Глава 36.
Джунсон, чье лицо побледнело, сам того не замечая, стиснул зубы и нахмурился.
В силу своей рецессивной природы У Ён мог чувствовать феромоны намного позже, но он был достаточно доминантным, чтобы пересилить все. Если бы он испустил феромоны прямо сейчас, Джунсон, несомненно, выблевал бы все съеденное.
– Почему ты чувствуешь себя уверенно, когда отдаешь приказы? В чем дело?
Казалось, что его зрение становится все темнее. Его голова остывала, а грудь, напротив, становилась все теплее. Даже у самого У Ёна кружилась голова от кипящих феромонов, так что Джунсон никак не мог быть в порядке.
– Уф...
Джунсон с трудом переводил дыхание. Казалось, что он может потерять сознание в любой момент. У Ён постепенно ослаблял хватку на шее Джунсона, уменьшая количество феромонов, которые он выпускал.
– Ты спрашивал меня, помнишь? Почему ты мне так не нравишься.
– ...Уф.
Дрожащее тело Джунсона безвольно опустилось на землю. Между ним и другим человеком возникло опасное противостояние.
У Ён, глядя прямо перед его носом, заговорил низким голосом.
– После всего этого как ты мог не узнать меня?
По какой-то причине Джунсон расширил глаза и посмотрел на У Ёна. Его грубые плечи, казалось, все еще с трудом дышали.
У Ён с трудом подавил феромоны, вспомнив воспоминания шестилетней давности.
– Средняя школа.
Четырнадцатилетний У Ён встретил Кан Джунсона. Они подружились с первого взгляда, но ровно через месяц его подвергли издевательствам.
– 1 класс, 1 группа, 2 класс, 3 группа, 3 класс, 5 группа.
– Уф...
– Ты издевался надо мной в течение трех лет.
Мысль об их крепкой связи, по-прежнему казалась необъяснимой. Бог ли это был или школа, которые бросили У Ёна, но кто-то из них явно его недолюбливал.
– Ты проигнорировал меня и убрал мое имя из группового проекта?
У Ён горько рассмеялся и сжал ладонь ногтями. Если бы он не сделал ничего подобного, то все эмоции смешались бы воедино.
– Честно говоря, ничего особенного в этом не было.
– По сравнению с тем, что ты сделал со мной, это ничто, ублюдок.
Постепенно усиливающиеся эмоции вновь хлынули через феромоны. Беспорядочные потоки феромонов прижимались к Джунсону, норовя разорвать его. Его дрожащие зрачки помутнели, почувствовав феромоны У Ёна.
– Уф...
Из уголка рта Джунсона текла слюна, когда он лежал на земле. Он выглядел так, словно его избили. На фоне всего этого У Ён увидел выпуклость Джунсона и скривился от искреннего отвращения.
– Эти альфы...
Даже в такой ситуации чувствовать возбуждение от феромонов. Чем больше он узнавал, тем более животным казался. Если бы все было наоборот, омега, вероятно, чувствовал бы то же самое, но У Ён не задумывался об этом.
– Просто чтобы прояснить все недоразумения, я не планирую ничего грандиозного, вроде мести. В конце концов, именно ты затеял весь этот бардак....
Кипевшее раздражение внезапно достигло точки кипения. Злиться на Джунсона, продолжать разговор – все это казалось бесполезным.
– Давай просто притворимся, что мы не знакомы, хорошо?
У Ён очень просил. Он уже раскрылся как тот Сон У Ён, и только это означало, что Джунсон не будет пытаться найти причины для своих действий.
Когда У Ён уже собирался пройти мимо него и направиться вниз по лестнице, думая о том, что феромоны, распространяющиеся по всему его телу, отвратительны, с лестницы раздался знакомый голос.
– ...У Ён?
* * *
У Ён ускорил шаг, чувствуя себя крайне неловко. Идущий рядом человек казался совершенно спокойным, но для У Ёна – еще более странным. Даже такие незначительные детали, как волосы или кожа, казались ему сегодня какими-то далекими.
– Почему мы постоянно сталкиваемся здесь?
Человек, которого он только что встретил на лестнице, был не кто иной, как ассистент У Ёна, с которым он периодически сталкивался. У него было такое же спокойное лицо, как и всегда, от него сильно пахло феромонами альфы.
У Ён, ошеломленный неожиданным появлением своего помощника, тоже направлялся в клубную комнату.
Одобряюще кивнув, помощник преподавателя добавил тихим тоном.
– Если бы только не было групповых проектов...
У Ён не мог не рассмеяться над этим замечанием. Учитывая, в какой переделке он оказался из-за группового проекта, это была неоспоримая истина.
– Зачем ты пришел сюда?
– Это поручение профессора. Даже не думай о поступлении в аспирантуру. И уж точно не становись ассистентом.
Это был искренний совет. У Ён вдруг вспомнил, как Дохён убегал даже при виде одной только буквы "А" в слове "аспирантура" в период отбора на курсы.
– ...А что насчет тебя?
Помощник отвел взгляд, ничего не ответив. Его холодные глаза отличались от теплых и ласковых глаз Дохёна. Если Дохён был более мягким и ласковым, то он отличался более холодным характером.
– Ты ничего не хочешь сказать?
Помощник на мгновение замешкался, а затем заговорил немного неловким тоном.
– Я кое-что услышал. Я не подслушивал, просто так получилось.
Когда он говорил ранее, Джунсон лежал на земле неподалеку. Как обычно, помощник проигнорировал его и предложил У Ёну пойти в клубную комнату вместе. Он не выразил беспокойства по поводу упавшего в обморок Джунсона и не отругал У Ёна за его действия.
– Раз уж речь зашла об этом, упомяну. Не распространяй феромоны в коридоре.
Пренебрежительный тон был слишком равнодушным. Не похоже, чтобы он удерживался от вопросов, скорее, в нем не было искреннего любопытства. Когда Сон Гю сказал: "Похоже, ассистент преподавателя не знает моего имени", он отрицал это, но теперь подумал, что это вполне возможно.
– Я буду осторожен.
У Ён не стал продолжать разговор. В конце разговора помощник сказал: "Будь осторожее", и молчание возобновилось, но на этот раз оно не было таким неловким, как раньше.
В клубной комнатеГарам и Сон Гю выглядели встревоженными. Дохёна не было видно, но Сон Гю сказал, что он вышел покурить, не выдержав их нервного состояния. У Ён почувствовал легкое разочарование от того, что не увидел лица, которое ему больше всего хотелось бы видеть, но когда Гарам угрожающе приблизилась, он неосознанно отступил назад.
– Твои феромоны ....
Сверкающие глаза ярко блестели. Взглянув на У Ёна, она строго посмотрела на него. Вместо того чтобы встретить ее взгляд с недоуменным выражением, У Ён отвел глаза, но помощник шагнул внутрь и заговорил.
– Они сказали, что мы не можем открыть паб на время фестиваля.
– ...Что?
– Продажа алкоголя полностью запрещена.
Ошеломленное лицо Гарам быстро превратилось в шоковое. С открытым ртом она смотрела на помощника и испустила придушенный крик.
– Это абсурд! Тогда что мы должны делать на фестивале?
Воспользовавшись случаем, У Ён тихонько выскользнул из поля зрения Гарам. Сон Гю бросил взгляд на У Ёна, но, когда тот жестом показал, что скоро вернется, Сон Гю подыграл ему, сделав вид, что ничего не заметил.
Осторожно закрыв дверь в клубную комнату, У Ён вздохнул и прислонился к стене, присев на корточки.
Возможно, из-за облегчения на него внезапно навалилась усталость. Он знал, что должен рассказать о результатах группового проекта, но сейчас ему не хотелось ничего делать. К тому же, поскольку Гарам почувствовала его
феромоны, он даже не знал, стоит ли упоминать об инциденте с Джунсоном, схватившим его за воротник.
«Я скучаю по тебе, учитель». – подумал У Ён, протирая глаза. Прислонившись головой к стене, он почувствовал резкую боль, почти такую, что на глаза навернулись слезы. Потрогав затылок, он ощутил набухшую шишку, как и ожидалось.
– Уф...
Он издал непроизвольный стон. Даже легкое прикосновение было мучительным, и ему казалось, что он умрет, если попытается пошевелить головой. Надо было сразу ударить Джунсона. Теперь было поздно сожалеть об этом.
– О, это так больно.
У Ён уткнулся лицом в колени и осторожно помассировал затылок. Несмотря на возможность потрогать его, я чувствую, что это не то, с чем можно легко справиться визуально. Может, попросить Сон Гю сфотографировать его? Если он просто неясно упомянет, что на что-то наткнулся....
– Не двигайся.
Вдруг на него повеяло феромонами. Они не принадлежали ни У Ёну, ни Джунсону. От них исходил освежающий и бодрящий аромат. У Ён напряг шею, а его пальцы слегка задрожали.
Владелец феромонов нежно погладил У Ёна по голове. Мягко взъерошив его волосы, он осторожно исследовал место возле шишки. Когда У Ён вздрогнул и сгорбился, он даже ласково поинтересовался.
– Больно?
– Немного.
У Ён прижался губами к коленям и с силой надавил на шею. Он почувствовал легкое оцепенение, как будто внезапно навалилась усталость, и ощутил покалывание в области рта. Примерно оценив размер шишки, собеседник медленно убрал руку.
– Стоит ли мне спрашивать или нет?
В ответ на заботливый вопрос У Ён медленно поднял голову. Переведя взгляд с вытянутых ног, он увидел Дохёна, которого давно хотел увидеть. По-прежнему согнувшись в талии, Дохён, присев на корточки, заговорил с У Ёном.
– Я сделаю все, что ты захочешь.
Выражение лица говорило о том, что он с готовностью подчинится, если его попросят не расспрашивать дальше. Хотя в его глазах читалось беспокойство, если У Ён хотел этого, он был готов терпеть. Чувствуя, что его забота и доброта переполняют его, У Ён ухватился за его одежду, как ребенок.
– Тогда, пожалуйста, обними меня.
Дохён молча опустил взгляд. В его дрожащих глазах читался намек на нерешительность. У Ён чуть сильнее потянул его за одежду, как бы побуждая заговорить.
– Ты сказал, что сделаешь все, что я захочу, верно?
Как будто на него наложили заклятие, Дохён медленно двинулся вперёд. Он протянул руки, чтобы поднять У Ёна, и осторожно обхватил его за плечи. Почувствовав густой аромат феромонов, У Ён расслабил свое напряженное тело в объятиях Дохёна.
У Ён ничего не ответил, но зарылся лицом в грудь Дохёна. Он хотел потянуться и обнять его, но не смог набраться смелости. Тук-тук, стук его сердца в ушах почему-то был похож на его собственный.