Глава 31.
POV Ирина:
Лиза слушает, потому что замечает:
– Все-таки университет?
– Да.
– А кто ты? На кого учишься? Извини, но мне действительно это интересно. Если ты успела понять: наш директор не очень словоохотлива.
Но за меня отвечает отец, и я слышу гордость в его словах. Еще тихую и осторожную, но гордость.
– Ира учится на архитектора. Изучает градостроительство, ландшафтную архитектуру и не только. Старается попробовать себя в разных направлениях науки, и у нее отлично получается.
Серые глаза Лизы не кажутся удивленными.
– Надо же, Эльф. Ты молодец. Я думала, ты станешь учителем.
Она снова повторяет данное ей прозвище, на этот раз при родителях, и мне ничего не остается, как пожать плечами. Кажется, никто не заметил.
– Честно говоря, мне пока особо нечем хвастаться. И… нет, я никогда не мечтала быть учителем. А ты? Я слышала, ты скоро получишь диплом инженера?
– Так и есть, – соглашается она. – Получу. Пятый курс, впереди дипломирование. Впрочем, не уверена, что буду работать по специальности.
Эти слова заставляют мачеху оторваться от чашки с чаем и вмешаться.
– Ну, время покажет, Лиз, будешь или не будешь. Знания по жизни не за плечами носить, а умная девушка – половина успеха в любом предприятии. Вот если бы ты еще ночами не пропадала на своих гонках…
– Мать, не начинай. Это бизнес, кому мне рассказывать, как не тебе.
– Ну да, в карман ты мне не заглядываешь, что есть, то есть, но нервничать заставляешь изрядно!
Мне вдруг становится страшно неловко.
– Мам Наташ, пап, я обещаю, что попробую найти работу. Если не на выходные, то возьму какой-нибудь несложный проект. Ремонт, перепланировку, что угодно. Вы же знаете: я справлюсь. Я видела на сайте факультета объявление о новом конкурсе для студентов-архитекторов с приличным вознаграждением. Там сказано, что любой желающий может подать заявку…
– О господи, девочка моя, – смеется мачеха. – Только не снова! Одно дело Лиза и совсем другое – ты. Моей дочери положено быть кормильцей. Зря я её, что ли, растила? Ты с неё пример не бери. Тебе учиться надо, а ей гулянки да игрушки свои оплачивать. Чувствуешь разницу? Кстати, Лиз, может, свозишь Иру в город-то? Если ты не занята, конечно. Составишь сестре компанию…
– Может, и свожу.
– …чтобы не потерялась.
Последние слова мачехи падают между нами, как тяжелый куль с водой, окатив невидимыми брызгами. Заставляют взглянуть друг на друга и вспомнить то, что уже случалось однажды. Вот только сегодня, после многолюдного парижского метро, я уже не та беспомощная девчонка, зовущая на помощь. С силой сжавшая руки в кулаки при виде сводной сестры, не смея обнять её, когда она все-таки ее нашла.
– Наташа, я отвезу Иру, – отзывается отец. – Не беспокой Лизу, зачем? Все равно ведь выходной.
Но я уже и сама протестую.
– Не нужно, пап, мам. У меня есть водитель и компания, спасибо.
– Точно? – удивленно вскидывает брови мачеха, и я спешу ее успокоить.
– Точно.
После чего благодарю за завтрак, мою посуду и убегаю.
Что ж, первое утро после моего возвращения прошло вполне мирно и спокойно.
– Ааа! Лазутчикова! Глазам не верю! Неужели это ты?! – орет Дашка, едва замечает меня у ворот дома, выпрыгивает из машины и без лишних приветствий вешается на шею. – Я так рада тебя видеть, просто очуметь! – радостно признается, крепко целуя в щеку.
Она подросла и чуть поправилась, но все такая же обаятельная и улыбчивая девчонка. Вот только синяя прядь у виска исчезла, а стрижка из длинной превратилась в каре. Зато карие глаза по-прежнему светятся искренней радостью. Я с удовольствием обнимаю ее в ответ.
– Привет, Даш! Я тоже очень рада тебя видеть!
– Ты позавчера написала – как огорошила, честное слово! Чуть с ума не сошла от неожиданности! Как ненормальная по потолку бегала! Вот уж не думала, что когда-нибудь снова тебя увижу! Ира, – она снова обнимает меня, – неужели это ты?
И я отвечаю, смеясь:
– Я.
– Ну, поехали, Лазутчикова! По пути все о себе расскажешь! Зря я, что ли, у матери машину экспроприировала?! Я же теперь без колес как без рук! Правильно говорят феминистки: мир для сильных женщин, умеющих брать свое. Вот и я беру без спроса. Мать, конечно, возмущается, – хохочет Дашка, – но уже привыкла. Сама дочь такой воспитала, теперь некому жаловаться!
Но когда мы садимся в темно-красный автомобиль и выезжаем из Черехино, это мне становится так интересно, что не обождать. Именно я пристаю к подруге с расспросами, пользуясь тем, что она следит за дорогой. Ее сообщение в социальной сети, полное счастливых, а затем грустных смайликов, все еще держит меня в неведении относительно личной жизни Даши Кузнецовой.
– Даш, так что там у тебя насчет положения «все сложно»? Разве ты не с Петькой? Я была уверена, что вы вместе. Специально не стала искать страницу Збруева, хотела от тебя услышать.
– Потом. Все потом, Ира, я тебе уже писала. Сначала ты! Рассказывай давай все-все! Я хочу услышать новости о тебе во всех деталях! Где ты была все это время? Почему не приезжала? Господи, и что это за красавчик-блондин с тобой в обнимку на фото? Он же охренеть до чего симпатичный!
– Мой друг француз.
Дашка недоверчиво улыбается, хитро жмуря глаз.
– Только друг?
– Только, – киваю я. – Мы с ним два лета прожили вместе во Франции. Учились на одних курсах, вели общий проект. Арно замечательный парень! – честно вздыхаю, с улыбкой вспоминая белокурого Бонне. – И очень легкий человек, с ним было весело.
Девушка с пониманием подмигивает:
– Друг? Ну, коне-ечно! – хохочет. – В Европе это теперь так называется, да, Лазутчикова? Друг, с которым весело?!
– Постой! Ты все не так поняла! – спешу я возразить, но разубедить Дашку и раньше-то было нелегко, а сейчас, когда мы обе охвачены радостью встречи, и вовсе видится невозможным. – Ладно, думай как хочешь! – смеюсь, решив, раз уж она все равно меня не слышит, оставить рассказ об Арно и нашей с ним совместной жизни на будущее.
– Париж! Версаль! Ну, мать, ты даешь! Кто бы мог подумать! Какие еще будут сюрпризы?
– Это не я даю, Даш, это все мачеха. Она много сделала для меня. Ты даже не представляешь, насколько много!
– А чего мне представлять-то? – поднимает плечо Кузнецова, и в этом коротком движении девушки я с удовольствием узнаю свою вчерашнюю девчонку-одноклассницу. – Я тебя вижу и верю!
– Очуметь, Ира, до чего же ты классная! – хватает меня за руки, когда мы подъезжаем к торговому центру и выходим из машины, оставляя ее на парковке. – Дай посмотрю на тебя! Ну и фигура! Маринка от зависти сдохнет!
Я мрачнею, и Дашка неожиданно тоже. Мы как будто вместе не хотим продолжать разговор. Я задавать вопросы, а она отвечать.
– Потом, все потом! – снова машет рукой, беря меня под локоть, уволакивая за собой к центральному входу в магазин, и я соглашаюсь:
– Ладно, Кузнецова, как скажешь.
У Дашки полная грудь, тонкая талия и аппетитная попа. Она честно целый час бродила за мной по отделу «Мир художника», разглядывая кисти, мольберты и тюбики с краской, с важным видом царапая ноготком холсты, и теперь с чистой совестью больше получаса крутится у зеркала в примерочной магазина женского белья, примеряя купальники. Строит своему отражению вызывающе-эротичные рожицы и на мой смех отвечает, что скоро в универе будет День потерянного студента, и вот тогда я ее пойму и запою по-другому!
– Конечно, если у тебя в загашнике не окажется красивого купальника! Потому что девчонки у нас огонь, сама увидишь, а виновник праздника – технический факультет, где полным-полно симпатичных парней! Так что мы, одинокие и свободные, должны быть на высоте! Нет, ночи холодные, ясен пень, но вдруг случится чудо и придется раздеться?!
– Дашка, ты самая лучшая, даже не сомневайся!
И девушка тут же закатывает глаза, закусывает губы, принимая позу опытной обольстительницы.
– А то!
После чего мы вместе хохочем. Как же я скучала по ней!
После трех часов променада коридорами и этажами торгового центра мы здорово устали. В руках полно пакетов. Итальянский ресторанчик с вывеской «la pizza Paolo» в это время почти полон, но нам с Дашкой все же удается найти свободный столик у окна, сбросить покупки возле стены и заказать вожделенный кофе и фирменную пиццу, чтобы успокоить урчащие от голода желудки.
– Валяй, Лазутчикова, спрашивай! – великодушно разрешает подруга, когда ее чашка кофе выпита, фирменное блюдо съедено, а мне остается сделать несколько глотков уже остывшего эспрессо. – Вижу ведь, что хочешь.
Хочу. Я ни о ком ничего не знаю. Не хотела знать до своего возвращения. Найдя Дашку, решила, пусть она сама все расскажет.
– Так что там с Петькой? – не терпится мне узнать. – Как у него дела? Почему ты одна, Кузнецова? Мне казалось, что вы со Збруевым обязательно будете вместе. Ты помнишь, как он за тобой хвостиком ходил?
Дашка снова хмурится, и меня прошибает страшная догадка.
– Петька… Неужели он… с ним…
– Да нет, – отмахивается подруга, но грусть с лица не прогоняет. – Все хорошо с Петькой, Настя, жив-здоров. Такой бугай стал, что даже из бабуина вырос! Сейчас все парни двинулись на качалке, вот и он тоже в культуристы подался. На физтехе учится, что-то с самолетостроением связано. Встречается. Кажется, даже жениться готов.
– Что? Да ну!
– Ага, – кивает Дашка. – И знаешь на ком?
– На ком?
– На Маринке Воропаевой. Прикольно жизнь перемешала карты, да?
Не то слово. Вот так новость. Она буквально огорошивает меня и чувствуется как ужасно неправильная. Невероятная. Услышав которую, хочется сказать: «Неправда! Такого просто не может быть!» Я же сама видела, как Петька смотрел на Дашку. Как будто кроме нее для него других девчонок не существовало! Хотя нам было всего пятнадцать-шестнадцать лет. Все действительно могло измениться.
– Сама в шоке, – улыбается кривой улыбкой подруга. – Воропаева выставила статус «Помолвлена», и, кажется, Петька тоже счастлив. Ходит с ней как баран. Фу! Не хочу о них говорить.
– Ничего не понимаю. А как же ты?
– Ой, Ира, давай не будем. А если будем, то в следующий раз, хорошо? – просит Дашка. – Я себя знаю. Сейчас расстроюсь и снова разревусь как дура.
Значит, еще болит.
Мне не хочется, чтобы Дашка ревела, и я развлекаю ее историями из своей версальской жизни. Рассказываю о том, как в первый же день знакомства с Арно проиграла ему спор на желание, и в выходные парень привез меня в парижский Диснейленд, чтобы прокатить на американских горках. И как я его потом без всякого стеснения чуть не задушила, когда ноги перестали дрожать. А он, смеясь, уговаривал меня ругаться по-французски, потому что по-русски ни слова не понимает.
– А еще Арно научил меня метко стрелять. Рядом с нашей архитектурной школой находился тир, его держал старик-француз вместе с кафе, и мы частенько после занятий заглядывали к отставному полковнику, чтобы поесть мороженое и пострелять. Так что я теперь запросто могу выбить десятку, представляешь!
Мне нравится разговаривать с Дашкой. От нее веет энергией и позитивом, несмотря ни на что – искренней радостью и настроением, и мы, не в силах расстаться, отправляемся в кино. Смотрим комедию, снова хохочем, жуем попкорн, после – гуляем парком, и только потом она отвозит меня домой.
– Увидимся в универе, Лазутчикова! Ты знаешь, где меня найти! И смотри у меня! – Дашка строго грозит из машины пальцем. – Завтра обязательно надень что-нибудь посексуальнее! У тебя не факультет – конфетка! К черту скромность! Хочу, чтобы моя подруга утерла всем нос!
– Поверь, Кузнецова, мне хочется этого меньше всего.
– Да кто тебя спрашивает, Ир? – округляет Дашка глаза. – Ты из Парижа приехала, мать, или где?
– Я не собираюсь об этом кричать.
– И не нужно! Сами увидят, если глаза есть. Ты, главное, марку держи, иначе смысл?
– Вообще-то весь смысл был в обучении.
Но подруга уже не слушает, громко сигналит и уносится в город, а я возвращаюсь в дом – мне не терпится рассмотреть покупки. Долго вожусь с расстановкой, раскладываю вещи, подготавливаю конспекты, и когда наступает ночь, на цыпочках крадусь из ванной комнаты родителей к себе на второй этаж, где спешу упасть в постель. Лежу, отвернувшись к стене, думая о том, что в следующий раз, если снова замечу дверь спальни Лизы открытой – ни за что не остановлюсь, чтобы увидеть её стоящей у окна ко мне спиной, сунувшей руки в карманы домашних брюк.
Какой черт меня дернул? Наверняка она слышала мои шаги.
Интересно, с каких это пор Лиза не закрывает дверь в спальню?
И… неужели у неё всегда была такая красивая, широкая спина?
Наверно, всегда.
Господи, о чем я думаю?
М-да…
Спать!
Но когда через пятнадцать минут во дворе раздается звук двигателя мотоцикла и в приоткрытое окно долетает шум механизма, запирающего ворота, я снова открываю глаза, чтобы вздохнуть.
Уехала.
Интересно к кому? И куда?
Университет встречает меня добродушно. В нашей группе тридцать человек, поровну девушек и парней, и я с удовольствием растворяюсь среди новых лиц, выбираю светлое место у окна и включаюсь в занятия. Игнорирую шуточки со стороны соседа в свой адрес, довольно милые и симпатичные, и стараюсь держаться со всеми приветливо, не спеша о себе распространяться. Ни к чему это, как бы ни казалось Дашке. И ничего сексуального, о нет! На мне брюки-капри, легкая блуза без рукавов и лодочки. (Когда у тебя сумка с учебниками, чертежными принадлежностями и красками, невольно задумаешься о высоте каблука.)
Я люблю архитектуру, преподаватели внушают доверие, и за учебным процессом занятия пролетают незаметно. Я даже успеваю потрещать по телефону с подругой и поделиться впечатлениями о новой группе, прежде чем, выскочив из университета, отправиться в художественный салон-школу Груно Лесовского на первый урок по рисунку. Остаюсь в мастерской художника до позднего вечера, наблюдая за его работой, за работой его учеников, и когда оказываюсь на остановке – уже заметно смеркается.
Я как раз смотрю на часы и интересуюсь у незнакомой женщины насчет ближайшего автобусного рейса в Черехино, когда меня окликает знакомый голос.
– Лиза? – я оборачиваюсь и неуверенно подхожу к темно-синему автомобилю, притормозившему у обочины, заглядывая в приоткрывшуюся мне навстречу дверь. – Ты что, ты…
– Нет. Случайно. Проезжала мимо и увидела тебя.
– А-а.
– Ира?
– Что?
– Ты сядешь или так и будешь стоять? Мне казалось, ты меня уже успела рассмотреть. В один дом ведь возвращаемся.
– Ах да, конечно.
Я сажусь и втаскиваю следом сумку. Неловко ерзаю на сиденье, не зная, куда пристроить тубус с рисунком.
– Дай сюда.
Лиза забирает у меня футляр и откладывает назад. Наклоняется к плечу, чтобы защелкнуть у бедра ремень безопасности.
– И телефон, – коротко командует, а я от неожиданности подчиняюсь.
– Вот…
Это странно и необычно – вот так, запросто, находиться с ней рядом, и я продолжаю смотреть на девушку, не понимая, почему согласилась.
Она набирает номер, её сотовый отзывается, и она тут же вбивает в мой телефон свое имя. Возвращает в руки, с невозмутимым видом отъезжая от остановки.
– Уже поздно. Если снова придется возвращаться в такое же время – просто набери меня, хорошо? И я приеду.
– Зачем?
– Чтобы забрать тебя.
– Зачем? – снова повторяю, но тут же сама себя осекаю. – Не нужно, Лиз. Я доберусь сама.
– Ира!
– Да?
Она смотрит коротко, но очень серьезно.
– Мне не сложно, ясно?
Не ясно. Ничего не ясно. И неправда, это чертовски сложно. Я помню, а потому отворачиваюсь.
– Если и придется, ты можешь оказаться не одна. Я не врала, когда обещала не затруднять тебе жизнь. В следующий раз я вызову себе такси.
Вряд ли мне когда-нибудь удастся смутить её. Вот и сейчас она просто отвечает:
– Тебя не должно это волновать. Так позвонишь?
Но я все равно предпочитаю промолчать.
Нет, не позвоню. Конечно, нет. И вообще, постараюсь тебя избегать. Зачем я только села в машину? И ведь ничего не случилось, а сердце уже откликнулось стуком, и плечо покалывает в опасной близости от девушки. Неважно, что она до меня даже не дотронулась.
Но когда мы приезжаем домой, я отношу сумку наверх, а затем спускаюсь в кухню к ужину, – моя сводная сестра уже там и даже что-то химичит у плиты.
– Ты поужинаешь со мной яичницей с ветчиной? – легко предлагает, как старому другу. – В холодильнике пусто, родителей до сих пор нет, а все остальное я готовлю препаскудно. Боюсь испортить.
Боится или нет – не знаю, но запах в кухне стоит очень даже аппетитный.
– Не откажусь. Честно говоря, я здорово проголодалась.
– Вот и отлично.
И мы снова сидим напротив друг друга, чувствуя звенящее в тишине напряжение, даже не пытаясь завязать разговор, пока я не встаю, чтобы приготовить нам кофе.
Во всяком случае, это справедливо.
****************
Всем хорошего вечера ))
А я по прежнему жду ваших комментариев , по поводу этой главы ))