глава 11
солнце клонилось к закату, окрашивая небо в кроваво-красные тона – подходящий фон для грядущего действа. Санзу, невозмутимый, как всегда, вел свой черный внедорожник по лесной дороге. В его глазах не было ни капли сожаления, ни тени сомнения. Только холодный расчет. Он направлялся на встречу с братом своей последней жертвы – мужчиной средних лет, с которым у Санзу были достаточно натянутые отношения. Мужчина подозревал его, и Санзу предстояло сыграть свою роль.
на поляне, окруженной высокими соснами, стоял мужчина, ожидая. Его лицо, изборожденное морщинами, не выражало ни ярости, ни ненависти, а скорее глубокую тревогу, скрытую за маской сдержанности.
— Санзу,
голос мужчины был тихим, почти шепотом,
— ты пришел.
санзу вышел из машины, не спеша, словно лев, приближающийся к своей жертве. Он улыбнулся – улыбка была неестественной, натянутой, но в ней не было ни капли тепла.
— здравствуй,
ответил Санзу, голос его был низким, бархатистым, словно обволакивал,
— не ожидал, что ты решишься на эту встречу.
— я должен был,
мужчина сжал кулаки,
— смерть моего брата… это не случайность. Я знаю, что ты замешан.
Санзу покачал головой, изображая искреннее удивление.
— но почему ты решил, что это я? у твоего брата было немало врагов.
— у него была жизнь,
медленно ответил мужчина,
— а теперь ее нет. И ты, Санзу, был слишком близок к нему.
Санзу вздохнул, изображая глубокое сожаление.
— Сочувствую твоей утрате, но я не понимаю, к чему ты клонишь. Твой покойный родственник… не был мне другом. Наши отношения были, скажем так, напряженными.
он начал говорить, медленно, размеренно, словно плетя паутину слов. Он описывал их последние встречи, их конфликты, рассказывая о якобы имевших место быть финансовых спорах. Санзу говорил о невыплаченных долгах, о недопониманиях, о том, как легко можно ошибиться в своих суждениях. Его слова были как яд – медленно, но верно проникающие в сознание мужчины.
— у меня есть документы,
мужчина достал папку, дрожащими руками.
— они должны доказать твою невиновность. Подпиши их, Санзу. И тогда, может быть… тогда я поверю тебе.
санзу взял папку, сделал вид, что пролистывает документы. На первый взгляд, все выглядело вполне законно. Он знал, что это всего лишь формальность, что он уже почти убедил мужчину в своей невиновности.
— конечно,
/ - всё как и говорил майки он принёс документы /
говорил он себе в мыслях
Санзу, протягивая мужчине ручку.
— только… мне кажется, что для большей законности, стоит, чтобы это сделал ты. Твой брат… он тебе доверял. Твоя подпись будет весомее.
мужчина, колеблясь, взял ручку. В его глазах читалась борьба – между желанием поверить Санзу и остатками недоверия. Но Санзу уже все решил. Он мастерски манипулировал им, играя на его чувствах. В конце концов, мужчина подписал документы, дрожащей рукой.
в тот же миг, Санзу рассмеялся – короткий, резкий, зловещий смех. Улыбка исчезла с его лица, сменившись презрительной усмешкой. Из его руки появился нож – блестящий, острый, словно смертельный приговор.
— ты был слишком глуп как и твой брат
прошипел Санзу, нанося первый удар.
— верил моим словам. Доверял мне. Твоя наивность стоила тебе жизни твоего брата. И теперь стоила твоей. Эти документы… они ничего не значат. Это всего лишь бумажка для меня а для кого-то они ценная вещь... но это уже не моё дело
мужчина, ошеломленный предательством, попытался отскочить, но Санзу был слишком быстр. Нож вонзился в его плечо, рассекая плоть и мышцы. Кровь брызнула фонтаном, окрасив зеленую траву в алый цвет. Мужчина закричал, не от боли – от ужаса, от осознания всей глубины своего обмана. Он отшатнулся, спотыкаясь, падая на колени, нож Санзу следовал за ним, как тень.
второй удар пришёлся в бедро, пронзая мышцу до кости. Мужчина рухнул на землю, из его рта вырвался хриплый стон. Он пытался ползти, отползать от Санзу, его тело отчаянно пыталось уйти от боли и смерти. Каждая мышца напрягалась, каждый нерв горел. Его пальцы царапали землю, оставляя за собой полосы грязи и крови.
санзу, наслаждаясь зрелищем агонии своей жертвы, не спешил. Он шагнул вперед, наклонившись, чтобы лучше видеть лицо мужчины, искаженное болью и ужасом. Его глаза, широко раскрытые, полные страха, умоляли о пощаде, но Санзу был глух к мольбам.
— ты думал, что сможешь перехитрить меня?
прошипел Санзу, его голос был хриплым от удовольствия.
— наивный дурак
он нанес еще один удар, на этот раз в бок. Нож легко вошел в тело, пронзив легкие. Мужчина издал короткий, глухой звук, словно выдох, и затих на мгновение. Его тело содрогнулось в конвульсиях.
мужчина попытался снова ползти, его движения стали судорожными, нескоординированными. Он оставлял за собой кровавый след на траве. Его лицо было покрыто потом и кровью, глаза мутнели, застилаемые пеленой смерти.
санзу, неторопливо следуя за ним, наслаждался каждым мгновением агонии. Он видел, как жизнь медленно угасает в глазах мужчины, как его тело лишается сил.
мужчина, собирая последние остатки сил, пытался подняться, опираясь на руки. Он посмотрел на Санзу, и в его глазах мелькнуло нечто, что Санзу принял за отчаяние. Может быть, он понял, что все напрасно, что смерть неизбежна.
Санзу остановился, наклонившись, с отвращением посмотрел на умирающего. В его руке появился пистолет, холодный металл лежал в его ладони, как продолжение его собственной руки.
звук выстрела разорвал тишину леса. Выстрел был точным, смертельным. Тело мужчины подкосилось, рухнув на землю беззвучно. Кровь растеклась по траве, поглощая последние лучи закатного солнца. Санзу медленно опустил пистолет, лицо его оставалось невозмутимым, лишенным всяких эмоций. Он был холодным, безжалостным, исполнителем. Его работа была закончена. Еще одна жизнь угасла в кровавом закате
******
— может быть… мы могли бы познакомиться? я живу совсем рядом, в доме с сиреневыми ставнями.
люмиса вежливо, но твердо отказала. Она не хотела никаких новых знакомств, не хотела новых людей в своей жизни. Ей нужно было время, чтобы залечить раны, нанесенные Санзу. В памяти всплывали обрывки воспоминаний – холодный взгляд Санзу, его ледяное прикосновение, запах крови…
они отошли от него и Люмиса крепче сжала руку Оливии. Девочка все ещё была напугана, но постепенно страх отступал.
однако, всё ещё сохранялось чувство тревоги.… его взгляд был слишком настойчивым, слишком внимательным. И эта случайная встреча… слишком уж удачно совпала с её желанием спрятаться от прошлого. Люмиса решила, что завтра обязательно поговорит со своей сестрой. Она не хотела, чтобы Оливия снова встретилась с этим парнем. Что-то в этом человеке её настораживало.
*****
в офисе повисла давящая тишина. За длинным столом, отполированным до блеска, восседали члены "Бонтена". Майки, как всегда, был в центре внимания, его взгляд, казалось, проникал сквозь стены. Ран и Риндо, сидевшие по обе стороны от него, переглядывались, чувствуя напряжение, которое словно сгущалось в воздухе. Коконой нервно перебирал бумаги, стараясь не встречаться взглядом с Майки. Такемичи, как всегда, ощущал себя не в своей тарелке, словно случайный свидетель на казни.
их ожидания прервал звук открывающейся двери. Санзу вошел в комнату. Он не окинул взглядом собравшихся, словно они были мебелью, а не членами одной из самых влиятельных организаций в Токио. Его шаги были медленными, размеренными, и каждый звук его обуви отдавался эхом в тишине. Он был одет в свой обычный костюм, но сегодня он казался еще более безупречным, словно ледяным изваянием.
санзу подошел к столу и положил перед Майки папку с документами. Ни приветствия, ни объяснений. Только глухое падение папки на стол, словно вызов.
– закончил,
произнес он, и его голос был таким же холодным, как и взгляд. В нем не было ни тени уважения, ни намека на преданность, которые обычно демонстрировали члены "Бонтена" перед Майки.
майки поднял папку и открыл ее. Его глаза скользнули по страницам, но выражение лица оставалось непроницаемым. Ран не выдержал тишины.
—что там?
спросил он, стараясь скрыть нервозность.
санзу повернулся к нему, и Ран пожалел о своем вопросе. Взгляд Санзу был как удар ледяного клинка.
— тебе какое дело?
прошипел он
— Занимайся своими делами, обезьяна.
ран прикусил язык, готовый вспыхнуть, но взгляд Майки остановил его. Майки закрыл папку и откинулся на спинку кресла.
— санзу,
произнес он медленно, словно пробуя каждое слово на вкус?
— все подчищено?
— ла, – ответил Санзу, не отводя взгляда
— хорошо,
кивнул Майки.
санзу молча развернулся и направился к двери. Его спина была прямой и невозмутимой.
он вышел из комнаты, оставив после себя лишь ощущение ледяного безразличия.
после его ухода напряжение в комнате ощутимо спало. Ран вытер пот со лба.
— что это было?
спросил он, глядя на Майки
— он совсем от рук отбился.
— он ж всегда был таким,
ответил Майки, пожимая плечами.
— просто сейчас он стал более… закрытым
—закрытым?
усмехнулся Риндо
— он чуть не убил Рана взглядом.
— он всегда был таким и он просто делает свою работу,
вмешался Коконой.
— и делает ее хорошо. Не стоит забывать об этом.
Такемичи молчал, наблюдая за происходящим. Он не понимал, что происходит. Санзу всегда был странным, но сейчас он казался еще более отстраненным и опасным.
— майки,
обратился он к нему
— ты уверен, что можешь ему доверять?
майки посмотрел на Такемичи, и в его глазах мелькнуло что-то странное.
— санзу – мой самый верный человек,
ответил он.
— я доверяю ему свою жизнь, а ты такемичи с ним ещё не хорошо знаком
и в этот момент Такемичи понял, что в этой комнате что-то сломалось. Что-то изменилось навсегда. И что Санзу, с его ледяным сердцем и стальной волей, играет в этой игре какую-то особую, зловещую роль. Майки погрузился в изучение документов, его лицо оставалось непроницаемым.
санзу, тем временем, покинул офис. Он вышел на улицу, вдохнул холодный ночной воздух. Внутри него бушевали противоречивые чувства. С одной стороны, он чувствовал опустошение и усталость. С другой – удовлетворение от выполненной работы. Он знал, что его руки запачканы кровью, что он совершил много вещей, о которых лучше не вспоминать.
Он, выудил из кармана сигарету и прикурил. Горький дым растворился в холодной ночи, унося с собой лишь каплю его всепоглощающей тоски. Вперив взгляд в мерцающее звездное небо, он почувствовал, как слабая надежда пробивается сквозь броню отчаяния. Может быть, когда-нибудь он сможет освободиться от этой гнетущей ноши, найти забвение. Но пока... пока он будет продолжать свой путь. Он останется тем, кто он есть – призраком прошлого, преданным своим воспоминаниям.
затянувшись, он прошептал едва слышно:
— куколка...как же я скучаю
санзу потушил окурок о шершавую стену и, медленно повернувшись, побрел прочь, исчезая в непроглядной тьме