Глава 45.
С какой стороны ни посмотри, в просторном доме не было того ощущения живости, которое можно было бы почувствовать от живущего в нем человека. Пустая гостиная, как попало расставленные диван и стол, телевизор, занимающий одну сторону стены, и прекрасный вид из окна.
У Ён уже в третий раз приводил к себе Дохёна: один раз на учебу, другой – на ужин, а теперь еще и с другой целью. И каждый раз Дохён сидел на диване как-то странно и непривычно. Хотя его профиль, когда он спокойно смотрел телевизор, был таким же, как обычно, в голове У Ёна чувствовалось едва уловимое напряжение.
– ...Ты уверен в своей лекции?
По правде говоря, советовать ему лечь спать было почти что авантюрой. Время для такого разговора было неподходящее, а у Дохёна уже был запланирован план. Даже У Ён чувствовал, что просьба была несколько вынужденной, но смутная уверенность шевелила его губами. К счастью, Дохён просто вышел из машины и без лишних слов поднялся в дом.
– Ничего страшного, ведь они все равно не учитывают посещаемость.
О чем бы он ни думал, У Ён почувствовал в его словах некоторое утешение. По крайней мере, план не будет сорван, а это немного разружило меланхоличное настроение.
– И даже если это не так, сейчас уже слишком поздно.
Дохён слегка наклонил голову и перевел взгляд на У Ёна. Это был откровенно наблюдательный взгляд, но У Ён не обратил на него особого внимания. Он казался себе маленьким, беспокойным существом, прижавшимся к земле с подтянутыми коленями.
– Ты хорошо себя чувствуешь?
– Да, я в порядке.
Оставалось еще около четырех часов, пока действие успокоительного укола не пройдет. Это было не так уж и долго, но, как только началось беспокойство, оно стало казаться бесконечным. Когда У Ён с тревогой проверял время, к нему обратился нежный голос.
У Ён смотрел на Дохёна с плотно сжатыми губами. Из-за того, что они сидели по обе стороны дивана, между ними было неясное расстояние. Дохён облокотился на подлокотник, положив голову под углом.
– Это из-за этого?
Он попал прямо в точку. Несмотря на то, что в ней не было прямого обращения, он не был настолько невежественным, чтобы не понять. У Ён вспомнил, как Дохён лежал на кровати, и медленно покачал головой.
– Я больше не беспокоюсь об этом.
Как раз в то утро У Ён был занят этим вопросом. Он не мог уснуть и все выходные не переставал думать о Дохёне. Но стоило ему подслушать их разговор, как он забыл обо всех заботах.
– Это уже в прошлом....
Как ни странно, если бы не тот случай, он бы не думал так. Несмотря на то, что поступок был достойным сожаления, это был лучший выбор для У Ёна.
Дохён тихо ответил и неопределенно прикрыл рот. Его глаза, вернувшиеся к телевизору, отражали лишь мерцающий свет, а не У Ёна. Дохён на мгновение закрыл рот, а затем вежливо спросил тем же нежным тоном.
– Ты не собираешься говорить об этом?
Раз уж он резко сказал ему спать, значит, и в этом было что-то странное. Вероятно, он знал, что слова о боли – всего лишь отговорка с того момента, как он сел в машину. То, что он ничего не спросил за прошедший час, было его собственным проявлением внимания.
У Ён небрежно положил подбородок на колени. Он чувствовал на себе взгляд Дохёна, но их глаза не встретились. Вместо этого между ними раздался едва слышный голос.
– Так что, пожалуйста, останься со мной на сегодня.
– ...Это интересно.
Дохён, смотревший в пустоту, вдруг пробормотал. Плечи У Ёна дернулись, словно он почувствовал на себе пристальный взгляд. У Дохёна был настойчивый и напряженный взгляд, как у хищника, нацелившегося на добычу.
– Только на сегодня?
В его глазах внезапно мелькнул острый огонек. Атмосфера стала тревожной, и У Ён почувствовал тяжесть в груди еще до того, как открыл рот. Феромоны тяжело опустились на его сердце.
– Тогда как насчет завтра?
– ...!
Как камень, брошенный в спокойное озеро, так и один маленький феромон вызвал сильную волну. У Ён глубоко вдохнул, даже не моргнув.
Это было не значительное количество феромонов. Это не было намеренным преследованием или попыткой оказать давление на У Ёна. Это было просто что-то, что вырвалось наружу из-за перемены настроения Дохёна, не больше и не меньше.
Однако даже от этого его желудок скрутило. Лицо побледнело, а сердце громко застучало, словно собираясь разорваться. Почувствовав странность происходящего, У Ён согнулся пополам, но его феромоны, которые уже начали выделяться, было не остановить.
Это не было похоже на его собственное тело. В животе закипало тепло, а в груди было дико неспокойно. Неконтролируемые феромоны беззастенчиво нацелились только на Дохёна.
– Уф...
Никогда прежде он не испытывал подобных ощущений. На протяжении всех течек, которые то появлялись, то исчезали, У Ён всегда сохранял самообладание. Частично это было связано с регулярным приемом подавителей, а частично – с его собственным низким либидо. Впервые феромоны струились так свободно, обволакивая кого-то.
В одно мгновение все перевернулось с ног на голову. Дохён схватил У Ёна за запястья и повалил его на диван. У Ён с дрожащими пальцами вздохнул. Его голова была низко опущена. Увидев, как он без сопротивления закрывает глаза, Дохён слабо улыбнулся.
– ...Неудивительно, что ощущения были странными.
В тот момент, когда У Ён решил сдаться, ему в голову пришла одна мысль. Если уж он решил сдаться, то хотел оставить хотя бы один след. В отличие от четырехлетней давности, он хотел сохранить в сердце яркие воспоминания о нем.
– Что ж, поехали...
Раз уж они переспали один раз, то второй раз должен быть легче. В конце концов, Дохён тоже был альфой, так что если бы он упорствовал и цеплялся, ему пришлось бы сдаться, притворившись, что он не в силах сопротивляться. А так как альфы все одинаковые, он мог просто сдаться. Эти мысли привели Дохёна к этому моменту.
Сон У Ён позвал Дохёна голосом, похожим на хныканье. Дохён моргнул, как бы призывая его продолжать говорить. В его острых глазах промелькнули остатки здравомыслия.
– Давай... давай поспим вместе. В любом случае, мы уже сделали это.
В его голосе прозвучали слезы. Инстинктивное осязание подсказывало, что что-то не так. По первоначальному плану Дохён должен был потерять сознание, как только У Ён начнет излучать феромоны. На его лице должно было появиться опьяненное возбуждение, а не это сложное выражение.
– Так что просто...
– Нет ничего страшного в том, чтобы заняться с тобой сексом здесь, У Ён.
У Ён вцепился в одежду Дохёна. Дохён неловко отступил назад, на его лице вновь было замешательство четырехлетней давности, когда он отверг его признание.
– Почему ты солгал мне, зная, что я неправильно пойму?
Феромоны зашипели, но на этот раз с другим смыслом. Это было не только желание, но и несправедливость, и печаль. Он зашел так далеко с определенными чувствами и мыслями. Оказавшись ни с чем, он потерял Дохёна.
Не в силах вымолвить ни слова, У Ён в шоке расширил глаза. Различные эмоции хаотично бурлили в нем, пока он смотрел, как Дохён уходит. Казалось, что легкий весений весенний ветерок, окружавший их, покинул его.