#4 нежность
бездомный ангел #4
курсед с утра почти не замечал, как механично пролистывает документы. буквы расплывались в глазах, не складывались в слова, а мысли упрямо возвращались туда, куда не следовало - к нему.
к сереже.
к его лицу, побледневшему от жара, и глазам, которые он так старательно прятал под упавшей на лоб прядью. к этим глазам, обычно светившимся тихой искренностью, а вчера - затуманенным, уставшими, и все же упрямыми.
пальцы курседа сжались на ручке, оставляя вмятину в коже. он поймал себя на том, что вспоминает, как коснулся его волос. всего мгновение - прохладный металл заколки, мягкие теплые пряди, и... что то, чего он никогда не чувствовал.
нежность.
слово казалось чужеродным, как будто не имело права появляться в его голове. он никогда не был таким - даже с теми, кто называл его любимым. верность, да. твердость, надежность, но не это... не это странное тепло, пробившееся сквозь железо его характера, как тонкий луч света сквозь щель в ставнях.
и оно не отпускало.
курсед вздохнул, откинулся на спинку кресла. ладони сцепились замком, взгляд уткнулся в потолок.
"почему именно он?" - пронеслось в голове.
сережа казался хрупким, почти прозрачным, и в то же время в нем было что то упрямое, какое то внутреннее свечение, которое удерживало его на ногах, даже когда тело предавало. курседу хотелось... нет, нужно было удержать его, закрыть от всего.
он сжал челюсти.
эта мысль пугала.
до конца дня бумаги так и не продвинулись. строки отчетов теряли смысл, цифры плясали, а за ними все время проступало одно: лицо акумы, его кашель, тихое "я... понял" и едва заметная улыбка, будто украденная у самого себя.
и в какой то момент курсед понял, что просто не может сидеть.
когда часы показали конец рабочего дня, он поднялся, четким движением застегнул пиджак и пошел по коридору, не давая себе времени передумать.
дверь в комнату акумы казалась иной, чем вчера - тише, будто боялась нарушить чью то хрупкость.
курсед постучал один раз.
дверь приоткрылась почти сразу.
и на секунду у него перехватило дыхание.
акума стоял в проеме, волосы растрепанные, мягкими прядями падающие на щеки. на нем было непривычно большое худи, которое почти целиком скрывало его фигуру и делало его еще меньше и тоньше. рукава сползали до самых пальцев, и он выглядел... по домашнему. слишком мило.
взгляд скользнул по курседу - и сразу ушел в сторону, как будто смотреть было слишком неловко.
- что... что вам нужно?.. если... если что то срочно, я сделаю, - голос тихий, чуть осипший, и от этого еще мягче.
курсед ничего не сказал. просто шагнул внутрь.
акума на секунду растерянно моргнул, а потом, будто опомнившись, порывисто надел тонкую маску, скрывая нижнюю часть лица.
- простите... просто... не хочу вас заразить, - пробормотал он почти неслышно, опуская глаза.
это движение, трогательное и странно заботливое, кольнуло курседа где то под ребрами, хотя он и не подал виду.
он закрыл за собой дверь, и акума едва заметно отступил назад вместе с движением створки - так близко, что на миг их плечи почти коснулись. от этого сережа дернулся, будто испугавшись самого себя, и поспешно отодвинулся, опуская взгляд.
курсед медленно прошел к кровати и опустился на край, кивком указывая акуме сесть рядом.
тот повиновался, осторожно, будто боялся смять простыню.
молчание тянулось несколько мгновений, прежде чем курсед заговорил:
почему ты живешь здесь. в этой комнатушке.
акума моргнул.
- я... жил в съемной квартире... но... - он запнулся, пальцы сцепились на коленях, - после того как меня... уволили... не получилось больше оплачивать ее.
курсед нахмурился.
- и никто не помог?
акума слегка улыбнулся, печально.
- не... никто не обязан... помогать.
- они просто выкинули тебя? - голос курседа стал ниже, холоднее.
- да... но... я их не виню.
курсед резко повернул к нему голову.
- не винишь?
акума пожал плечами, глаза скользнули к полу.
- я... правда... не держу зла. у всех свои причины.
что то внутри курседа оборвалось.
он резко подался вперед.
- как ты можешь не злиться?! - голос сорвался громче, чем он хотел. - они так с тобой поступили, и ты просто... просто...
- злость... не поможет, - тихо перебил акума, почти шепотом.
курсед замер, глядя на него.
такая наивная доброта, почти болезненная, и все же настоящая.
она будто разрезала его изнутри.
- ты... совсем что ли... - глухо выдохнул он, отворачиваясь, чтобы скрыть, как дрогнули губы.
акума не обиделся. не защитился. просто сидел рядом, чуть согнувшись, как будто боялся занимать слишком много места.
через некоторое время курсед спросил:
- и как ты оказался в киото.
акума на миг задумался, словно собирая осколки воспоминаний.
- после школы... я... уехал. думал, что начну с нуля. сначала было трудно... очень... я... ночевал на вокзале пару раз... потом нашел подработку, потом еще одну.
он говорил медленно, иногда останавливаясь, словно слова застревали в горле.
- было... страшно. но я... хотел... доказать, что смогу.
курсед молчал. просто слушал.
время тянулось. они сидели уже, наверное, несколько часов. за окном сгустились сумерки, и в комнате горела лишь настольная лампа, отбрасывая мягкий свет на их лица.
акума говорил, и говорил, а потом, будто незаметно для себя, тихо добавил:
- вообще... я думаю... во всем, что со мной случилось... виноват только я. не они. просто... я неудачник. и слабый.
курсед почувствовал, как в груди что то сжалось до боли.
он резко встал.
акума поднял глаза - удивленные, испуганные.
курсед шагнул вперед, схватил его за руку и рывком поднял с кровати.
- ай... курсед...
но он не слушал.
он просто обнял его.
резко. сильно. так крепко, что у акумы перехватило дыхание, и он на миг замер, как будто не верил.
для курседа это было как прыжок в пустоту.
в первый раз за всю жизнь ему захотелось кого то обнять - не ради утешения, не ради привычки, а просто потому, что он больше не мог иначе.
он склонил голову к его плечу. их щеки чуть коснулись друг друга. от этого прикосновения по коже побежали мурашки, а в груди вспыхнуло тепло, разливаясь по телу, непривычное, пугающее... и сладкое.
акума медленно поднял руки, будто неуверенно, и коснулся спины курседа. осторожно, будто боялся спугнуть.
сердце курседа глухо билось о ребра. дыхание стало неровным.
- кир... - почти шепотом вырвалось у него.
акума едва заметно вздрогнул.
- м?..
курсед сжал его чуть сильнее.
- называй мое имя. прошу. -
пауза. - что угодно... но не курсед.
акума замер на миг, а потом почти неслышно прошептал:
- хорошо... кир...
это имя, произнесенное его голосом - теплым, тихим, чуть осипшим, - будто отозвалось где то глубоко внутри, туда, где курсед никогда никого не пускал.
он закрыл глаза, вдыхая слабый, едва уловимый запах его волос, и впервые за много лет позволил себе не быть сильным. хотя бы на миг.
^^^
1040 слов ...