Экстра 10.
На следующее утро трое с самого раннего утра отправились в полноценный тур по городу. Все началось с того, что Дэниел, проснувшись чуть ли не с рассвета, постучал во все двери, требуя, чтобы они пошли исследовать новые места. У Ён с усталым лицом ворчал, но в итоге капитулировал перед энтузиазмом иностранца, влюбленного в Корею.
Перед выходом Дохён заботливо надел на У Ёна кепку и футболку. А вот сменить шорты, доходившие до колен, не успел – У Ён вбежал в комнату с двумя часами в руках, сияя от радости. Несмотря на это, Дохён, невольно сравнил его с радостной собачкой, которая тащит поводок, предвкушая прогулку.
– Куда ты хочешь пойти?
Дэниела мало интересовали классические туристические достопримечательности его манили повседневные мелочи: кинотеатры, фастфуд, уличные палатки с едой. Поэтому Дохён первым делом забронировал три места на сеанс фильма ужасов, который наверняка понравился бы У Ёну, и повел двух «детей» в ресторан, где подают бургеры.
– О, действительно, вкус совсем другой, чем в Америке.
– Я же говорил! Тут все по-другому.
Они словно соревновались в своих наблюдениях, несмотря на то, что один из них был корейцем. Забавно, но именно молчаливый Дэниел, неспешно уплетающий бургер, больше напоминал местного. У Ён, все еще помня о прошлом неудачном опыте с этой едой, не смог доесть бургер, и Дохён, недовольно глядя на него, в конце концов подал ему молочный коктейль.
После еды они отправились на сеанс фильма ужасов, забронированный заранее. Летний хит с устрашающим постером обещал быть незабываемым. У Ен, как обычно, сохранял спокойствие, а вот Дэниел неожиданно показал свою слабость.
– Ну как можно было подобрать такую уродливую куклу? Это же сразу видно, что она проклята! В мире ведь полно милых игрушек!
Проблема, кажется, была в том, что фильм оказался на английском. Дэниел, то вскрикивая, то всхлипывая, трижды напугал даже невозмутимого У Ёна, прежде чем заткнул уши руками. Дохён же, как ни в чем не бывало, наблюдал за этим зрелищем, а заодно успел незаметно переплести свои пальцы с рукой У Ёна.
– И как вы вообще ни разу не испугались? Эта кукла вас не пугает?
– Нет, Дэнни, ты нас пугал больше, чем кукла.
Он ни разу не вздрогнул на фильме, но от испуганных вскриков Дэниела нервничал так сильно, что пальцы сами дрожали. Видимо, и его это напугало сильнее, чем он хотел признаться.
– Знаешь, мне показалось, что субтитры были странными.
– Ага, там полно ошибок.
Обсуждая странности перевода, они направились в игровой зал. Место, которое Дохён так и не успел показать У Ёну во время их предыдущей прогулки. Дэниел потратил уйму денег на автомат с плюшевыми игрушками, в то время как У Ён неожиданно показал себя настоящим мастером в игре на бросание баскетбольного мяча. Дохён же выиграл два небольших брелка в тире и раздал их обоим: У Ёну и Дэниелу.
Этот день стал словно компенсацией за бесполезно потраченный вчерашний. Они прогуливались по улицам, ели дешевое мороженое и заглянули в уличную палатку, чтобы перекусить. Все, что они делали, казалось для Дэниела и У Ёна чем-то новым, так что день не был скучным.
– А куда мы пойдем завтра? – спросил Дохён на пути домой, все еще планируя, куда бы отвезти Дэниела и У Ёна, например, в корейскую деревню ханок.
Но вместо ответа Дэниел лишь улыбнулся и спокойно сказал:
– Завтра я улетаю.
* * *
Аэропорт на рассвете был переполнен людьми с чемоданами. Несколько иностранцев, не говорящих на местном языке, стюардессы, шагающие ровным строем, и множество людей, с воодушевлением готовящихся к своим путешествиям. Среди них находились и те, кто ни к одной из этих групп не принадлежал, как, например, Дохён, молча наблюдавший за двумя людьми, проходящими регистрацию на рейс.
– Ничего не забыл?
– Нет, все на месте.
– Паспорт? Телефон?
– Конечно, взял.
Дэниел, неожиданно объявивший накануне о своем отъезде, поспешил собирать вещи, пока Дохён и У Ён пытались переварить эту новость. Один день они провели воссоединившись, еще один – в студенческом баре, и третий на прогулках по городу. Всего три дня, а потому вещей, которые требовалось упаковать, было немного.
«...И все-таки, ты уже уезжаешь?»
У Ён несколько раз пытался уговорить его остаться. Говорил, что перенести рейс несложно, и спрашивал, не пожалеет ли тот потом. Его лицо выражало неподдельное сожаление. Но Дэниел, напротив, лишь твердо качал головой.
«Если останусь дольше, твоему парню станет неудобно».
С каких это пор он стал думать о таких вещах? Внезапное чувство такта, видимо, проявилось за эти несколько дней. Даже слова Дохёна о том, что это не проблема, не изменили его решения.
– Когда ты прибудешь? Утром?
– Да, надо будет поспать в самолете.
Так они и отправились в аэропорт на рассвете. Дохён натянул на У Ёна кепку и маску, предусмотрительно подстраховываясь на случай, если их заметят репортеры. У Ён безмолвно наблюдал за его действиями и пробормотал: «Похожу на аэропортского вора, правда?»
– Спасибо за все. И за место в самолете.
Изначально его место было в эконом-классе, но У Ён повысил его до первого. Дэниел сначала отказался, но после того как услышал: «С твоим ростом в экономе сидеть невозможно», смирился. Видимо, полет в Корею действительно был для него испытанием.
– Думаю, мне пора.
– Но ведь до вылета еще много времени?
– Хочу посмотреть дьюти-фри. Говорят, это самый большой аэропорт в Корее, – указывая на потолок, ответил он.
Следя за его жестом, Дохён случайно наткнулся взглядом на экран, где шла реклама нового телефона компании «Сонджон». На мгновение задержавшись на изображении, он отвел взгляд и сказал:
– Доберись благополучно. В следующий раз, когда приедешь, опять сможешь у нас остановиться.
На его лице появилась мягкая улыбка, но вместо благодарности Дэниел неожиданно заметил:
– Ты, кстати, отлично говоришь по-английски.
Дохён однажды готовился к возможному усыновлению за границу, из-за чего усиленно изучал разговорную речь. Позже, чтобы оправдать ожидания приемных родителей, он поступил в школу с уклоном на изучение иностранных языков. С его способностями и любовью к путешествиям английский стал для него чем-то естественным.
– Ты что, за границей учился?
И только сейчас, спустя три дня, ему пришло в голову задать этот вопрос. Странный человек.
Дохён лишь прищурился и ответил:
– В Корее все так говорят после школы.
– Правда?
Это было откровенной ложью. Дэниел все равно не поверил.
– В любом случае... спасибо за всё, – добавил Дэниел, показывая брелок, который Дохён выиграл в тире. Этот маленький пушистый аксессуар оказался на удивление ценным для обоих.
– У Ён, ты тоже хорошо ешь, высыпайся. И никакой травки, ладно?
– В Корее марихуана запрещена.
«Травка»? Даже сигареты ему кажутся чем-то запредельным.
– Дэнни, ты мне не опекун.
Он снял маску, и его недовольное лицо стало отчетливо видно. Дэниел, глядя на него, с усмешкой спросил:
– Тогда кто я тебе?
– Что? – У Ён поднял брови в явном замешательстве. Его лицо выглядело слегка смущенным. Потупив взгляд, он нерешительно тронул мочку уха и, поколебавшись, тихо ответил:
– Ты...ты мой друг.
В тот момент Дохён ясно увидел, как изменилось выражение лица Дэниела. Глаза, словно вобравшие в себя бескрайнее голубое небо, колыхнулись от странного, непонятного чувства. А затем он улыбнулся мягко, как теплый солнечный свет, и с нежным выражением лица кивнул.
– Да, друг.
Может, это и было тем самым ответом, который он больше всего хотел услышать. Без лишних слов и сложностей просто признание, что он друг. Разве ради этого стоило проделывать такой длинный путь до Кореи?
– Береги себя, У Ён.
Но У Ён был не единственным, кто грустил из-за расставания. Смягчившийся голос Дэниела открыто выдавал его тоску. Он моргнул раз, другой, затем, мельком взглянув на Дохёна, крепко обнял У Ёна.
– ...Я буду скучать, – сказал он по-корейски.
От того ли, что это прозвучало на родном языке, или из-за внезапного объятия, У Ён долго не реагировал. Только спустя некоторое время, уткнувшись лицом в плечо Дэниела, он тихо пробормотал:
– В следующий раз...я сам приеду.
Тон его голоса был как обычно, но движения совсем другими. Подняв руки, чтобы ответить на объятие, У Ён наконец обнял Дэниела. Дохён отвернулся, делая вид, что не замечает, если смотреть, ему хотелось бы разорвать эти объятия. Это был его способ справиться с ситуацией.
– Ну, тогда я правда пойду.
Прощание было полным сожалений, но расставание оказалось на удивление простым. Как только Дэниел отпустил У Ёна, он развернулся и направился к выходу. У Ён лишь молча смотрел ему вслед, пока тот уже собирался уйти, как вдруг окликнул его:
– Дэнни.
Дэниел обернулся, и Дохён почувствовал, как У Ён крепче сжал его руку. Подняв переплетенные пальцы, У Ён тихо, но уверенно произнес:
– Я очень хотел показать тебе человека, с которым встречаюсь.
Неожиданное заявление, словно отголосок разговора о том, как Дэниел хвалил его знание английского. Несмотря на недоуменное выражение лица собеседника, У Ён продолжил с тем же спокойствием:
– Это мой учитель.
Слова прозвучали медленно, но их эффект был мгновенным. Глаза Дэниела широко распахнулись, его лицо залило удивление, а синие глаза затрепетали в замешательстве. Он перевел взгляд на Дохёна, который неловко отводил взгляд, и тихо выдохнул короткий смешок.
– Вот это да...
Сложно было определить, что он чувствовал: смущение, досаду или, может быть, легкую грусть. Что он мог сказать, если бы спросил, почему ему не рассказали об этом раньше? Но вместо этого Дэниел великодушно улыбнулся.
– Это здорово. Я рад за вас.
У Ён с легкой улыбкой кивнул, а когда услышал пожелание долго быть вместе, даже смущенно опустил взгляд. Дохён ничего не сказал, а Дэниел, помахав на прощание, уверенно направился в зону вылета.
После того как Дэниел уехал, У Ён и Дохён еще долго бродили по аэропорту, обсуждая ничего не значащие мелочи. Через арочные стеклянные потолки виднелось безоблачное голубое небо. Полосы инверсионного следа от взлетающего самолета будто оставляли отпечаток в их памяти, символизируя встречу, которую они точно не забудут.