Глава 19.
POV: Елизавета
- Стоп игра! Был удар по руке!
Прозвучал судейский свисток, и я, подпрыгнув, с раздражением отбросила мяч в сторону, так и не бросив его в корзину. Повернувшись к тренеру, оттолкнула Воропаева, вставшего на пути.
- Фол в нападении! Технический фол! Еще один штрафной, Андрияненко, и я тебя к чертовой матери вышвырну из игры! Дисквалифицирую до конца года! Это что за блокировка соперника? Что за захват мяча? Ты что, «Озверина» выпила? Ты мне, Андрияненко, свой характер на поле не показывай! Здесь я царь и бог! А ты - командный игрок, ясно?! Не хватало мне тебя еще на завтрашней игре воспитывать!
- Ясно, Марк Степанович.
- Школу хочешь опозорить перед гостями? Зарубить мне чемпионат области? Так я тебе быстро красную галочку в характеристику впишу! Будешь у меня не в баскетбол в университете играть, а у психолога в кабинете крестиком вышивать до посинения! Вон с поля, Андрияненко! Все по домам! Отдыхать, и чтобы завтра мне выложились по полной! Не то я вам быстро гайки на шеях завинчу!
Я стянула футболку через голову, вышла из спортзала и направилась к раздевалке. Игнорируя окрики ребят и удивленные вздохи девчонок, привычно звучащие с балкона, швырнула мокрую вещь прочь. К черту! Сейчас мне хотелось убраться отсюда, иначе я больше не могла сдерживать себя в опасной близости от Воропаева. Что бы ни пришло сегодня в дурью башку некогда лучшего друга, зря он решил играть со мной. Напряженность между нами и так опасно звенела на натянутом нерве, это не могло продолжаться вечно.
Он разговаривал со скелетиной. Разговаривал! В то время, как я предупреждала его держаться от девчонки подальше. Держал за руку. Черт! Ладонь сама собой сжалась в кулак и врезалась в металлическую дверцу шкафчика. Впечаталась в металл еще раз, уже сильнее, окончательно деформируя стальную поверхность и окрашивая ее красным. Натянутая на костяшках кожа треснула, в пальцах вскипела боль, и я шумно выдохнула, закрывая глаза. Обещая себе, что пройдет совсем мало времени и Серый расплатится со мной сполна.
А сейчас пора убираться отсюда, пока я еще могу себя контролировать.
Рыжий ответил на звонок сразу. Удивился, но телефон подруги, что была с ним на вечеринке в Черехино, а до этого уже одарила меня вниманием на его даче, дал. И даже посоветовал не борзеть и помнить, кто кому должен. А еще не быть сволочью и купить девчонке что-то сладкое и сигареты. К черту! Как будто мне было до того.
Подруга жила в общаге, узнала и приняла меня сразу. Я знала, что она официантка и работает в баре, но все равно не слушала ее оправдания, когда она, посмеиваясь и рассказывая, как перебивается с хлеба на воду, выуживала из моих одеревеневших под ее взглядом пальцев денежную купюру: «Вот, возьми на сигареты, а еще купи себе чего-нибудь». Зато сразу перешла к делу, понимая, что мне от нее нужно. Не требуя внимания и нежности, в этой низкой, бесчувственной игре повела сама. После попробовала напоить чаем и накормить, но я развернулась и ушла, почти ненавидя ее за доступность. За то, что с ней все было так легко и просто. В первый раз чувствуя себя мерзко и гадко оттого, что не смогла получить желаемого. Как будто незнакомое чувство, глубоко спрятанное внутри, не позволило ощутить себя живой. Как будто предала что-то, чему не могла дать название.
Наш дом в Черехино стоял непривычно темен и тих. Я знала, что скелетина, находясь в доме одна, всегда оставляла зажженными лампы в холле первого и второго этажа в надежде, что тени высоких и новых стен не украдут ее у отца. Трусиха. Сейчас же в окнах было темно. Свет горел лишь на кухне.
- Уже вернулась? - отчим встретил меня приветливо, помешивая деревянной лопаткой ужин, который готовил на плите. Я всегда удивлялась, как легко матери удавалось руководить мужем. А впрочем, кажется, он сам был не против. Кто их знает. Но именно с появлением Бати в наш с матерью дом пришел уют и ощущение полной семьи. Становясь старше, я все больше хотела свободы, но все еще нуждалась в этом чувстве домашнего очага. - Поздно ты.
Я бросила сумку у стены, села на стул и вытянула ноги перед собой. Взяв со стола хлеб, рванула зубами корку. Молча прожевала и только после ответила.
- Да как всегда. Школа, тренировка. Потом потусили с ребятами в городе. Нормально все, Батя. Что готовишь?
- Картошку жарю, тебе как? Сойдет? Нет настроения что-то выдумывать. В холодильнике есть сыр, ветчина. Обойдемся простым сегодня.
- Вполне. Пахнет аппетитно.
Да, отчим умел готовить, а я была голодна, как зверь. И как всегда, когда думала о голоде, вспомнила скелетину. Мне вдруг отчаянно захотелось увидеть ее, даже зная, что она не спустится вниз. Только если мать к ужину позовет.
- Кстати, Батя, где наш директор? Спит? Снова хлебозавод в шеренгу строила?
- Нет. В торговый центр уехала, скоро вернется.
- Одна? - не сказать чтобы я удивилась, но это было за рамками правил. Мать не любила одиночества, так же как я. - Что-то на нее не похоже, - заметила лениво, - да и на тебя тоже. Батя, не темни.
Отчим поспешно отвернулся, отошел от плиты к столу, чтобы нашинковать лук. Застучал ножом по доске.
- Нет, не одна, с Ирой.
- А-а, - это уже было интересней.
- За платьем уехали. У вас в школе вроде как праздник намечается, вот Наташа и решила...
- Ясно.
- Лиза, - голос отчима остановил меня уже на пороге кухни, - надеюсь, ты не против?
Черт! И почему такое виноватое лицо? Он же о своей дочери говорит! Смешно. Кто, как не он, должен заботиться о ее шмотках.
- О чем ты? - а впрочем, это не было моим делом. Насколько это было нужным ему, я поняла, едва увидела Эльфа впервые.
Но отчим уже отвернулся. Отошел к умывальнику, включил воду, споласкивая нож.
- Неважно. Иди, Лиза, мой руки и приходи, вместе подождем наших женщин.
Не знаю, понял ли он сам, что сейчас сказал, но мы вдруг подняли головы и встретились острыми взглядами.
Да, мне следовало помыть руки, отчим был прав. И не только руки. Я хотела под горячий, обжигающий тело душ, чтобы смыть с себя грязь, что почти душила. Подруга Рыжего облизала мне всю шею, и не только шею, в пылу умело наигранной страсти, - я до омерзения была сама себе противна.
Ступени скрипнули, я поднялась наверх и вновь оказалась у комнаты скелетины. Остановилась возле двери, мрачно буравя дерево взглядом. Испуганное лицо Эльфа рядом с Воропаевым снова всплыло в памяти, кипятя кровь. Я коснулась ладонью двери и тут же задохнулась, вспомнив ее ночную. Теплую, дрожащую... и такую нежную под моими пальцами, что от одного воспоминания о ее коже вновь ощутила себя преступником.
Проклятая сводная сестра, почему, ну почему я не могу выкинуть тебя из головы! И твои слова о любви к другому? Почему призналась? Почему не отрицала? Что тебе стоило ответить иначе! Я ведь была почти сломлена, почти готова... Что? На что я была готова?.. Я не знала. Только все еще помнила, как мягко отражался в ее больших и красивых глазах свет зимней ночи, завораживая гнев, что привел меня к ней. Легко усмиряя и подавляя его одной лишь близостью девчонки. Как открыто она смотрела на меня, как будто ждала, что я решусь на большее.
В это мгновение она была всем, чего я хотела. Всем, что мне было нужно.
Я сама не заметила, как прикоснулась к ней, а затем ощутила практически физическую боль, когда лишилась тепла ее тела. Слова, слетевшие с губ, ранили в самое сердце. Никогда еще я не чувствовала себя такой разбитой.
Черт! Это какое-то гребаное наваждение, от которого нет избавления! Отрава, проникшая под кожу! Сегодня я надеялась забыть Эльфа - тщетно. Даже физической разрядки не хватило, чтобы хоть ненадолго освободиться от мыслей о ней. О своей юной и тощей сводной сестре, в которой еще было так мало от настоящей женщины, но которая манила меня к себе как самый желанный на свете магнит, сводя с ума. И за эту слабость я еще больше ненавидела ее. Сама избегала встречи, не желая видеть.
Зачем? Зачем она приехала сюда! Зачем появилась в моей жизни! До нее все было до сволочного легко и просто. И так понятно. А теперь я стояла у ее комнаты, в которой еще недавно спала сама, как последняя дура, прислонив ладони к стене, упершись лбом в дверь, и понимала: да, я не хотела ее видеть, но определенно я хотела ее чувствовать. Очень хотела.
Черт!
Я вошла в свою спальню и упала на постель, закрыв глаза. Выругавшись вслух, с силой ударила кулаками в матрас, гоня мысли прочь. Рядом со сводной сестрой я превращалась в тряпку, и мне это совсем не нравилось.
Ноздрей неожиданно коснулся почти неуловимый флер знакомого запаха, тонкий и нежный, как сама девчонка, и я рассмеялась, думая, что схожу с ума. Рванув из-под головы подушку, накрыла лицо, заглушая собственный смех... и вдруг вскочила с кровати, хлопнув ладонью по выключателю...
Нет, я не могла ошибиться!
Когда мать со скелетиной вернулись, мы с Батей сидели в кухне, смотрели по телевизору «Бои без правил» и пили чай. Заметив меня, девчонка собралась бежать к себе наверх, но мать уверенно повела ее за собой.
- А вот и мы! Всем привет! - произнесла довольно, сгружая пакеты, и, тяжело вздохнув, опустилась на стул. Протянув руку, привычно потрепала меня по макушке. - Как дела у вас? - спросила весело, и я догадалась, что сейчас ей это вряд ли по-настоящему интересно знать.
Госпожа директор сияла как начищенная копейка, и мы с отчимом удивленно переглянулись.
Не заставляя жену ждать, Батя встал, чтобы включить чайник.
- Ну как прошел вечер в погоне за покупками? - спросил он, наполняя тарелки ужином для жены и дочери, и мать, улыбаясь, оттопырила палец вверх.
- Просто отлично, Игорь! Ты не поверишь, оказывается шопинг - это настоящая охота! Как хорошо, что я не приверженец подобного вида спорта. Но сегодня мы с Ирой были неподражаемы и увели платье у самой зазнобы нашей Лизки! Так что вы можете нами гордиться.
*************
Извиняюсь , что не было главы днем (
Сегодня будет ещё 3 главы за пропуск ))