Глава 44.
Услышав эти слова, У Ён поднялся с места. В голове у него был туман, и он чувствовал себя странно. Хотя внутри он уже ничего не слышал, неизвестный гул продолжал отдаваться эхом в его ушах.
– Эй, ты...
Как только Гарам открыла рот, его ноги начали двигаться. Не останавливаясь, он постепенно ускорял шаг, и когда У Ён опомнился, он уже выбегал из здания, словно спасая свою жизнь.
* * *
С пустой головой У Ён бесцельно бродил по кампусу. Как только он услышал последние слова Дохёна, на него нахлынуло зловещее чувство предчувствия. Если бы он слушал дальше, то почувствовал, что не сможет стоять на ногах и делать вид, что ничего не произошло.
«Ты мне нравишься, учитель».
В юности признание У Ёна было больше похоже на покорность, чем на мужество. Когда он понял, что не может сдерживать уже расцветшие эмоции, он отпустил их, по сути, отбросив.
Естественно, чудес не случилось, и У Ён испытал неописуемую боль.
Что это была за боль от бессмысленного разбитого сердца? После этого, что бы ни происходило, казалось, ничто не могло заставить его сердце болеть. Даже если Джунсон ругался на него, он привык к равнодушию матери, а когда уезжал в США один, сохранял спокойствие.
Это не было типичным изменением, когда земля твердеет после сильного дождя или человек обретает силу после преодоления трудностей. Просто рана внутри него была настолько глубокой, что он не чувствовал даже царапины.
Но как бы он ни оцепенел от боли, прикосновение к раненому месту никак не могло остаться без боли.
– О, У Ён, сюда!
Когда У Ён наконец добрался до аудитории, Сон Гю, сидевший посреди комнаты, тепло поприветствовал его и убрал сумку рядом с собой. Когда У Ён нерешительно приблизился, глаза Сон Гю расширились.
– Что случилось? Тебя что-то беспокоит?
У Ён положил сумку и легонько шлепнул себя по щеке. Он знал, что выражение его лица ожесточилось, но не думал, что настолько, чтобы это было заметно. В очередной раз он подумал, что ему повезло, что он не зашел в клубную комнату раньше.
– Дохён Хён сказал, что пришел в коледж из-за урока макияжа, но неужели ты собираешься просто так уйти?
У Ён прикусил нижнюю губу и опустил взгляд. Как бы то ни было, он воочию убедился, что Дохён находится в клубной комнате, и именно поэтому хотел сразу же отправиться домой. Он не знал, почему Сон Гю так сказал.
– ...Какое отношение к моему появлению имеет сонбэ?
– О.
Словно поняв что-то, Сон Гю нахмурил брови. Затем он положил телефон и поджал губы. Оглядевшись по сторонам, он прошептал.
– Да? Значит, ты хочешь сказать, что теперь все понимаешь?
Сон Гю быстро отправил ответ Гарам. На вопрос о том, что он хочет съесть, У Ён небрежно ответил, что съест все, что захочет. Была большая вероятность, что ттокпокки приготовят в клубной комнате.
– Фу, я не хочу ходить на занятия.
Профессор, вошедший через пять минут, не стал проверять присутствующих и начал занятие. У Ён механически записывал слова профессора и стирал мысли, которые приходили ему в голову. Это и слова, которые он услышал перед входом в клуб, и образ Дохёна с их давних занятий.
От регистрации на курсах до поглаживаний по голове, объятий и даже больше. Разве он не имел в виду, что не нужно останавливать кого-то, кто приходит, и не удерживать кого-то, кто уходит?
Вместо того чтобы чувствовать себя так, будто с ним играют, он понял, что такой возможности не было. Даже если бы это был кто-то другой, Дохён отреагировал бы точно так же. Разве не глупо принимать за привилегию доброту, которая дается всем одинаково?
Эту мысль У Ён повторял до конца лекции. В какой-то момент даже его рука перестала делать записи, но он не мог об этом беспокоиться.
Собрав вещи, он взял сумку и направился к входу в клубную комнату, он бесцельно бродил, пока Сон Гю не открыл дверь.
– Мне больно.
Сразу же феромоны стали ближе. Сухие феромоны Дохёна, похожие на осенние, мягко приближались, тепло покачиваясь рядом. Из-за того, что феромоны У Ёна были подавлены, только феромоны Альфы были особенно отчетливы.
– Посмотри на меня.
Дохён слегка наклонил голову и встретил взгляд У Ёна. Он уже собирался протянуть руку, пытаясь проверить, нет ли у него жара, но замешкался. У Ён схватил остановившуюся в воздухе руку и поднес ее ко лбу. Рука слабо дрогнула.
– Ты не голоден?
– Нет, не совсем.
Взяв в руки сумку, У Ён молча прислонился головой к окну машины. Хотя Дохён не позволял никому садиться на пассажирское сиденье, он позволил У Ёну сесть рядом с собой. Как он мог не возлагать на это никаких надежд?
– Я уже три раза сидел на пассажирском сиденье.
Вместо ответа Дохён поднял брови. Заведя двигатель, он повернул голову и встретил взгляд У Ёна. У Ён моргнул, не избегая его.
– ...Мы быстро добрались сюда.
Отстегивая ремень безопасности, У Ён бормотал слова, которые на самом деле не имел в виду. Дохён, не выключая двигатель, молча смотрел на него.
После небольшой паузы Дохён медленно заговорил.
– Отдыхай. Если тебе будет очень больно, скажи мне.
У Ён глубоко вздохнул. Его сердце колотилось, и казалось, что он насильно подавляет свои феромоны. Несмотря на то, что он несколько раз вдохнул, его сознание никак не могло успокоиться. В конце концов, У Ён просто повернулся лицом к Дохёну.
– Давай пойдем спать, сонбэ.