Экстра 6.
Каждое утро он просыпался, окруженный феромонами, поэтому их отсутствие могло казаться особенно угнетающим. Наверняка, едва очнувшись, он побежал искать его, виляя на ходу, как птенец, который ищет свою мать. Эта картина живо рисовалась в его голове.
– Ты не устал?
– Просто... мои волосы сильно растрепались?
– Нет, уже все в порядке.
Дохён, по привычке, собирался прикоснуться губами, но, заметив взгляд Дэниела, сдержался и просто отстранился. Вокруг У Ёна легкими волнами разливался сладковатый запах феромонов. Если бы Дэниел не был бетой, его лицо наверняка залилось бы краской.
– Умойся и приходи, будем завтракать.
У Ён покорно кивнул и вышел из кухни. Оставшийся в одиночестве Дэниел с недоумением смотрел ему вслед. Его полуоткрытые губы издали смешок из смеси удивления и растерянности.
– Ну надо же.
Это короткое замечание включало в себя множество смыслов. Его взгляд явно требовал объяснений, но Дохён лишь пожал плечами. В это время кимчи тиге как раз был готов.
После скромного завтрака все трое направились к университету. Как обычно, У Ён занял место на переднем сиденье, а Дэниел, радостный и оживленный, устроился на заднем. На этот раз Дохён решил присоединиться к разговору вместо того, чтобы сохранять молчание.
По прибытии в кампус их встретила тишина; людей было крайне мало. Лишь несколько студентов, посещавших летние курсы, пара аспирантов, возможно, преподаватели и еще кто-то из посетителей. В разгар летних каникул ни о какой оживленной атмосфере не могло быть и речи.
– Вау, как тут просторно!
Дохён припарковал машину и повел их к зданию гуманитарного факультета, решив показать самые используемые помещения, так как обойти весь кампус, который был достаточно большим, чтобы по нему курсировал шаттл, попросту не представлялось возможным. К счастью, восторженный и легко впечатляемый иностранец не переставал восклицать и удивляться.
– Почему ты хотел уйти из такого замечательного университета?
Дэниел повернулся к У Ёну с вопросом. Дохён тоже бросил взгляд на него, словно спрашивая: «Ты действительно собирался бросить учебу?». У Ён смущенно отвел взгляд.
– Просто... из-за неудачной записи на курсы.
Его слова намекали на что-то большее, но Дохён не стал допытываться. В начале семестра он и сам допустил немало ошибок. Более того, он не раз создавал У Ёну лишние трудности, так что мысль о том, чтобы бросить учебу, казалась вполне логичной.
– Это что, место для курения?
– Да, если хочешь, покури. Я подожду.
Из-за ограждения курилки доносился запах табака. Вероятно, аспиранты, измученные работой над диссертацией, сжигали там свои нервы вместе с сигаретами. Дохён, засунув руки в карманы, невольно вспомнил события нескольких месяцев назад.
«Пора бросать».
Он вспомнил, как У Ён в свое время попытался научиться курить, не понимая толком, что делает. Это стало для него поводом окончательно бросить феромонные сигареты, к которым он был привязан на протяжении четырех лет. Тем не менее, в тот момент вид фильтра, зажатого в его слегка влажных губах, пробудил у Дохёна смутное, запретное ощущение.
– А ты?
Дохён очнулся от мыслей и поднял голову. Навеянный воспоминаниями о курении, в нем едва заметно проснулась жажда. Он сглотнул, но сумел ответить ровным голосом:
– Бросил.
– Правда? Тогда и я брошу.
Дэниел, как ни в чем не бывало, пошел дальше. Дохён последовал за ним, незаметно посматривая на У Ёна. Его взгляд все чаще скользил к его губам, что, как он понял, символизировало своего рода зависимость.
– А где клубная комната? Я хочу туда заглянуть.
Недалеко от курилки находилось здание с комнатами для клубов. На этот раз, услышав просьбу, У Ён решительно покачал головой.
– Вход для посторонних туда запрещён.
На самом деле, доступ посторонним официально не запрещен, но частые посещения могут создавать проблемы с управлением. Дохён, обдумав это, решил уточнить:
– Ты правда хочешь посмотреть?
Два взгляда устремились на него. Один принадлежал Дэниелу, другой – У Ёну. Оба с совершенно разным выражением лица задали один и тот же вопрос:
– Мне можно войти?
– Ему можно войти?
«Они действительно идеально подходят друг другу», – подумал Дохён.
– Почему бы и нет? Я ведь глава клуба.
Он вытащил телефон, мысленно прикидывая, как это организовать. Летом вряд ли кто-то из участников клуба будет там, а ключи у него. Да и погода стояла слишком жаркая, чтобы оставлять У Ёна на пекле, вместо того чтобы предложить передохнуть в прохладной комнате.
– Может, позвать еще Мун Гарам и Сон Гю?
* * *
Комната клуба, оставленная без присмотра на месяц, была наполнена жарким летним воздухом. Дохён первым делом открыл окна, чтобы проветрить душное помещение. Включать кондиционер пока было рано – сперва нужно было справиться с густым слоем пыли, осевшей на всем за время отсутствия.
– Эй, сколько времени прошло!
– Привет, хён!
Гарам и Сон Гю появились, когда уборка подходила к концу. Похоже, они встретились по дороге, так как оба держали в руках одинаковые пакеты. По звону стеклянных бутылок внутри нетрудно было догадаться об их содержимом.
– Вы все те же, что и до каникул.
Хотя всего лишь прибавилось двое человек, комната клуба тут же оживилась. Дэниел, кажется, тоже это заметил, судя по его слегка ошеломленному виду. В этот момент Гарам, входя внутрь, вдруг остановилась, увидев Дэниела.
– ...Это еще кто? Студент по обмену?
– Нет, друг У Ёна.
– Друг У Ёна?
Гарам переспросила, подходя к дивану. У Ён сидел рядом с Дэниелом, по диагонали от них устроился Дохён, а напротив, на другом диване, уселись Гарам и Сон Гю.
Лишь после того, как все заняли места, У Ён представил Дэниела. Объяснил, что это Дэниел Коннер, его друг, с которым он подружился в Америке. Гарам, готовая уже было поприветствовать гостя, застыла, словно робот, услышав продолжение.
– Он по-корейски... не говорит?
– Да.
– Совсем?...
– Разве что «привет» и «спасибо» может сказать.
– ...Офигеть.
Гарам, обычно невероятно дружелюбная, явно растерялась. Ее социальные навыки, кажется, давали сбой, когда она сталкивалась с языковым барьером. Несмотря на то что она училась на кафедре английской литературы, разговорный английский явно был ее слабым местом.
– Эй, Сон Гю, давай ты поздороваешься за меня.
– Нуна, мой английский это уровень школьных экзаменов.
– Эй, но ты все равно лучше меня справишься.
– В такие моменты старшие должны подавать пример.
– Это с какой стати?
Их ворчание, несмотря на то, что звучало негромко, наполнило комнату шумом. Казалось, они умудрялись устраивать целый спектакль даже шепотом. Дохён, наблюдая за их смешной попыткой разыграть стандартный диалог «How are you today?» и «I'm fine, thank you. And you?», не смог сдержать улыбку.
– Ты можешь запомнить имена? Это Гарам и Сон Гю.
– Гарам?
Тем временем Дэниел сосредоточенно повторял названные У Ёном имена, нахмурив брови. Его старания выговорить «Гарам» и «Сон Гю» звучали настолько неуклюже, что Дохён вдруг осознал: Дэниел за все это время так ни разу и не назвал его по имени.
– Дэнни, попробуй повторить.
Это было просто внезапное желание. Возможно, Дохён почувствовал, что они достаточно сблизились, или его раздражала чрезмерная близость между У Ёном и Дэниелом. Наклонив голову, он произнес с мягкой улыбкой:
– Ким. До. Хён.
Дэниел поднял брови и коротко хмыкнул, при этом высокомерно вскинув подбородок. Его губы искривились в вызывающей улыбке.
– Не хочу.
– Эй!
Теперь растерянным оказался У Ён. Он схватил Дэниела за руку, явно беспокоясь о том, как это воспримет Дохён. Однако самого Дохёна больше задело не пренебрежение, а то, что аккуратные пальцы прикоснулись к кому-то другому.
– Почему ты...
Так как У Ён прошептал это ему на ухо, конец фразы остался неразборчивым. Дохён, наблюдая за их близостью, слегка приподнял уголки губ в кривой усмешке. Что он там говорил ранее? Что у Дэниела нет никакого влечения? Но, как бы он ни пытался подавить это чувство, их тесное общение явно не вызывало у него радости.
– Эй, да какая разница, давайте просто выпьем. Дэниел? Коннер? Как мне тебя называть?
Когда терпение Дохёна подошло к концу, Гарам неожиданно вскочила. Видимо, она так и не пришла к выводу в своем споре с Сон Гю и теперь выглядела абсолютно умиротворенной, словно достигла озарения. Дохён обрадовался ее вмешательству, хотя внешне старался это не показывать.
– Мун Гарам, ты неисправима. После стольких встреч в итоге сводишь все к выпивке?
– Господи, звучишь как уставший парень на грани расставания. Не нравится? Ну так не пей.
– Все равно не могу, я на машине.
– Ух, господин с личным транспортом.
Хотя настоящий богатей сидел прямо перед ней, Гарам никогда не стеснялась выражений. Конечно, У Ён, казалось, вообще не обращал на это внимания.
– О, мне это нравится!
– Что, нравится? Тогда пей все, сколько хочешь.
– Правда? Мне можно пить это?
– Да-да, пей, все пей.
В считанные минуты атмосфера изменилась. Гарам ловко закрыла дверь на замок, включила кондиционер и прикрыла окна. Она с явным энтузиазмом разлила алкоголь и достала закуски, словно давно ждала этого момента.
– Что закажем? Есть пожелания?
– Может, ттокпокки?
– Ттокпокки? Я люблю ттокпокки!
Дохён, словно зритель, наблюдал за их разговором. Два человека говорили на корейском, один на английском, но странным образом все понимали друг друга. Хотя, по сути, обсуждали только ттокпокки, но это, видимо, всех устраивало.
– У Ён, ты не пьешь?
– Ну, я...
У Ён колебался, глядя на спиртное. Судя по его нерешительности, прошлые неудачные пьянки оставили неприятные воспоминания. Дохён хотел сказать, что он может расслабиться, но Дэниел оказался быстрее:
– Почему бы нам не выпить вместе? Это ведь так редко бывает.
У Ёна передернуло, его глаза недовольно прищурились. Слово «редко» заставило его сомкнуть губы.
– Я ведь так хотел попробовать корейское пиво с тобой.
Дохён знал, что в Америке У Ён был слишком молод для легального употребления алкоголя. Однако, судя по словам Дэниела, они уже не раз выпивали вместе.
– Ну, чуть-чуть можно? Да?
– Прекрати.
У Ён, бросив взгляд на Дохёна, понизил голос. Он, казалось, старался избежать лишних эмоций, но то, что он сказал затем, поразило еще сильнее:
– Из-за тебя у меня появилась странная привычка.
Дохён сделал все, чтобы не показать на лице своих чувств. Однако в его памяти всплыли те же слова, сказанные однажды мягким голосом У Ёна, с красными от смущения щеками, на красивой террасе под звездным небом:
«Привычка?».
«Просто...»
На долю секунды в голове Дохёна промелькнуло воспоминание. На красивой террасе, освещенной ночными огнями, У Ён, слегка пьяный, с румянцем на щеках, шептал:
«Это было под воздействием алкоголя».