глава 10
он медленно отпустил её, и она, чуть опираясь на стену, села на пол. Голова наклонилась назад, и глаза встретились с его холодным, жестоким взглядом. Он медленно присел рядом, хватая её за подбородок, сжимая достаточно сильно, чтобы заставить поднять лицо.
- успокоилась наконец?
спросил он с едва скрытой тягучей злостью.
её губы дрогнули, но ответить она не смогла. Его палец с силой нажал на челюсть, заставляя открыть рот. Там блестела кровь - её губы были рассечены. Она зашипела от боли. Его палец застыл на её губах, когда шипение от боли прокатилось в ушах. Ярко-красная, словно горящая, кровь контрастировала с её бледной кожей, делая её ещё более хрупкой на его фоне.
он не мог больше сдерживаться. Его губы жадно нашли её раненые губы, и он яростно поцеловал её, снова причиняя боль, из-за которой губы начали кровоточить ещё сильнее. Ей не удалось сдержаться - она заревела во весь голос, дрожа от боли и отчаяния. Его движения замедлились почти мгновенно, услышав всхлипы её рыдания. Он чувствовал, как слёзы текут по его рукам, а её тело дрожит в его объятьях.
впервые он осознал, насколько жестоким мог быть. Отстранился немного, опуская голову.
- тише...
прошептал он, голос его был полон боли и раскаяния.
но девушка не могла заткнуться - плач становился всё громче, эхом отражаясь от стен пустой комнаты. Он попытался прикрыть ей рот рукой, но это только усилило её крики и рыдания. Сердце у него сжалось от боли - он осознал, что сам довёл её до такого состояния. Никогда раньше он не слышал, чтобы кто-то плакал так отчаянно, так беззащитно. Его рука опустилась, и он просто смотрел на неё, охваченный безысходным сожалением.
он сел рядом, аккуратно усадил её себе на колени, сидя на полу,обнял и поцеловал в лоб - нежно, словно боясь причинить ещё боль.
- заткнись... пожалуйста,
тихо попросил он, голос дрожал под гнётом чувств.
он больше не мог вынести этого момента. Обнимая её, он гладил по голове, целовал в лоб и плечи, словно пытаясь загладить всю боль, которую когда-либо причинил.
прошло около десяти минут. Она, наконец, уснула, прижимаясь к нему, дыша ровно и тихо, как маленький ребёнок. Её тело всё ещё дрожал, а на щеках блестели следы слёз. Он осторожно поцеловал её в лоб, лёгкими прикосновениями стер остатки влаги с её кожи. Его взгляд скользнул по её кровоточащим губам, по отметинам от своих пальцев. Он почувствовал себя придурком - тем, кто смог разбить что-то такое хрупкое и теперь пытался исправить.
- прости меня, куколка,
прошептал он, тяжело вздыхая.
медленно встал, бережно взял её на руки и понёс к кровати. Аккуратно уложил, накрыл тёплым пледом. Несколько минут просто смотрел на её спокойное, совсем уставшее лицо. Затем поцеловал в щёку.
поднялся и направился к выходу. В коридоре заметил её чемодан, но не стал обращать внимания. Включил свет во всём доме - теплый, уютный свет наполнял пространство. Взял из кармана сигарету, но не закурил. Медленно поставил её обратно, тяжело вздохнул и вышел из квартиры. По пути вниз в душе закрадывалось чувство пустоты и одиночества, которое ничем не могло заполниться
— ты главное себя береги,
ласковый мамин голос успокаивал её душу.
— хорошо, мам,
улыбнулась Миса, прижимая телефон к уху.
'/ это последний вызов на посадку для рейса номер 5 в австралию /'
объявление вырвало её из уютного кокона маминого голоса. Миса вздохнула, поднимая взгляд к потолку самолёта.
— мам, жаль, что ты со мной не поехала,
вздохнула она, закрывая глаза. В душе зародилась лёгкая тоска по материнской заботе, которая казалась сейчас такой далёкой.
— мису, сладкая моя,
голос мамы звучал немного грустно,
— наверное, как-нибудь в следующий раз. хлрошо?
— хорошо, мам,
ответила она, чувствуя, как её глаза начинают слезиться.
— ладно, милая, удачи там! Отдохни хорошенько, и как только вернёшься, приезжай к нам на несколько дней. Твоя мама соскучилась по своей дочке.
она улыбнулась широко, до боли в губах, едва сдерживая шипящий звук. Боль от раны на губах напомнила о недавних событиях, о которых она так надеялась забыть.
— спасибо, мам… хорошо, обязательно приеду. Люблю тебя. Пока.
— и я… пока, доченька,
ответила мама, и связь прервалась.
Миса опустила телефон, оглядываясь вокруг. Люди, тащащие чемоданы, детский плач, торопливые шаги опоздавших… Всё казалось отстранённым, нереальным. Она сидела молча, взгляд пустой и грустный, медленно перебирая пальцами край билета в Париж.
—я... обязательно забуду о тебе, Санзу Харучиё,
прошептала она себе под нос, сжимая билет в кулаке, словно пытаясь выдавить из него всю оставшуюся боль.
'/ сейчас приглашаем всех пассажиров рейса в Париж, пожалуйста, пройдите к регистратуре/'
объявление вырвало её из тяжёлых раздумий. Миса медленно поднялась и направилась к регистрационному столу. Она надеялась на забвение, на новые впечатления, на то, что Париж затмит собой все воспоминания о Санзу: о его прикосновениях, его голосе, его глазах, его поцелуях, его жестокости, его улыбке… и о его милых шрамах, которые так странно притягивали её.
***
громкие стуки в дверь. Санзу стоял в коридоре, тяжело дыша, взгляд опущен.
— куколка… — его голос был спокойным, но в нём слышалась глубокая, давящая тоска.
— молодой человек, я же вам сказала: её дома нет. Мы не знаем, где она… и трубку она не берёт. Вы других беспокоите, — ответила соседка, выглядывая из двери своей квартиры обеспокоенным выражением лица. Пятый день подряд он приходил, и ей было его искренне жаль.
санзу кивнул, не поднимая взгляда, и медленно направился к лифту. В зеркале ливта он увидел своё отражение: усталое, измученное лицо, тёмные круги под глазами. Он достал телефон.
— нашли?
голос его стал резким, грубым, лишённым прежней тоски.
— нет, господин. Не нашли,
ответил голос в трубке.
— толкова от вас нет!
рявкнул Санзу, сбрасывая вызов. Ему было хреново. Он тосковал по ней, безумно нуждался в ней, не понимая, почему так тянется к ней, словно к наркотику. Эта зависимость пугала и одновременно притягивала.
— сука… ты для меня как чёртов наркотик…
прошептал он, стиснув кулаки.
***
— вот, про этот крем я тебе говорила, сказала Джен, протягивая Люмисе банку с кремом.
— а-а-а,
Люмиса с восторгом открыла крышку и понюхала.
— а-а-а-а… господи, он так… приятно пахнет! — она ахнула, глаза её засияли.
джен улыбнулась, наблюдая за восторгом сестры.
—я его специально для тебя купила, так как их найти нелегко. Выпустят новую коллекцию — сразу же раскупают всё, возмущенно сказала она
— спасибо, Джен, — улыбнулась Люмиса, глядя на возмущённую сестру.
— Тётя Миса!
раздался детский голосок. Оливия, дочка Джен, проснулась.
— у-у-у-уввв, Оливия, ты проснулась! Люмиса тут же взяла её на руки, обсыпая поцелуями.
— мы сегодня пойдём гулять? — спросила Оливия с надеждой в глазах.
— конечно же, пойдём,
Люмиса поцеловала её в лобик и потрепала волосы.
— тётя приехала, а про маму ты забыла, да? возмутилась Джен, закатывая глаза.
— Хотя, это только в плюс — я могу поспать.
люмиса рассмеялась.
— ой-ой-ой… какая ты плохая мамочка!
—ой-ой-ой, — ответила Джен с сарказмом, показав средний палец.
люмиса в ответ послала ей воздушный поцелуй, улыбнулась и вышла из комнаты.
— сейчас пойдём переоденемся, и гулять будем,
сказала она Оливии, играясь с ней. Девочка улыбалась и смеялась напрягляясь к ней в комнату
Люмисе было хорошо во Франции, но она никак не могла выбросить Санзу из головы. Он снился ей по ночам, не в кошмарах, а в каких-то странных, сюрреалистических снах. Она даже скучала по нему, признаваясь себе в этом с неохотой.
выбирая одежду для Оливии, её взгляд упал на красивую куклу с розовыми волосами, лежащую на полу. Люмиса взяла её на руки, рассматривая. Розовые волосы… как у Санзу. Уголки её губ тронула лёгкая, почти незаметная улыбка. Потом она одёрнула себя и продолжила собирать лук для племянницы, стараясь отогнать навязчивые мысли.
---
через полчаса, переодевшись, они собирались выходить. К ним подошла Джен, облокотившись на косяк двери.
— будьте осторожны, и не давайте Оливии слишком много сладкого, — напутствовала она, улыбаясь племяннице.
— ой, помню, помню, — ответила Миса, поправляя выбившуюся прядь волос. Она ласково посмотрела на Оливию, её маленькую племянницу, чьи голубые глаза сияли предвкушением прогулки
— пошли?
Оливия кивнула, крепко сжимая тётину руку. Они вышли из дома, оставляя позади уютную атмосферу квартиры.
***
она устроилась на диване, наблюдая за Санзу. Его напряжённость была ощутима даже на расстоянии. Он сидел, погружённый в свои мысли, его обычно резкие черты лица были смягчены какой-то скрытой печалью.
— вы только посмотрите на Санзу,
прошептала она, как бы сама себе
— впервые вижу тебя таким.
она пристально наблюдала за ним, пытаясь разгадать причину его угнетённого состояния. Что-то явно беспокоило её брата, и это беспокоило её.
— сенджу, съебись отсюда,
буркнул Санзу, не отрываясь от созерцания собственных рук.
— ха-а-а-а… Да что с тобой?
закатила глаза , теряя терпение. Встав, она подошла к брату.
— я, конечно, не самая лучшая сестра на свете, но всё же… я твоя сестра! Поделись со мной своими секретами, братик!
она попыталась изобразить игривое расположение, пытаясь разговорить Санзу, но он лишь бросил на неё раздражённый взгляд и снова отвернулся.
— будь добра, сходи ка нахуй,
сказал он спокойным, но твёрдым голосом. Его голос был лишён обычной резкости, но в нём читалась непреклонность.
— а-а… Меня брат посылает
проныла она изображая обиду. Она знала, что его слова не отражали истинных чувств.
Санзу бросил на неё взгляд. Он вспомнил, как миса дулась когда ей было стыдно или что-то не нравилось и это ему нравилось она выглядела мило
—у неё это мило выходило,
пробормотал он, еле заметно улыбаясь.
сенджу удивлённо посмотрела на него, не понимая, что он имеет в виду.
—чо-о-о?
подняла она бровь.
— с тобой бесполезно спорить,
вздохнул Санзу, осознавая напрасность дальнейших попыток. —
раз не уйдёшь сама, я выйду.
с этими словами он встал и направился к двери.
—э-э…объясни, что ты сказал?!
крикнула сенджу , следуя за ним.
санзу, однако, успел захлопнуть дверь перед самым её носом.
— ну-у-у-у, на-а-а-ху-у-у-й… тяжело вздохнула она, чувствуя себя совершенно непонятой.
***
санзу шёл по коридору, когда зазвонил телефон. Он ответил своим обычным, грубым голосом:
— чё надо?
— Санзу, через час в старом лесу тебя будет ждать брат того мужика, которого ты недавно «устранил»,
сообщил голос на том конце провода. В голосе звучала какая-то мрачная деловитость.
— и его туда же?
уточнил Санзу, уже понимая смысл звонка.
— да, но перед этим нужно заставить его подписать кое-какие документы. А дальше… делай, что душе угодно.
— понял,
коротко ответил Санзу, отключая вызов.
***
оливия, игравшая на детской площадке, внезапно подбежала к Мисе, обнимая её ногу. Её взгляд был испуганным, и в её глазах блестели слёзы. Миса присела, с беспокойством рассматривая племянницу.
— солнце, что случилось?
спросила она мягким голосом, стараясь успокоить девочку.
— плохой дядя…
прошептала Оливия, всхлипывая.
— что?
Миса была озадачена.
— это она про меня,
послышался голос за спиной.
миса обернулась. Перед ней стоял высокий мужчина с чёрными волосами и тёмно-карими глазами. Его лицо было красивым, но сейчас выражение его лица было смущённым. Он был одет просто, но стильно: чёрная футболка и серые шорты подчёркивали его атлетическую фигуру. Оливия сильнее прижалась к Мисе.
— извините, я напугал вашу дочку…
пробормотал мужчина, покраснев.
— что?
Миса всё ещё не понимала, в чём дело.
— я… напугал вашу дочь,
повторил он, вздохнув.
— я тут уже давно сижу… и…
он запнулся, снова взглянув на Мису.
— если честно, вы мне понравились. Я знаю, что это неправильно, но я подошёл к вашей дочери… задавал ей вопросы… типа: «где твой отец?», «он у тебя есть?»…
—похоже, этим я её и напугал…
закончил он, смущённо потупив взгляд.
миса еле сдерживала смех. В итоге она рассмеялась, чем ещё больше смутила мужчину. Он посмотрел на неё удивлённо, но в его глазах Миса увидела не только смущение, но и восхищение. Он улыбнулся.
— вы меня извините, я не сдержался…
сказал он.
— всё хорошо, не переживайте,
улыбнулась Миса.
— Оливия просто немного пугливая. И… она не моя дочь. Она моя племянница. Мы решили с ней прогуляться.
миса ласково посмотрела на Оливию, которая крепко держала её за руку.
— она… не ваша дочь?!значит, вы не замужем?!
глаза мужчины расширились от удивления. Его голос, кажется, прозвучал громче, чем он того хотел.