал... За то, как я сказал все это, мне очень жаль.
Он не знал, сколько раз за эти дни корил себя за те слова. Если бы он тогда не вспылил, все могло бы быть иначе.
Но больше всего его поразило то, что он не знал, как извиняться. Разве бывают люди, которые никогда не ошибаются? И все же он понял, что это всегда был Дохён, кто первым делал шаг навстречу.
– Я знаю, почему ты не сказал мне. Я знаю, что ты просто переживал за меня...
Выбрав одну из множества мыслей, крутившихся в голове, он попытался объяснить. Их спор касался не одной конкретной темы, поэтому ему было сложно сосредоточиться на чем-то одном.
– И я не обиделся из-за того номера. Я даже не серьезно спрашивал, можно ли мне его взять. Просто... тогда я был слишком расстроен.
Его чувства снова победили разум. Даже то, что он понимал умом, не могло подавить обиды, и эта обида заставляла его говорить ужасные вещи.
– Ты можешь не рассказывать мне о том, кто с тобой флиртует, о том, что происходит в компании... Все это. Но я действительно... действительно не умею справляться с ревностью.
Но за три дня, сквозь слезы, У Ён смог смыть всю накопившуюся обиду.
С пятничного вечера и до сегодняшнего понедельника он сотни раз прокручивал в голове свои чувства, по крупицам собирая их воедино и стараясь успокоиться.
– Прости за мое детское поведение.
Минджон и Сонджэ говорили, что ему позволено капризничать сколько угодно. Но У Ён думал иначе. Он хотел быть зрелым и надежным партнером. Тем, кто стоит с ним на равных, смотрит в глаза без тени неуверенности.
– Я больше так не поступлю.
Поэтому это было не просто извинение, но и обещание самому себе. Что-то вроде исповеди честное признание, не зная, как оно будет воспринято Дохёном.
– Поэтому...
Но почему-то с каждым словом его голос становился все тише, а голова все ниже опускалась. Чувства смешивались: наполовину облегчение, наполовину сожаление. И, как ни старался, еще одно беспокойство вновь наваливалось тяжелым грузом.
– ...поэтому теперь ты можешь вернуться?
Слеза упала на землю, оставив темный след. У Ён медленно протянул руку и слегка ухватил Дохёна за край рукава. Несмотря на свое обещание вести себя по-взрослому, он так и не смог сдержать обиды.
– Почему... Почему ты не возвращаешься домой?
Если повторить «я хочу тебя увидеть» сотню раз, он появится?
Однажды У Ёе уже пытался смириться, но именно Дохён заставил его снова поверить. Он дарил ему зонтик в дождь, успокаивал ласковыми словами, носил на спине, гуляя под ливнем по по кампусу.
– Я думал, ты вернешься быстро... Но ты не пришел...
У Ён привык к тому, что ожидания его подводят. Но с Дохёном было иначе. Он подарил ему уверенность, что не нужно отказываться от надежды, что он может позволить себе верить и ждать.
– Я не мог сомкнуть глаз ни на секунду. Потому что тебя не было... потому что...
Рука Дохёна едва заметно дрогнула. У Ён другой рукой торопливо стер слезы, продолжавшие катиться по щекам.
– Ты сильно сердишься на меня? Ты больше не хочешь меня видеть?