Глава 47.
– ...Ты тоже сегодня рано закончил?
Среди всеобщего молчания Гарам заговорила первой, причем с пониманием. Она заметила, что профессор ведет себя слишком дерзко, говоря, что это не стоит двух баллов, и ее способ упрекнуть его показался ей весьма неловким.
Дохён закрыл дверь, за которую держался, и молча наблюдал, как она снова открывается.
– С каких это пор все так повелось?
– О, дверь? Давно не виделись.
Прошла целая неделя с тех пор, как он в последний раз видел учителя. Как только он увидел аккуратный и прямой профиль учителя, У Ён понял, что соскучился по нему. Несмотря на то, что он не видел его четыре года, было удивительно, насколько свежи его чувства за это короткое время. Может быть, все дело в том, что они каждый день встречались лицом к лицу в клубной комнате?
У Ён как можно более непринужденно подошел к дивану, на котором сидел Сон Гю. Как только Дохён вошел, Сон Гю, незаметно присматривавший за ним, уже вел с кем-то непринужденный разговор, плавно и ловко регулируя дверь, прежде чем зайти внутрь.
– У Ён, хочешь пойти покурить?
Как только Дохён сел напротив него, Сон Гю неловко встал. Он никогда раньше не называл У Ёна по имени, но, похоже, заметил Дохёна. Это был удобный повод покинуть место, но У Ён не стал убегать.
– Сейчас я пытаюсь бросить курить.
Так как он не мог сказать, что не курил раньше, это было лучшее, что он мог сделать. Сон Гю небрежно принял это, сказав:
– О, ты же говорил, что бросаешь.
В то же время похлопывание по спине У Ёна было похоже на руку утешения.
– Эй, Сон Гю, выходи с Нуной.
Гарам, встав со своего места, обняла Сон Гю. Видимо, она не стала предлагать Дохёну, решив, что он откажется. Сон Гю несколько раз взглянул на У Ёна, но, не сказав ни слова, покинул помещение клуба.
Дверь, которая закрывалась неплотно, в мгновение ока открылась снова. Не выдержав нарастающей неловкости, У Ён попытался закрыть дверь, но, как бы он ни старался, сломанная дверь продолжала открываться. Беспомощный У Ён прислонился к двери и посмотрел на Дохёна.
Как и ожидалось, он просто ответил, не задавая лишних вопросов.
– С самого начала.
Как он мог бы описать то чувство, которое испытывал сейчас? Можно ли сказать, что оно было ожидаемым или неожиданным?
Одно можно сказать точно: последние несколько дней были полны сюрпризов, поэтому один этот ответ не заставил его сердце опуститься.
– Как?
Да, это была важная часть. Дело не во времени, а в средствах. Не в том, когда он понял, что он Сон У Ён, а в том, как. Самое элементарное любопытство к тому, что он упустил из виду, заставило его зацепиться.
– Странно, что кто-то знает мое имя, но не знает, что я президент клуба. Тот, кто хотел вступить в клуб, не задавал никаких вопросов о нем, и вместо того, чтобы спросить, сколько мне лет, спросил, на каком я курсе.
Дохён протянул У Ёну экран своего телефона. Три буквы "Сон У Ён" четко вырисовывались в его глазах.
– Как ты думаешь, когда был сохранен этот номер?
«Четыре года назад».
Эта фраза поразила его, как удар по затылку.
Честно говоря, он был ошарашен. Номер Дохёна изменился, и он, естественно, решил, что тот удалил и его номер. У Ён ни разу не менял свой номер, но он не знал, что его след остался.
проницательным. Даже Кан Джунсон, который знал У Ёна дольше, чем Дохён, не мог узнать его, пока тот сам не сказал ему об этом. Даже его мать была удивлена переменами, но не стала утверждать, что не заметила. И это всего лишь через несколько месяцев занятий с репетитором.
– Так... ты хотел быть со мной милым?
Все время, проведенное с ним, пронеслось в голове одно за другим. Первая встреча, когда они поступили в университет, совместный поход в МТ и снова те же эмоции. И, поддавшись зуду эмоций, снова повторить ту же ошибку.
– Это потому, что ты сожалеешь о том, что игнорировал меня раньше, и поэтому был добр ко мне?
Если бы существовал способ, он хотел немедленно исчезнуть из виду. Ему не хотелось знать, каким жалким он должен был выглядеть, с самого начала раскрыв все свои карты.
– Я собирался подождать, пока ты мне не скажешь.
Дохён говорил спокойно. Его непоколебимое поведение в этой ситуации еще больше рассердило У Ёна. Его трясло весь день, но мысль о том, что он не смог произвести даже легкого впечатления, грызла его сердце.
Голос прозвучал резко. Лицо Дохёна напряглось.
– Для меня ты притворялся, что ты не альфа.
У Ён не узнал бы об этом, если бы они не встретились снова. Он не знал бы, что он альфа или даже бета, и уж тем более не знал бы, что он обладает такими нежными феромонами.
– Была ли у тебя причина так себя вести, учитель? Ты думал обо мне?
Накапливающиеся эмоции медленно превратились в слезы. Из-за размытого зрения У Ён не мог разглядеть, какое выражение лица было у Дохёна. Беспорядочные феромоны настолько смешались, что он не мог определить, чьи они.
Нежный голос Дохёна был холоден как никогда. С суровым лицом Дохён взял У Ёна за рукав. Как только синяк на запястье был обнажен, он закрыл слегка приоткрытую дверь другой рукой.
– Зачем беспокоиться о таких вещах, как совесть?